им пользоваться. Достаточно просто носить с собой.
Неро показывает мне, как складывать и раскладывать лезвие, как держать нож, как замахиваться и как менять захват для удара вниз.
Я стараюсь не отвлекаться на запах его кожи и тепло его пальцев поверх моих.
– Помни – не бывает честной драки, – говорит мне парень, и его серые глаза холоднее металла. – Ты всегда будешь уступать в размерах своим противникам. Целься в уязвимые места – глаза, нос, горло, пах, колено, стопа. Ты должна действовать грязно и бить безжалостно, иначе тебе не победить.
Я сглатываю.
– Вряд ли мне это пригодится, – говорю я.
– Я тоже на это надеюсь. Но нам все равно надо будет потренироваться, – отвечает он.
Неро складывает нож и кладет мне его в карман. Рука парня задерживается на моем бедре.
В порыве страсти я тяну его в свою комнату и закрываю за нами дверь.
– Тебе не пора ухаживать за отцом? – ехидно спрашивает Неро.
– У меня еще есть пять минут.
Я толкаю парня на свой матрас и расстегиваю ему ширинку.
Его член уже готов. Впрочем, в другом состоянии я его и не видела, – кажется, он возбуждается, стоит нам с Неро оказаться в пяти футах[48] друг от друга.
У меня не большой опыт, чтобы сравнивать, но член Неро просто великолепен, как и все в нем, – длинный, толстый, изогнутый кверху. Лишь немного темнее, чем оливковый цвет его кожи.
И вот в чем еще я не признавалась – у него потрясающий вкус.
Я скольжу языком по всей длине – от основания до головки, где меня уже ждет полупрозрачная капля. Я обхватываю головку члена губами и облизываю ее кончиком языка.
У него солено-пряный вкус.
Неро стонет, и я говорю: «Тс-с-с! Папа услышит!»
Я беру член в рот, на сколько хватает длины. От вкуса его кожи мой рот наполняется слюной, отчего член легко скользит туда и обратно.
Я ласкаю его губами, языком, обеими руками – скользя, сжимая, облизывая и посасывая одновременно. Неро подается ко мне бедрами и глубоко дышит, изо всех сил стараясь больше не издавать ни звука. Но он ничего не может с этим поделать. Когда я ускоряю темп, он накрывает голову подушкой и стонет, прижимая ее к лицу обеими руками.
Мне это нравится. Неро – самый устрашающий мужчина из всех, кого я знаю, но эти пять минут он полностью в моей власти. Я могу дразнить его кончиком языка, наслаждаясь его стонами, и могу довести его до оргазма, когда захочу.
Я заставляю Неро потомиться еще немного. Затем я берусь за дело, увеличивая темп и интенсивность, пока он больше уже не может сдерживаться.
Неро выгибается, и его член проталкивается мне в горло. Я чувствую пульсацию, прежде чем струя горячей спермы заполняет мой рот.
Судя по звукам, кажется, что Неро пытают. Подушка не способна заглушить его крики.
Мне плевать – мне нравится, когда я заставляю его кричать. Он и сам нередко проделывает со мной такое.
Я отпускаю член, только когда понимаю, что Неро кончил. Тогда я разжимаю губы и вытираю их тыльной стороной ладони.
– Ты когда-нибудь меня убьешь, – говорит он из-под подушки.
Я смеюсь, безумно довольная собой.
– А вот теперь можешь идти, – говорю я.
– Черта с два, – отвечает Неро. – Не раньше, чем сравняю счет.
Он бросается на меня, опрокидывает на матрас и забирается сверху.
Неро
Планировать ограбление – все равно что мастерить машину Голдберга[49], где у тебя есть только один шанс направить шар из точки А в точку Б. Нужно собрать все натяжные ролики и скаты, рычаги и колеса. И только убедившись, что каждая деталь механизма установлена идеально, можно запускать шар. Если он докатится до конца, ты сорвешь куш. Если сойдет с маршрута раньше времени – вы с друзьями до конца своих дней будете сидеть за решеткой. Это в лучшем случае.
Раньше я никогда так не беспокоился за последствия.
Но теперь, когда к делу подключилась Камилла, я не могу ее подвести. Просто не могу. Она не возьмет мои деньги. Но мы можем вместе их украсть.
Мейсон в магазине своего дяди изготавливает необходимое оборудование. Джонси божится, что снова принимает таблетки, и сейчас он вовсю изучает систему сигнализации «Альянс-банка», а не штудирует как одержимый теории заговора, чем был занят последние четыре месяца.
Я буду непосредственно взламывать сейф. Я построил масштабную модель двери с электромагнитным замком и практиковался открывать ее вслепую, чтобы уметь делать это на ощупь. Еще я размышляю, где должна быть Камилла в ночь налета, чтобы пустить нашего друга Шульца по важному следу, но успеть вернуться самой и забрать нас с добычей.
Не хватает только здоровяка. Данте все еще отказывается от участия, но хотя бы не выдал меня отцу. Я мог бы найти кого-то еще, но я не доверяю никому вне нашего маленького круга. В конце концов, это может быть и неважно. Если все пройдет по плану, перестрелки не будет, и махача тоже.
Даже если нет, я справлюсь сам.
Так что осталось выяснить только одно. Разгадать маленькую загадку и навсегда закрыть этот вопрос.
Чтобы разобраться с этим, мне нужно кое-куда съездить. Я собирался поехать один, но в последний момент предложил младшему брату составить мне компанию.
Себастиан никогда не принимал особого участия в семейном бизнесе. Он с самого начала дал понять, что не заинтересован в организации турниров по покеру и выбивании денег из застройщиков. Брат хотел простой жизни – учеба, университетская команда, возможно, даже спортивная карьера.
За одну ночь из звезды баскетбола он превратился в калеку.
Себ не держит зла на Кэллама или Аиду – вражда между нашими семьями поросла быльем. Но та ночь изменила его. Из мягкого и мечтательного он превратился в молчаливого и непредсказуемого.
Брат до сих пор посещает занятия в универе, он учился даже летом, проводя все свое время в кампусе и едва показываясь дома, хотя раньше всегда жил несколько летних месяцев с нами. Теперь он редко заходит даже по выходным. А когда появляется, каждый раз кажется, что у него похмелье.
Я знаю, каково это, когда жизнь меняется за одну ночь. Когда в тебя проникает зло.
Я звоню Себастиану и предлагаю съездить со мной в Брейдвуд.
На другом конце трубки повисает долгое молчание, а затем Себ говорит: «Ладно. Почему бы и нет».
Я беру «Эскалейд» Данте, чтобы брату было где разместить свои
