— Мяяяяу, — дразню кота, уши прижал, трясется бедный. — Веди к вождю, разговор есть.
— Тебе нужно к своим новым сородичам, три шепота…
— Чего? Кот, ты видимо перепутал кошку! Я выбор не сделала! Веди к Муру Ару, пока шкуру не спустила!
Побежал, как миленький. Я за ним. Иду, цепляюсь когтями ног за все подряд. Неудобно, пытаюсь перестроить ступни. Выходят копыта. М — да…
Коты от меня шарахаются. Ощущаю позади, что бушует чернок в их крови, желая выйти наружу. Оправдание, трусость. Не обращаю внимания на мелочевку. Моя цель — наказать Рукуту за подлость. У них должна быть драчка… как забавно, кошачья драчка. Порву их всех разом и пойду своей дорогой. Шкурки с собой прихвачу, на стенку пещеры повешу. Надо испытать мое новое тело и его возможности. Такой пьянящей силы я не могла и представить. А человеческое тело так хрупко и беспомощно. Оно вызывает отвращение.
Под холмом сборище пушистых чиновников. Кот в черной броне с одной стороны и два с другой. Вот только вождь в полтора раза крупнее этих. Вот она, правда жизни. Коты могут перекидываться в таких же уродов, что атаковали нас на скале. Они не такие уж и безобидные! Вижу своим рентгенным зрением, что у вождя больше брони, она плотнее. А эти, тьфу, жалко смотреть.
Меня заметили. Разбегаться не стали, ждут команды от главного. Хотят перекинуться в монстров и порвать незваного гостя. Но начали сомневаться. Ага. Поняли, что я наелась чернока сверх меры. Приняла на грудь как следует. А все почему? Это, друзья мои пушистые, из — за прикосновения к Эрею Авелю. Сосуд мой жизненный огромен, я живучая тварь, не убиваемая. Хоть и дичаю, но мысли еще есть рациональные.
— Твой выбор? — Рявкнул образина по имени Муру Ару. Голос — то прорезался при виде такой большой и сильной самки.
Иду неспешно вперед. Но быстро выходит, ноги длинные. Могу вырасти еще. А почему бы и нет. Торжество в груди от одной только мысли. Вырастаю вдвое. Ой, какие вы маленькие. Как вспомню их кошачью библиотеку в две книжки с туалетом, не отходя от кассы, сразу на лошадиный ржач пробивает.
— Кис, кис, кис, — решила поиздеваться. — Хотите знать, что сказал ваш Оракул? М?
— Валерия! — Закричал где — то внизу Рукуту, тварь такая. — В тебе идет борьба! Не поддавайся! Просто подумай о возвращении в прежнее состояние. Вернешь его, и ты победишь злой чернок!
А если я не хочу возвращаться в то жалкое и немощное тельце? Какой же я была дурой, что сразу не решилась на подобное. Такая мощь! Такие возможности! Да я порву любую тварь и стану главной! Стану матерью! Я самая большая! Я — мать…
— Что сказал Оракул!? — Рявкнул раздраженный вождь и стал расти до моих размеров. Вот только с плотностью у него беда. Я крепче. И он это знает.
— На самом деле вы являетесь частью Друма, — решила ударить под дых. — И ваш мир Анжерия, зовется так, потому что Оракул замял первые две буквы! Вы Оранжерея! Искусственно созданная экосистема для отдыха жителей подземного мира. Жителей Друма. Ваши предки были их домашними животными, тупыми, безмозглыми существами. Но некоторым повезло, и они остались тут, эволюционировали! А может, и Клесана вас такими сделала, экспериментируя, не знаю… И вы смеете теперь думать, что центр вселенной — это ваша жалкая пещерка?!
— Вновь обращенный не может врать, — зашептались внизу.
— Но как поверить в такое безумие?! — Ахнули коты.
— Уходи, Валерия, прошу, — простонал Рукуту. — Я хотел доказать, что в тебе добро. Но ошибся. Ты разрушила наш мир без разрушения. Худшее, что ты могла сделать — это дать такую истину.
Беру этого наглого кота из толпы. Кукла в моих руках. Он не сопротивляется, смотрит мужественно, прямо, но с сожалением. Будто жалко ему меня. Вот, тварь, а.
— Ты сам толкнул меня в яму, — шиплю, ощущая на языке соленую кровь. От злости клыки выросли и язык напоролся.
— Да, сам, — согласился кот и превратился в обычного пушистого мелкого засранца. Как так быстро?!
Хочу раздавить. Это легко, просто нажать и косточки хрустнут.
— Чего ты ждешь? — Выдает кот с ухмылкой. — Убей меня!
Хочу, но не могу! Почему?! Пальцы не сжимаются, тело не слушается. В мозгу блок?! Как так?! Внутри меня борется два Я.
— Буква истины есть, — выдает победно кот, я повержена. — А значит, есть и Анжерия, не Оранжерея искусственно выращенная Друмом. А мир рожденный законами мироздания! Мир, что чтит и живет по законам Буквы истины.
— Где логика? — Кричу. — Нельзя убивать себе подобных, и вдруг можно сражаться в образах, теперь не могу убить какого — то паршивого кота! Где логика?!
— Все дело в выборе, — шепчет Рукуту. — Буква истины ведет и тебя.
Отпускаю его. Почему?! Какой — то букварь! Я не могу, но как так?! Оборачиваюсь к котам. Они все стали обычными. Ни одного черного монстра.
— Трусы! — Реву и ощущаю, что ко мне стремится Шепот.
Это их защитник и бог, Бог подземного мира, как и брат его Шелест. А я… кто я теперь?! Отступаю… Ухожу прочь. Мне нет места в их стане. Мое место там, на скале зла.
«Мать!!», — раздается в моей голове благоговейный хор. — «Вернулась истинная мать… Ты самая большая, ты наша мать».
Тысячи голосов, разрывающие мое сознание. Мчусь, не зная куда, лишь бы не стоять на месте. Мне не избавиться от них! Сотни стай черных тварей признают меня матерью!
Увидела скалу. Несусь к ней, разнося грибы, цветы с зубами… По мне выстреливают перепуганные подсолнухи. Споры в виде сотни игл врезаются в броню, но отскакивают, словно горох от бетона. Вырываю с корнями, чтоб неповадно было. Впиваюсь зубами в стебли, пробуя на вкус. Мне нужна еда, я голодна… Беснуюсь, уничтожая все на своем пути.
Я самая большая, я — Мать!
Карабкаюсь по скале, врезаясь когтями в камень. Некоторые породы мягче других. Они легко продавливаются. Поднимаюсь выше. Я должна осмотреть свои владения! Какая я ловкая, мощная! Непобедимая!!
Взбираюсь на балкончик, что повыше. Устраиваюсь поудобнее и созываю свою армию. У меня получилось приглушить их отчаянные вопли. Некоторые особо крупные особи получат от меня лично. Придушу и буду смотреть, как они трепыхаются.
Оранжерея почернела от шествия моих черных слуг. Со всех скал они летят ко мне на поклон. Как же вас много! Наслаждаюсь видами и ощущением власти над этим миром. У подножья моей скалы все черно. Новые и новые твари прибывают к ней. Толпа уже набежала немалая.
Чувствую знакомый голос в голове. Это Анатолий, так он назвался. Почему я ощущаю грусть?! Это все проявление слабости! Гоню прочь, думаю о величии.
— Валерия! — Зовет меня этот назойливый слуга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
