вероятно, потерпела бы неудачу либо из-за враждебных физических условий (до открытия окна), либо из-за несовместимости с уже существовавшей земной биосферой (после его закрытия). Поскольку до сих пор не найдено никаких следов того, что современные астробиологи называют «теневой биосферой»,65 мы можем предварительно предположить, что заселение произошло именно в этом окне. Это, в свою очередь, означало бы, что галактическая цивилизация была способна к межзвездным полетам как минимум 3,8 миллиарда лет назад. (Заметим, что это полностью согласуется с временной шкалой Лайнвивера в уравнении 2.3, которая представляет собой лишь медиану распределения по возрасту — некоторые обитаемые планеты гораздо старше. Говоря о парадоксе Ферми, мы, повторим выводы раздела 2.3, в первую очередь интересуемся этой старейшей подгруппой). Итак, где же сейчас эти Сеятели — и/или другие их артефакты?
Вторая проблема — пространственная, хотя ситуация здесь менее ясна. Проблема, с которой сталкивается любой тип панспермии, заключается в выживании спор во время длительного перелета между исходной средой обитания и пунктом назначения. Одним из основных ограничивающих факторов являются космические лучи и наносимый ими вред биохимически важным соединениям, таким как нуклеиновые кислоты. Если бы споры были неактивны, находились в спячке или какой-либо иной форме анабиоза, повреждения от космических лучей накапливались бы и были бы примерно пропорциональны пройденному расстоянию; локальные усиления излучения, такие как пересечение спиральных рукавов или области звездообразования, только усугубят проблему. Эффективной защиты от высокоэнергетических космических лучей не существует (некоторые из них проникают сквозь километры твердой породы); хуже того, при длительном воздействии защитные экраны сами создают вторичное излучение, что может ухудшить повреждение биотических структур. Единственный реалистичный вариант преодоления неумолимой деградации таких структур — полагаться на огромную избыточность (в случае направленной панспермии — попытаться отправить как можно больше зондов-сеятелей к одной и той же цели) и постараться максимально сократить время транзита. Последнее разделяется на две альтернативы: либо (i) цивилизация Сеятелей находилась близко к Солнечной системе в эпоху заселения, либо (ii) цивилизация Сеятелей была готова потратить колоссальное количество энергии, чтобы разогнать зонды до высоких скоростей ради охвата гораздо большего объема Галактики. По нескольким причинам вторая альтернатива не кажется многообещающей: требуемые высокие скорости не только усугубили бы проблему космических лучей (на релятивистских скоростях обычное межзвездное вещество фактически превращается во встречный поток космических лучей), но и затраты энергии и ресурсов на такое заселение приближались бы к затратам на прямую колонизацию, что возвращает нас к исходной точке: почему Солнечная система — в рамках этой гипотезы — была лишь заселена, а не колонизирована?66
Правдоподобный вывод, подкрепляемый соображениями о наших собственных возможных попытках заселения, заключается в том, что верна первая альтернатива, и заселение началось где-то неподалеку по галактическим меркам. К сожалению, из-за дифференциального вращения Млечного Пути, а также других динамических механизмов, воздействующих на звезды в диске, даже если родная система Сеятелей находилась совсем рядом 3,8 миллиарда лет назад, сейчас она наверняка находится очень далеко. Однако не все потеряно, поскольку радиальное перемешивание звездных популяций выражено не столь сильно, как азимутальное, даже на масштабах времени порядка миллиардов лет: хотя система Сеятелей в нашу эпоху может находиться на другой стороне Галактики, она, вероятно, не намного ближе к галактическому центру и не намного дальше от него, чем Солнце. Впрочем, это все еще очень слабое ограничение (тем более что мы в любом случае хотим искать софонтов в ГЗО, которая охватывает и солнечный круг).
Кроме того, направленная панспермия интересна как еще одна точка пересечения астробиологических и футуристических тем. Время от времени высказываются предположения и догадки о том, что люди могли бы — и даже должны — заселить другие планеты земными формами жизни. Эти рассуждения часто основываются на своеобразной биоцентрической этике: поскольку планета с жизнью сама по себе более ценна, чем мертвая планета, мы обязаны вмешаться, если столкнемся с мертвой, но потенциально пригодной для жизни планетой. Самым активным современным сторонником направленной панспермии и наших этических обязательств по заселению Вселенной жизнью является американский физико-химик Майкл Н. Маутнер. В серии статей и книг он отстаивает точку зрения, согласно которой наш долг — распространять жизнь по (в основном) мертвой Вселенной.67 Более того, в 1995 году он основал Общество панспермии с ясной целью претворить этот нравственный императив в жизнь. Поскольку астробиологическая революция началась примерно в то же время, все это привело к гораздо более активным дискуссиям на соответствующие технические и биоэтические темы.68 Например, любопытно задуматься, сможем ли мы, несмотря на все наши усилия по предотвращению планетарного загрязнения, действительно остановить своего рода направленную панспермию в тех случаях, когда наши космические аппараты — а со временем и люди — будут посещать Марс, Европу или подобные потенциально обитаемые среды. Даже простейшие космические зонды трудно стерилизовать полностью и надежно, а проделать то же самое с живыми астронавтами и вовсе невозможно! Хотя вопрос о том, имеет ли распространение жизни по Вселенной моральную ценность, безусловно, интересен в области моральной философии в целом и биоэтики в частности, эта тема все еще слишком спорна и неясна, чтобы основывать на ней какие-либо серьезные выводы, не говоря уже о практической политике.69
Если мы волей-неволей находимся настолько близко к той или иной форме заселения других миров, это может лишь усугубить проблему Ашшурбанапала, которую направленная панспермия разделяет с гипотезой зоопарка и гипотезой запрета: в развитом человеческом обществе (ближайшего?) будущего или в развитом внеземном обществе (прошлого или настоящего) наверняка найдутся отдельные лица и группы, желающие заняться направленной панспермией и определенно обладающие для этого возможностями (поскольку, как показывает Маутнер, это довольно дешево даже по сегодняшним меркам). Так почему же мы не видим гораздо большего числа заселенных планет, на некоторых из которых, как можно ожидать, могли бы развиться существа, способные посылать обычные сигналы SETI? Если заселение происходит легко и часто, «решение» парадокса Ферми становится хуже самой проблемы — то есть решением по типу «тростниковой жабы», как оно определено в разделе 3.6. Если же заселение дается легко, но происходит редко, то в нашем привычном представлении о развитых технологических обществах что-то пугающе не так: возможно, все они представляют собой коллективный разум или тоталитарные диктатуры. Я вернусь к этому важному вопросу в главе 6.
Очевидно, что направленная панспермия (как и любая другая солипсистская гипотеза) испытывает серьезные проблемы с проверяемостью, даже если трактовать это понятие максимально широко. Создание адекватной натуралистической теории абиогенеза не опровергнет направленную панспермию напрямую, если только не будет доказано, что значения параметров в точности соответствуют условиям первобытной Земли
