я продолжаю медленно продвигаться вперед, пока не добираюсь до окна.
Дотрагиваясь до наушника, я спрашиваю:
– Джонси, готово?
– Угу, – пыхтит он. – Оконные датчики должны быть отключены.
– Должны быть? – переспрашиваю я.
– Есть только один способ проверить.
Я начинаю резать стекло, стараясь удержаться на лестнице, учитывая шаткость моего положения. Я вырезаю идеальный круг, проталкиваю его внутрь вакуумным домкратом, а затем пролезаю в образовавшуюся дыру.
Я оказываюсь в каком-то кабинете. Это не кабинет Пейджа – тот двумя этажами выше. Это просто обычный скучный кабинет рядового трутня. На столе у него три недопитых кружки холодного кофе, а на стене удручающий мотивационный плакат – котенок под дождем и надпись «Все наладится».
Теперь я жду Себа. Он отлично справляется с лестницей, а вот пролезть в дыру для него оказывается сложнее. Брат и так слишком высокий, а теперь еще и раскачался, так что чуть не застрял в отверстии, как Винни-Пух, объевшийся меда. Его рюкзак тоже не облегчил ситуацию.
– Чего меньше-то не сделал, – ворчит Себ.
– Я забыл, что у меня в команде Грут[55], – отвечаю я.
Мейсон за нами не последует – он уберет лестницу и подождет немного во дворике на случай, если что-то пойдет не так и нам придется вернуться. К тому же кто-то должен прослушивать полицейский сканер, чтобы предупредить, если какая-нибудь незваная компания направляется в нашу сторону.
– Нервничаешь? – спрашиваю я Себа.
Он на секунду задумывается.
– Вообще-то… нет, – отвечает он. – Перед этим, правда, волновался. Дважды за утро посылал все к черту. Но это как играть важный матч – выходя на поле, ты оставляешь все тревоги. Просто берешь и делаешь.
– Хорошо, – киваю я. – Дай знать, если это изменится.
Я снова сверяюсь со временем – 22:32. Если повезет, Камилла выйдет из дома Ливая и направится к нам на машине для побега. Жаль, я не могу ей написать. Мы не должны связываться на случай, если Шульц заберет ее телефон.
Мы снимаем наряд маляров – здесь этим никого не обманешь, к тому же в нем слишком жарко. Затем идем к главному лифту. Я не нажимаю кнопку, чтобы вызвать кабину, – вместо этого мы с силой раздвигаем двери и залазим в пустую шахту.
В этом здании три лифта: два обслуживают основные этажи, а третий спускается только в хранилище.
Отключить камеры и датчики в том лифте будет непросто. Но выполнимо. Единственное, что нельзя отключить, – это сигнализацию. Если кабина тронется, сигнал поступит прямо на пульт охраны. Это не обойти никак – кабины лифта не могут ездить в нерабочие часы.
Однако они мне и не нужны. У всех лифтов одна вентиляционная система. Мы с Себом можем спуститься по шахте, затем пересечь ее и спуститься в само хранилище. Если, конечно, мой брат-переросток сможет везде протиснуться.
Мы используем зажимы, чтобы спускаться по кабелям лифта. Это напоминает мне упражнение с канатом на уроке физкультуры, только мы лезем не вверх, а вниз. Кстати, я чертовски ненавидел физкультуру.
У Себа, разумеется, с этим никаких проблем. Он даже улыбается, словно от души наслаждается процессом.
– Чувствую себя шпионом, – говорит он.
– Да? Тогда дождись следующего этапа. Мы будем смотреться еще круче.
Мы с Себом протискиваемся через вентиляционную шахту между лифтами. Тут очень тесно и очень жарко, так что дело идет медленно. Пот заливает мне глаза. Ускорить процесс шансов нет, так что остается лишь ползти вперед дюйм за дюймом.
Оказавшись в шахте третьего лифта, мы преодолеваем последние сто футов вниз[56], оставшиеся до хранилища.
– Что теперь? – спрашивает брат, когда ноги уже прочно стоят на земле.
– Теперь скафандры, – отвечаю я.
Джонси временно отключил большинство внешних датчиков. Однако сейсмические датчики продолжают работать, и поэтому мы не можем проложить туннель к хранилищу или взорвать дверь. Тепловые датчики движения тоже еще работают.
Хорошая новость в том, что они среагируют, только если почувствуют и тепло и движение одновременно. Но мне нужно подобраться достаточно близко, чтобы их обезвредить.
Так что мы с Себом надеваем, возможно, самые позорные костюмы, когда-либо созданные моим другом Мейсоном. Они похожи на гигантские зефирки из фольги. Облачившись в них с ног до головы, мы напоминаем двух зеркальных маскотов. Я едва могу видеть сквозь прорези для глаз, но эта амуниция должна блокировать тепло наших потных тел на время, достаточное, чтобы отключить датчики.
Мы с Себом открываем двери лифта, и я проскальзываю внутрь. Тут кромешная тьма. Направляясь прочь от лифта, я считаю свои шаги, как в тот раз, когда приходил сюда с Беллой. Помня местоположение сенсоров, я заливаю их пенным концентратом. Это блокирует их способность распознавать движение. И тогда, будем надеяться, тепло уже не будет иметь никакого значения.
Камеры я заливаю тоже. Они реагируют на свет, а я не горю желанием работать всю дорогу вслепую.
Как только все датчики обезврежены, мы с Себом можем снять свои мятые костюмы из фольги и включить налобные фонари.
Теперь мы можем видеть. Хотя бы немного.
Я прикасаюсь к наушнику и шепчу:
– Пока все в порядке?
– Полицейский радар молчит, – отвечает Мейсон.
– Тут тоже все путем, – добавляет Джонси.
Их голоса кажутся далекими и дребезжащими – здесь, внизу, сигнал ловит паршиво. Если мы не можем рассчитывать на связь с ними, значит, действовать надо быстро.
Мы с Себом подходим к двери хранилища, которая выглядит как огромный иллюминатор шести футов[57] в диаметре и двух футов[58] толщиной, сделанный из матовой прочной стали.
Осталось последнее препятствие.
Это не код от хранилища – его я уже знаю благодаря камере, которую спрятал во время своей небольшой экскурсии с Беллой. С тех пор я уже раз тридцать видел, как Рэймонд Пейдж и управляющий банком вводили этот код. Они меняли его всего дважды, что не соответствует банковскому протоколу, но, похоже, Рэймонд немного ленив.
Нет, нам предстоит справиться с внешним магнитным замком.
Замок состоит из двух пластин. Когда они включены, то создают магнитное поле. Если открыть дверь в нерабочее время, это поле будет нарушено, что запустит сигнал тревоги, который не сможет перехватить даже Джонси. Обойти этот принцип невозможно – поле должно оставаться нетронутым всю ночь напролет.
Я размышлял над этой проблемой долгое время. Как убрать пластины, не нарушив магнитное поле?
Наконец я понял, что мне просто нужно убрать их обе одновременно.
Я попросил Мейсона сделать алюминиевую пластину, похожую на прямоугольный поднос с длинной ручкой. Он спаял ее в подвале своей мамы, используя в качестве защиты ее силиконовые прихватки для духовки
