удовлетворённая.
– Я больше, чем просто удовлетворённая. А знаешь почему?
– Ну? – слизываю солёные капли со скул плаксы.
– Потому что мудак, который лишил меня девственности на полу и кончил всего через две минуты, это ты, – сквозь слёзы бормочет она и начинает тереться об моё лицо, точно ласковая кошечка.
– Дурочка, – тихо смеюсь и нежно целую её влажные губы. – В таком случае почему слёзы льёшь? Тебе всё ещё очень больно?
– Нет. Не больно.
– Почему тогда? – вопросительно изгибаю бровь, ловя губами новые слезинки.
Мили бережно касается пальцами моего лица и дарит мне ещё один оргазм, на сей раз эстетический, когда расплывается в самой потрясающей на свете улыбке.
– Я плачу, потому что счастлива, как никогда прежде, Марк. И счастлива из-за тебя.
Глава 28
Эмилия
Я никогда не ночевала вне своего дома, поэтому, проснувшись, мне требуется несколько секунд, чтобы сообразить, где я нахожусь.
Зевнув, протираю глаза и приподнимаюсь на локти. Тёмно-серые стены, обклеенные постерами и упаковками от виниловых пластинок, светлый потолок, шкаф, стол, два кресла и огромная кровать, в которой я даже не помню, как оказалась.
Последнее, что всплывает в памяти — это мы с Марком лежим в обнимку на диване и смотрим какой-то фильм. Похоже, я заснула ещё на первых минутах и спала так крепко, что даже не почувствовала, как Марк перенёс меня из гостиной в спальню. Но этого следовало ожидать. После колоссального стресса, нашего первого секса, горячего душа и плотного вкусного ужина, который мы заказали из ресторана, сил совсем не осталось. Ни моральных, ни физических. Мозг просто впал в кому.
Зато сейчас я ощущаю себя живее всех живых. По телу гуляет небывалая лёгкость, в душе бушует карнавал. Губы растягиваются в улыбке, а сердце ускоряет ритм, стоит лишь вспомнить, каково это — ощущать Марка внутри себя.
Да, это было больно, но боль — такая мелочь на фоне всех остальных ощущений, что я готова повторить этот миг неоднократно, лишь бы ещё раз увидеть вспышки удовольствия в любимых глазах, ощутить его дрожь, услышать хриплые стоны и бессвязный шёпот. Ух… думаю об этом, и мурашки проступают на коже. Хочу ещё, ещё и ещё. Даже если мне опять будет дискомфортно.
Ещё раз осматриваю спальню и наконец понимаю, что я лежу здесь одна. Так… а где же Марк? И сколько вообще времени?
Замечаю свой телефон на прикроватной тумбочке и смотрю на экран. Почти десять утра и ни одного сообщения или звонка от родителей.
Сказать, что их бездействие меня удивляет — ничего не сказать. Да, Марк вчера позвонил моему папе, поговорил с ним в соседней комнате, а затем заверил меня, что всё уладил. Я смогла расслабиться и ни о чём не переживать, но… ни одного звонка ни от мамы, ни от папы? Серьёзно? Это на них непохоже. И, честно говоря, меня начинает не на шутку интересовать, как именно Марк умудрился договориться с папой, раз тот даже спорить с ним не пытается? Это что-то из ряда фантастики. Не иначе. И в этом вопросе я обязательно разберусь, но чуть позже. Сейчас мне хочется принять душ и поскорее найти Марка.
Выбираюсь из-под одеяла и абсолютно голая топаю в ванную комнату, нисколько не боясь быть застигнутой Марком в таком виде. Не знаю, как у него так быстро получилось вытравить из меня всё смущение, но это так… Я больше не стесняюсь, когда он выдаёт какую-нибудь пошлость или пожирает глазами моё голое тело. Наоборот. Я ощущаю себя самой красивой и сексуальной на свете, хотя знаю, что моя тощая фигура понравилась бы далеко не каждому. Но мне и не нужно нравиться каждому, а только Марку. И я ему нравлюсь. Такая, какая есть.
Подхожу к зеркалу и вижу припухшие губы, сверкающие глаза и сияющее счастьем лицо. Улыбка ни в какую не сходит с губ, а лишь ярче становится, когда я касаюсь пальцами последнего подарка Марка, поблёскивающего на моей шее.
– «М»? – восхищённо выдохнула я, рассматривая серебряный кулон с миниатюрным сверкающим камнем в уголке буквы. – Он невероятно красивый, но ты вообще в курсе, что меня зовут Эмилия?
– Ну, во-первых, для меня ты всегда была, есть и будешь Мили, – он забрал цепочку из моих рук и надел её мне на шею.
– А во-вторых?
– Во-вторых, кто тебе сказал, что ты должна со своей буквой ходить? Может, я свою на тебя повесить захотел? – Марк прижался губами к мочке уха, поцеловал и спустился к шее, вынудив меня запрокинуть голову от наслаждения.
– А ты именно этого и хотел?
– Хотел. И хочу. Я бы с удовольствием своё имя ещё и у тебя на лбу выбил, чтобы все наверняка знали, чья ты.
– Дурачок, – хихикнула я.
– Ну а что? Меня же ты заклеймила, – он имел в виду глубокий красный след от моих зубов на его плече. Там наверняка останется шрам. – Почему я не могу? – спросил он и накрыл мои губы, растворив меня в безумном поцелуе.
Нежась в сладких воспоминаниях вчерашнего вечера, провожу пенистой мочалкой по коже, ещё больше пропитывая себя запахом Марка. Всегда хочу пахнуть им. И всегда хочу быть рядом с ним.
Довольно быстро заканчиваю мыться, чищу зубы новой щёткой, которую нашла в шкафчике над раковиной, и надеваю одну из маек Марка. Их у него много. У него, в принципе, одежды очень много. Всякой разной. И всё брендовое, качественное, модное. Я не раз про себя отмечала, что у Марка имеется свой стиль, а также он следит за трендами. И эти несвойственные мужчинам факты лишь сильнее покоряют живущую во мне любительницу модной индустрии.
Не без труда отрываю себя от любования одеждой Марка, закрываю шкаф и выхожу из спальни. Элитная квартира освещена пасмурным светом, проступающим из огромных окон. Она находится на тридцатом этаже и имеет шикарный вид на один из городских парков. Здесь царит лёгкий беспорядок и гробовая тишина. Несколько раз зову Марка, но он не отвечает. Заглядываю на кухню, в коридор, во вторую ванную комнату и осматриваю гостиную, но его нигде нет. И куда он подевался?
Хочу уже набрать его номер, но останавливаюсь, заметив дверь в ещё одну комнату, в которой не бывала ни вчера, ни сегодня.
По-хорошему не следует наглеть и в чужой квартире
