осторожно подползает ко мне со всех сторон, холодком вьется по рукам и ногам, щекочет лицо… и просачивается в глаза, в уши, в рот
– заполняя всю изнутри, вливаясь единым потоком, буквально разрывая меня на части!..
Беззвучный крик сотрясает мое сознание, когда в черной печати где-то надо мной появляется первая трещина… затем вторая… а затем вся она разлетается на осколки, выталкивая наружу скрытое, позволяя всему встать на свои места, заполняя все пробелы и сглаживая все неровности! Я сплевываю кровь, а вместе с ней – и красную бусину, покатившуюся по полу и затаившуюся где-то в углу…
…
А затем все резко успокаивается…
…
Мысли проясняются…
…
Я действительно появилась на окраине города в смертном царстве – в теле, созданном для этого глупого развлечения. И первое, что поразило меня, – бесчисленное количество почти голых, худых полумертвых тел вокруг. Тогда я решила, что всех их поразила какая-то болезнь, но затем заметила ребенка… едва живого… такого худого, словно его кости были обтянуты кожей – без слоя мяса внутри. Он не был болен. Он был голоден. Все эти люди умирали от голода. И все, что я могла сделать для них, – пойти и добыть пропитание в тех местах, куда не могли добраться простые смертные. Там же я наловила дичи, пригодной для пищи. Для этого мне не требовалось никакого орудия, мне даже не нужно было использовать силу – я просто полагалась на свое зрение тени Высшей Богини, на свою скорость и на свою ловкость. Я помнила об ограничениях и не нарушала запретов.
Я не умела готовить, поэтому отыскала среди людей самого дееспособного и вручила ему все, что собрала для сытного варева. После я помогала ему готовить.
Мы накормили всех, кому еда еще способна была помочь. Всех, кто был на последнем издыхании, отнесли в местный храм. Той ночью от пришедших в себя людей я услышала историю их бед – о захватчике императоре, что продолжает завоевывать все новые и новые территории; о его армии, что разоряет эти земли, продолжая идти вперед и не оставляя ничего позади; о жадности чиновников, решивших подчинить империи все свободные княжества и мечтающих обложить всех жителей новым налогом…
Вот только платить людям было нечем.
И все, что они могли дать своему новому правителю, – зрелище своих худых, изможденных тел по краям дороги…
И здесь я должна была искать свое счастье? Среди этих несчастных людей выбирать себе спутника, чтобы познать любовь?!
Подавив гнев и досаду, я решила отложить свою миссию и стала помогать этим смертным. Постепенно жизнь на окраине города начала налаживаться, а местные перестали напоминать ожившие трупы. Кое-где даже залатались дыры на домах – а в какой-то семье впервые за долгое время задумались о поиске жениха для молодой невесты… Так прожила я три месяца – в постоянной заботе о хрупких жизнях несчастных подданных нового императора да в обустройстве их быта.
Вот только терпение мое не было бесконечным. Помогать смертным – безусловно, достойная задача. Но у меня оставалось только девять месяцев на то, чтобы найти себе спутника, с которым я должна познать любовь!
Идти по городам в поисках Того Самого казалось мне глупым: везде были голод и бедность – навряд ли где-то поблизости я нашла бы место лучше, чем здесь. Эта мысль начала зудеть в подкорке, каждый день раздражая меня и увеличивая мое недовольство положением дел в империи, где я решила провести свой «счастливый год».
В итоге злости моей уже не было предела, когда однажды я услышала топот копыт. Богатый экипаж мчался так быстро, что не оставалось сомнений – сидящий внутри, даже если захочет, не успеет рассмотреть той страшной картины, что ждет его за занавеской.
Тогда я встала прямо посреди дороги.
Я желала проучить глупца, не желающего видеть бед простого народа!
Извозчик едва не слетел с места, когда кони внезапно затормозили и повставали на дыбы. А я, не обращая внимания на отборную ругань, рванула к дверце и резко распахнула ее!
Скакавших следом за экипажем стражей я не слышала. Как не слышала я и криков простых людей, что просили меня бежать, дабы избежать наказания: ведь на экипаже был герб известного в империи дома…
Однако внутри сидел не вельможа.
И даже не разжиревший от хорошей жизни военачальник.
Внутри сидело нечто, что даже человеком нельзя было назвать.
Что это вообще такое?..
Молодой человек, сидевший в тени, имел приятные черты лица, белую кожу и тонкую кость… но весь он был какой-то не плотный… полупрозрачный… непрочный… словно… словно он мог рассыпаться мириадами невесомых частиц от любого прикосновения! А его взгляд был пуст, будто у человека отсутствовала душа. Будто эта недоделанная оболочка не имела внутри никакого ядра…
– Убейте ее! Эта девка остановила карету самого императора! – кричит подъехавшей страже извозчик.
А у меня тут же появляется вопрос: кому вообще пришло в голову отправлять экипаж императора без охраны? Да еще и по явно небезопасной, кишащей разбойниками территории?
Смотрю на бездушное тело, которое и телом-то назвать нельзя… и понимаю, что молодой человек не реагирует на происходящее. Он словно не слышит. Пустая недоделанная кукла – вот что представляет собой правитель империи.
– А ты вообще разговариваешь? – спрашиваю у него.
Полутело не отвечает… А мной завладевает исследовательский интерес.
– Ты смертница? – как-то до странного безразлично спрашивает у меня главный среди стражников. – Зачем под копыта бросаешься?
То есть… он даже не разразится бранью из-за того, что я секунду назад своими собственными глазами смотрела на великое солнце этой империи?..
И не убьет меня за то, что этими глазами я видела самый странный в мире недуг, поразивший великое солнце?..
– Я странствующая целительница. И я знаю, как помочь ему, – кивнув на тело, произношу первое, что приходит в голову.
Извозчик вновь неистово кричит на меня, а стражники переглядываются.
Кажется, это личная охрана правителя.
И с тем человеком, что управляет нынче его экипажем, они явно дружбы не водят…
– Возьмите меня с собой и позвольте излечить его, – вновь киваю я в сторону едва ли живого тела. – Если он не оклемается за пару месяцев, убейте меня.
– Да кто ты такая, девка бешеная?! Ты вообще понимаешь, что здесь… – Извозчик неожиданно давится своей кровью и падает на землю без чувств с дырой в районе сердца.
– Если и впрямь сможешь вылечить его – проси чего хочешь, – твердым, но бесконечно усталым голосом произносит главный страж, сбросив капли крови со своего меча; затем поворачивает голову и
