обстоит иначе, поскольку симулируемая реальность, скорее всего, четко спроектирована и ограничена в пространстве и времени. В зависимости от непостижимых целей Программистов симуляции может оказаться, что мы действительно одиноки в симулируемой вселенной или что возможность обнаружения других софонтов была намеренно подавлена.
Направленная панспермия сталкивается с дополнительными трудностями — в частности, с отсутствием каких-либо иных проявлений нашей «родительской цивилизации», несмотря на её колоссальный возраст. Если за прошедшее время они вымерли, то что произошло с другими засеянными планетами? Коперниканский ход рассуждений подсказывает, что в некоторых местах эволюция должна была протекать быстрее, чем на Земле (и, конечно же, медленнее в других местах), — но где же тогда наши межзвездные братья? Разве с
направленной панспермией Галактика не должна казаться нам
более наполненной жизнью, чем без неё?
Эффекты наблюдательной селекции представляют собой важный компонент этих гипотез. Направленную панспермию, например, можно связать с любопытной головоломкой, предложенной Кеном Олумом, которая также помогает проиллюстрировать интригующее взаимодействие между современной космологией и астробиологией.94 Исходя из предположения о бесконечной вселенной (вытекающего из инфляционной парадигмы), Олум выдвигает гипотезу о существовании цивилизаций гораздо крупнее нашей (которая на данный момент насчитывает около 1010 наблюдателей). Пространственная протяженность и объем ресурсов, находящихся в распоряжении таких крупных цивилизаций, в принципе, привели бы к гораздо большему числу наблюдателей (например, 1019 наблюдателей в цивилизации III типа по Кардашёву в галактике, подобной Млечному Пути). И вот, даже если 99 процентов всех существующих цивилизаций малы и подобны нашей собственной, антропный ход рассуждений дает подавляющий вероятностный прогноз того, что мы должны жить в крупной цивилизации. Поскольку этот прогноз с треском проваливается на эмпирических основаниях, причем вероятность такого провала составляет около 10−8, здесь явно что-то не так. В нашей номенклатуре проблема Олума соответствовала бы KardashevFP (парадоксу Кардашёва). Олум представляет около десятка гипотетических решений этого мнимого конфликта антропных рассуждений с космологией, и одним из них является возможность того, что мы действительно являемся частью крупной цивилизации, просто не осознавая этого факта. Гипотезу направленной панспермии можно рассматривать как операционализацию этого варианта — как, при некоторых семантических маневрах, и гипотезу планетария, гипотезу симуляции, и даже «Новую космогонию». В выводах Олума есть систематические недостатки95, но в любом случае сам факт того, что в этой дискуссии используется та или иная форма принципа индифферентности и подсчет числа наблюдателей, показывает, насколько тесно теория эффектов наблюдательной селекции96 связана с вопросами, лежащими в самой основе парадокса Ферми и, в частности, его солипсистского сектора.
Забегая вперед, явно неисключительное решение, удовлетворяющее всем философским дезидератам, до сих пор не найдено — следовательно, нам не следует с порога отвергать солипсистские гипотезы. Даже авторы наиболее трезвых математических исследований, таких как работа Ньюмена и Сагана, были вынуждены с некоторой покорностью прийти к выводу, что «любопытно, что решение проблемы „Где они?“ в огромной степени зависит от политики и этики высокоразвитых обществ».97 В подобного рода ответах есть — и, вероятно, еще долго будет оставаться — нечто глубоко неудовлетворительное. Особенно разочаровывает столкнуться с этим после огромного объема математического анализа, проведенного теми же авторами, и имея за плечами уже более полувека непрерывных, зачастую тщательно спланированных и осуществленных усилий по SETI. Что-то подгнило в этом датском королевстве.
По сути, это жест отчаяния, и неудивительно замечать, что утонченные религиозные мыслители, такие как Алвин Плантинга, по крайней мере, честно признают: их беспокоит именно натурализм, а не наука и сопутствующий ей научный реализм.98 Это обстоятельство, наряду с периодической (суб)культурной и даже политической привлекательностью, объясняет, почему солипсистские гипотезы, скорее всего, будут время от времени возникать в будущем, особенно если продолжится нынешняя эрозия секуляристских и модернистских ценностей Просвещения.
Хотя над солипсизмом легко иронизировать, не следует поддаваться этому искушению. В конце концов, паранойя, с которой некоторые люди сопротивляются любой идее METI, вполне может усилиться в будущем человечества и привести к тому, что будущая (пост)человеческая цивилизация изберет изоляционистский и скрытный путь. Если предположить, что большинство или все развитые цивилизации в Млечном Пути пойдут по тому же пути, мы можем оказаться в ситуации, когда контактов будут избегать, несмотря на возможное физическое присутствие развитых софонтов в других населенных планетных системах, включая Солнечную систему. Подобный крайне скрытный подход может привести к тем же последствиям, что и некоторые солипсистские гипотезы; мы можем оказаться в «Зоопарке» не потому, что мы сами по себе интересны, достойны сохранения или наблюдения, а потому, что типичные пути развития высокотехнологичных цивилизаций предполагают изоляционизм и скрытность. В некоторой степени эта гипотеза демонстрирует преемственность с некоторыми логистическими гипотезами, которые будут обсуждаться в главе 7.
Противоречивые послания и неоднозначные сигналы — подобные тем сюрреалистическим теням в фильме Рене, — могут служить эмпирическими зацепками для проверки солипсистских гипотез.99 Однако необходимы дополнительные исследования, особенно в области построения конкретных количественных моделей хотя бы для некоторых из этих гипотез. Трудности в проведении таких исследований очевидны: от насмешек и институционального сопротивления до отсутствия соответствующей междисциплинарной базы, особенно в поведенческих и социальных науках. Постпозитивистская эпистемология несколько облегчает разработку подобной исследовательской программы, но препятствия все еще огромны. Написание заявки на грант для исследования столь «безумных» идей до сих пор звучит как пресловутая «миссия невыполнима».
Еще один важный момент, о котором следует помнить — по крайней мере до того, как мы вернемся к сравнению гипотез в главе 8, — заключается в том, что именно солипсистская категория включает в себя внеземных разумных существ, подобных тем, что созданы человеческим воображением и представлены в поп-культурном дискурсе. Наряду с некоторыми логистическими решениями (глава 7), софонты, подразумеваемые солипсистскими решениями, — это те, с кем мы могли бы в принципе общаться или (если общение невозможно, как в случае с направленной панспермией или «Новой космогонией») хотя бы смутно понимать их мотивацию. Даже профессор Теста у Лема принадлежит к близкому будущему человечества: мало того что он и его коллеги определенно относятся к людям вроде нас, а не к каким-то превосходящим нас пост-людям, так еще и крайне маловероятно, что такие культурные практики, как речи при вручении Нобелевской премии, сохранятся в будущем в космологических масштабах времени! И все же есть глубокий смысл в том, что «исследовательская программа Тесты» могла бы раскрыть ключевые аспекты существования софонтов, которые на гигаанны старше нас. Пожалуй, нам стоит вернуться назад и побольше почитать Лема!
В схожем ключе Бенуа Лебон предложил «прогенитивную концепцию» в качестве возможного будущего человечества: создание искусственной системы, содержащей все наши знания и опыт в
