некотором достаточно широком смысле, действительно существует ради нас, людей на Земле.
Онтологический переворот, на который указывают как гипотеза планетария, так и гипотеза симуляции, можно, конечно, истолковать как ответ на вопрос Ферми: Строители (планетария или всей нашей Вселенной согласно гипотезе равных) или Программисты и есть те самые древние инопланетяне, которых мы ищем. По причинам, непостижимым для таких незрелых умов, как наши, они включили — или не включили — в наше окружение, физическое или симулированное, других сопоставимых софонтов, наших сверстников.
Гипотеза планетария и гипотеза симуляции схожи в том отношении, что подавляющая часть (99,9999... процента) всего, что мы наблюдаем, не является «реальной», а представляет собой форму иллюзии. Таким образом, наши мариенбадские деревья тоже не отбрасывают теней — эти две гипотезы служат парадигматическими примерами солипсистских решений, которые отрицают допущение научного реализма. Однако обе они являются натуралистическими: предполагается, что как масштабная астрономическая иллюзия в «Планетарии», так и симулированная реальность неопределенного пространственного масштаба в гипотезе симуляции создаются с помощью передовых технологий, а не сверхъестественных чудес. Тип технологии, однако, различается: если гипотеза симуляции требует лишь достаточно развитых компьютерных наук, то гипотеза планетария требует чего-то более близкого к астроинженерии (и далеко не очевидно, возможен ли подобный мегаартефакт при нашем нынешнем уровне материаловедения). С другой стороны, гипотеза симуляции опирается на собственные особые допущения, в частности на физикализм в отношении наблюдателей и применимость принципа безразличия Лейбница.50 По всей вероятности, если физикализм в отношении наблюдателей и ментальных явлений в целом верен, то гипотеза симуляции выглядит более правдоподобной, чем гипотеза планетария, поскольку затраты ресурсов в этом случае гораздо меньше.
С другой стороны, могут существовать этические причины, по которым высокоразвитые софонты воздерживались бы от крупномасштабного моделирования — такого как бостромовские «симуляции предков»: если наша симулированная история к настоящему моменту является среднестатистической, то подобные симуляции должны содержать огромное количество боли и страданий, причиняемых чувствующим существам, обладающим моральным статусом. Юмористический взгляд на эту проблему предлагает Скотт Адамс на рисунке 4.2. В отличие от нашего обычного метафизического понимания собственной истории как «реального процесса», в котором такие ужасные явления, как войны, тоталитарные режимы, пандемии, терроризм и нетерпимость, невозможно предотвратить простым путем, в симулированных историях все это оказывается следствием решений, принятых Программистами. Если последние — высокоморальные существа, они могут счесть, что любые исследовательские или развлекательные выгоды от симуляций предков просто
Рисунок 4.2 стрип «Дилберт» от 17 июня 2013 года (http://dilbert.com/strip/2013-06-17).
Хотя Дилберт мудро указывает на ключевую этическую проблему гипотезы симуляции
(и её вариантов), комический эффект достигается за счет антропоцентрического допущения,
что «Программисты» действительно являются существами, схожими
с нами — хотя и более развитыми. Это допущение необоснованно.
Источник: любезно предоставлено Скоттом Адамсом
недостаточными для компенсации негативного веса, накопленного за счет боли и страданий симулируемых существ.51 Напротив, подобный этический расчет не применим к гипотезе планетария, поскольку Создатели Планетария лишь сконструировали весьма забавный зоопарк для независимо — и непреднамеренно — развившихся чувствующих существ, за которых они не могут нести ответственность в той же мере, в какой Программисты отвечают за существ симулируемых.52
«Облегченная» версия гипотезы планетария и еще один шаг к финальной гипотезе этой главы (см. раздел 4.7) — это идея о том, что мы на самом деле можем постоянно принимать искусственные сигналы, скрытые в «обычном» шуме астрофизических источников. Иными словами, крупномасштабный космологический каркас вполне реален, а цензуре или искажению подвергаются лишь те элементы, которые связаны с существованием софонтов. Недавно эту идею высказал не кто иной, как знаменитый и весьма неоднозначный разоблачитель АНБ Эдвард Сноуден в интервью в сентябре 2015 года, данном им из своего убежища в России:53
Параноидальный стиль в галактической политике: преднамеренные сигналы других галактических софонтов невозможно отличить от фонового излучения из-за высокоразвитого и повсеместного шифрования. Хотя мы могли бы пару раз принять конкретный преднамеренный сигнал за шум, нет никаких априорных причин полагать, что преднамеренное излучение будет неотличимо от шума постоянно — если только мы не имеем дела с систематическими усилиями по маскировке. Продвинутое шифрование может быть в принципе не поддающимся расшифровке для более молодых и примитивных цивилизаций, поскольку его сложность, предположительно, масштабируется в соответствии с вычислительными мощностями, доступными цивилизации. Галактические софонты обычно воздерживаются от прямых визитов, а их сигналы неотличимы от естественного шума, так что парадокса Ферми не существует.
Название этой гипотезы парафразирует непреходящее (к сожалению!) эссе и одноименную книгу историка Ричарда Хофштадтера «Параноидальный стиль в американской политике», первоначально опубликованную в 1964 году.54 Хотя эта идея отчасти иронична, мы рассматриваем здесь абсолютно все возможности, так что даже шпионские теории заслуживают внимания! Не забывайте, что в этой главе мы изучаем гипотезы, которые изначально отвергают научный реализм, — мы уже свыклись с мыслью об этой странности. Как восклицает персонаж Кевина Костнера в одном из самых параноидальных фильмов в истории — картине Оливера Стоуна «Джон Ф. Кеннеди. Выстрелы в Далласе»: «Вам всем пора начать думать на другом уровне — так, как думает ЦРУ. Мы в Зазеркалье. Здесь белое — это черное, а черное — это белое!»
Физика говорит нам, что природные объекты и процессы производят шум — это бесспорно. Шум обычно является следствием хаотического теплового движения атомов и других компонентов как в исследуемой системе, так и в детекторе. Но физика не может утверждать, что весь шум возникает именно так; это еще один пример классического ньютоновского разграничения между общими динамическими законами и конкретными граничными условиями. Часть реального шума могла бы генерироваться галактическими софонтами и лишь звучать как шум, подобно тому как любой хороший криптографический (или, точнее, стеганографический) труд выглядит для непосвященных хаотичным набором бессмысленных букв или иных символов. С точки зрения правдоподобности «параноидальный стиль в галактической политике» определенно выглядит правдоподобно, в отличие от некоторых альтернатив, уже рассмотренных в этой главе. Некоторые софонты в достаточно большой выборке наверняка зашли бы очень далеко, чтобы оставаться незамеченными.
Она может обладать даже большей, чем просто правдоподобностью, если воспринимать коперниканство в самом строгом смысле — предполагая, что типичным является не только наш биологический вид, но и историческое развитие нашей культуры. Стремительное расширение информационных технологий в последние пару десятилетий привело, помимо прочего, к настоящему взрыву параноидальных мемов.55 Если эта тенденция характерна для всех технологических обществ, преодолевших определенный порог, и если она распространяется на межзвездные контакты (на что указывают нынешние дебаты о рисках отправки сообщений), то мы сами находимся на пути к параноидальному стилю в галактической
