в итоге так и остался болтаться в какой-то невесомости.
Вокруг не было ничего. Впервые я понял, как выглядит пустота. Сначала я был даже рад, ведь у меня наконец-то появилось время, чтобы собраться с мыслями. Очень уж плохо мне стало после этих постоянных смертей и головных болей. Но когда я вновь начал нормально соображать, а ничего не изменилось, стало как-то жутко.
Опасностей или врагов не было, но одиночество давило. Я даже не мог понять, сколько времени прошло. Да и в целом непонятно идёт ли время в этой пустоте. Спать не хотелось, есть и пить тоже. Я просто существовал.
Скука медленно переросла в тоску, тоска перешла в полнейшую апатию, а апатия в безысходность. Раньше я мог хотя бы цепляться за соломинку, а за что цепляться среди долбанного ничего?
Время летело, но нельзя было определить, насколько быстро. Или же наоборот медленно. Может быть, прошло всего пару недель, а может и пару месяцев. Я будто сам стал этой темнотой, что расползалась вокруг. В какой-то момент даже стало казаться, что и не было никакого Эдиуса, да и никакого Артёма тоже. Только огромное тёмное ничего посреди такого же ничего.
Но не успел я ещё смириться с мыслью, что я просто тёмное облако, как пространство вокруг ярко засияло. Настолько сильно, что меня на мгновение полностью ослепило. Я попытался протереть глаза, надеясь, что это как-то поможет, но вдруг понял, что звуки вернулись.
Были какие-то шорохи, крики, беготня. Но разобрать что именно происходит не получалось. Я кое-как приоткрыл глаза и увидел надо мной силуэт Тисии. Лица разглядеть не мог, но почему-то был уверен, что это она.
Собрав последние силы, которые откуда-то оказались внутри меня, я прошептал:
— Эй, кажется, я пропустил наши совместные выходные.
Закончив фразу, я попытался улыбнуться, но ощутил тяжесть во всём теле, и сознание моментально меня покинуло.
Глава 18
Откровение
Фертис возвращался в академию после небольшого отдыха. Он ненавидел холод настолько, что, как только начались каникулы, тут же сбежал подальше на юг. Пусть моря и пляжа здесь не было, зато не было и снега. Он мог спокойно отдыхать в небольшом поместье, планируя следующие шаги.
Игнотус в глазах большинства людей уже выглядел абсолютно бесполезным человеком, который умеет лишь влезать в конфликты. За тот год, что они не виделись, этот парень и сам умудрился настроить против себя множество людей в академии. А это значило, что Фертису даже вмешиваться в это пока не требовалось. Его младший брат и сам отлично начал справляться с тем, чтобы выставлять себя полнейшим ублюдком.
Отец много раз говорил Фертису, чтобы тот нашёл людей, которые помогут ему в будущем. И этот совет парень всегда держал в голове. Он легко сходился с людьми, а если не получалось, то без проблем находил их слабые места. Таким образом, он подмял под себя Шемлида. Достаточно было намекнуть этому простолюдину, как может сложиться судьба паренька, если на его сторону встанет внук герцогини, и тот начал бегать вокруг него как собачка.
А теперь этот дурак стал главным подозреваемым в инциденте с внуком герцога. Но Фертис совершенно не переживал, что Шемлид расскажет всем об этом. Ведь никто не поверит безродному придурку, когда против него будет стоять один из членов великой семьи. Да и этот глупый парнишка должен был продолжать прятаться, рассчитывая на защиту своего «друга». А когда пройдёт достаточно времени, нужно лишь будет заплатить каким-нибудь бандитам, чтобы они расправились с ним. И больше правду не узнает никто.
Конечно, придётся долгое время извиняться перед бабушкой за то, что украл столь важный артефакт. Но он прекрасно знал герцогиню. Она прощала Игнотусу вещи и пострашнее, а уж на одну ошибку своего старшего внука может без проблем закрыть глаза.
Фертис уже давно лелеял мечту стать герцогом. И это было целью, на которую он был готов потратить хоть всю жизнь.
У великой семьи Риггар была особенность — из-за длинного срока жизни, новый глава семьи всегда выбирался через поколение. А значит дети Вералии не могли претендовать на место наследника, но вот он — мог. Была лишь одна проблема. Проблема, которую он всегда считал несущественной, но она оказалась решающей. Фертис был парнем, а главами семьи уже тысячу лет кряду были женщины.
Помимо Фертиса и Игнотуса у герцогини был ещё один внук и две внучки, но все они были детьми от второго сына. Это нервировало парня буквально до трясучки. Он не понимал, почему такое может происходить. Он был старшим сыном первого сына герцогини, в любой другой семье его бы назвали наследником, но Вералия отдавала предпочтение старшей дочери второго сына. Девочке едва исполнилось девять, она была очень маленькой и болезненной, постоянно сидела дома и читала книжки. Фертис не мог поверить, что кто-то подобный может быть главой семьи, когда существует он. Плевать ему было на традиции, парень был готов на всё, чтобы стать герцогом.
Он уже столько всего сделал, чтобы заполучить власть в свои руки. Уничтожил репутацию Игнотуса в глазах других людей, чтобы ни у кого даже мысли не было о том, что этот парень может с ним соперничать. Потом запугал сына его дяди, чтобы тот даже голову боялся поднять в его присутствии. После чего разобрался с младшей дочерью второго сына Вералии, психологически уничтожив эту семилетнюю девочку. Она даже на какое-то время разучилась говорить.
Закончив с этим, оставалось лишь подобраться к главной проблеме — Леонии, основной претендентке на титул герцогини. Но кое-что ему в этом мешало — девочка всегда сидела дома и не собиралась с ним встречаться. Фертис не знал, потому ли это, что она часто болела, или эта дурочка просто почувствовала что-то неладное и решила спрятаться, но врываться к ней — значит подставлять себя в глазах бабушки. Поэтому нужен был иной вариант.
Требовалось заручиться поддержкой другой великой семьи. При таких связях должна появиться возможность показать всем, что болезненная домоседка ни на что не способна, пока он укрепляет позиции день за днем, но Фертиса впервые проигнорировали. Он так легко сходился с людьми, что уже и забыл, что такое отказ. А тот золотоволосый мальчишка просто ушел. По его лицу было видно, что он даже не задумался над услышанным.
Сначала Фертис был уверен, что Эдиус всё равно скоро прибежит к нему, но время шло, а ничего не менялось. Тогда парень понял,
