лентой микрофон между грудей.
– У вас нет чего-то понадежнее? – спрашиваю я Шульца.
– Это лучший способ, – говорит он. – Раньше эти устройства были в четыре раза больше. А теперь передатчик, микрофон и аккумулятор на тебе не превышают размеров зажигалки.
– Просто… у меня такое чувство, будто кто-то их увидит.
– Не-а, – отвечает Шульц, скользя взглядом по моей груди. – У тебя довольно большая… ложбинка, чтобы хорошенько все скрыть.
Полицейская сердито прищуривается и бросает на офицера мрачный взгляд, но тот даже не замечает.
– Как я узнаю, что вы собираетесь вломиться? – спрашиваю я.
– Мы не можем сносить дверь просто так. Ливай должен отвести тебя в свою лабораторию. Тебе нужно будет добиться, чтобы он изобличил себя на записи.
– А что, если у меня не получится?
– Тогда ты сама по себе, – холодно улыбается Шульц.
Ублюдок.
– Ты готова, – говорит полицейская.
Я натягиваю футболку и пробую немного повертеться и понаклоняться, чтобы убедиться, что микрофон держится.
– Как ощущения? – спрашивает она.
– Странные.
– Ты привыкнешь, – уверяет меня Шульц.
Я вижу десяток других офицеров – на них пуленепробиваемые жилеты и тактическое снаряжение. Полиция собирается совершить налет на лабораторию Ливая.
Но это им удастся, только если я смогу дать повод. Если же провалюсь, буду брошена на произвол судьбы. Одна в подвале Ливая.
И это даже не худшее. Худшее – это что Неро и Себастиан застрянут в банке без водителя.
Я этого не допущу. Я не могу их подвести.
Когда я уже готова выйти, Шульц хватает меня за руку и тянет обратно. В кабинете только мы двое – остальные полицейские уже готовятся к операции.
– Где этим вечером будет твой парень? – спрашивает он.
– Он не в городе, – любезно сообщаю я.
– Он знает, что сегодня вечером ты собираешься сдать Ливая?
– Ему насрать на Ливая, – отвечаю я.
Шульц притянул меня близко к себе и крепко держит за запястье, так что я не могу даже сделать шаг назад. На нем снова форма, как в ночь нашей встречи. Темно-синий цвет придает мужчине строгий и официальный вид. Но его глаза под козырьком фуражки горят ярче, чем когда-либо.
– Я видел вас вместе, – шипит он. – Следил за вами. Видел тебя на заднем сиденье его тачки…
У меня по телу бегут мурашки – я знаю, о чем он говорит. Мы с Неро занимались любовью на заднем сиденье его «Мустанга» так, что у нас запотели окна, а мы сами обливались под конец потом.
Все это время Шульц наблюдал за нами?
Больной извращенец.
– Интересное использование служебного времени, – бормочу я.
– В тот вечер я был выходной, – отвечает Шульц.
Я пытаюсь вырвать свое запястье из его хватки, но он продолжает крепко держать меня, не давая шанса на свободу.
– Я думал, ты умнее, – говорит полицейский. – Такая девушка, как ты… с таким телом… ты могла бы выбрать более достойный вариант. И до сих пор можешь.
– Вы имеете в виду себя? – спрашиваю я.
– Почему нет?
Я смотрю на него со смесью злости и презрения.
– Потому что вы можете говорить о Неро что хотите… но он ни разу не заставлял меня делать что-то против моей воли.
Я выкручиваю запястье, вырывая его из руки Шульца.
– Для плохого парня он довольно хороший парень, – говорю я ему.
И затем прохожу мимо полицейского, оставляя его в допросной одного.
Уже почти десять. Мне пора в лабораторию.
* * *
Я стою на пороге дома 379 по Мохаук-стрит. Мы с Неро нашли это место по документам о собственности Эвана Каргилла.
После того как Эли проболталась про Ливая и его брата, мы сложили два и два – Ливай продает наркотики в своем доме на Гудзон-авеню. Но производит их в подвале брата.
Пока Эван проматывал свое наследство на Ибице, Ливай пользовался его домом. Теперь старшенький возвращается домой, и Ливай в ярости, потому что вынужден искать новое место для лаборатории. Небольшая разведка подтвердила наши догадки. По примеру Шульца мы отследили Ливая до этого дома, куда он, похоже, приезжает каждый четверг, чтобы забрать товар. Вернее, забирает товар верный Сионе, а сам Ливай тщательно следит за тем, чтобы при нем не было ни одной таблетки.
Но дом Каргилл все-таки посещает. И именно здесь я собираюсь с ним встретиться, чтобы избавиться от навязанного мне «босса» раз и навсегда.
Я стучу в дверь и нервно переминаюсь с ноги на ногу в ожидании ответа. Я чувствую микрофон на своем теле. Я немного потею и боюсь, что клейкая лента может слегка отойти, а потому стараюсь поменьше двигаться, чтобы лишний раз ее не тревожить.
Наконец дверь открывается, и я вижу перед собой суровый взгляд Сионе.
– Мне нужно увидеть Ливая, – говорю я.
Полинезиец смотрит на меня так, словно вот-вот захлопнет дверь перед моим носом. Затем он все же открывает ее чуть шире, чтобы я могла протиснуться внутрь.
– Какого хрена ты здесь делаешь? – вопрошает Ливай, как только я вхожу. Он стоит в компании Пола, Сионе и еще одного парня, которого я не знаю. Все четверо выглядят напряженными и недовольными. Здесь никто не валяется, покуривая травку: если дом на Гудзон-стрит – место для тусовок, то тут делается бизнес.
– Кто, мать твою, рассказал тебе про это место? – кричит Ливай.
– Меня прислал Неро, – быстро говорю я.
– Что? – переспрашивает Ливай, прищуривая глаза.
– Он хочет заключить с тобой сделку.
– Что за сделку?
– Ему нужен твой товар. Много.
Ливай бросает быстрый взгляд на Сионе. Кажется, я вижу, как поднимаются и опускаются огромные плечи полинезийца, когда он слегка ими пожимает.
– Почему он прислал тебя? – спрашивает Ливай.
– Я его девушка.
– Его девушка? – глумливо фыркает он.
Пол что-то шепчет Каргиллу, видимо, подтверждая мои слова. Лицо Ливая тут же меняется, приобретая куда более почтительное выражение.
– Я не знал, – говорит он.
– Неро хотел, чтобы я оценила лабораторию. Если ему понравится мой рассказ, Галло сделают заказ.
– Здесь вам не ресторан быстрого питания, – нахмурившись, отвечает Ливай. – Я не произвожу для других.
– Ладно, – холодно говорю я. – Я передам итальянцам твои слова.
– Подожди, в смысле… всем? – спрашивает Ливай, нервно переводя взгляд с меня на своих людей.
– Да, всем, – говорю я. – До сих пор Энцо милостиво позволял тебе проворачивать делишки на его территории. Я подумала, ты захочешь продолжать свою дружбу с Галло. Но кто я такая, чтобы учить тебя вести бизнес.
Ливай облизывает губы. Он недоволен, но не столь смел, чтобы дерзить Галло.
– Ладно, – отрывисто говорит он. – Давай спустимся.
Я уже предупредила Шульца, что собираюсь упомянуть Галло в
