касания разбудят во мне ответные чувства…
Его бережное, даже трепетное отношение ко мне стало раздражать его стражу, некогда желавшую избавиться от своего хозяина. Несмотря на мой усердный труд по воспитанию юного лидера империи и несмотря на мой статус едва не святой при жизни – воины в восточном дворце захотели избавиться от меня до того, как я раскрою императору неприглядную правду о нашей первой встрече… И когда они пришли ко мне в спальню, чтобы забрать мою жизнь и вернуть императора на его законное место, пустовавшее уже три месяца, юный правитель вышел перед ними и приставил острие направленного на меня меча к своей груди.
Он защитил свою избранницу. И показал, на что готов пойти ради меня.
Стражники отступили. А потом покаялись. Мой ученик простил их и велел собираться – мы отправлялись в столицу, забирать у отупевших от вседозволенности вельмож власть над империей. К тому моменту благодаря хитрым ходам, предпринятым заранее, среди простого народа уже был пущен слух, что император давно не стоит во главе государства, что он свергнут своими подчиненными из известных семей и сослан в восточный дворец.
Именно поэтому наше неспешное шествие в столицу привлекло так много внимания простого народа и совсем не озаботило вельмож: те были заняты подготовкой к коронации нового императора и решили, что это лишь нелепые сплетни…
Они были уверены, что императора уже давно нет в живых – ведь он пропал вместе со своей охраной, должно быть сбежавшей после его убийства…
Захватить дворец оказалось не трудно. Трудно было получить власть над армией, никогда раньше не видевшей правителя государства в лицо. Однако тут помогло его поразительное сходство с почившими отцом и матушкой, так что пущенные было слухи о самозванце быстро прекратились. И молодой император сел на трон.
У нас не было спокойного месяца. Даже недели. Империя разваливалась на части, еще толком не объединенная, но уже бедная и голодная. Все наши с императором силы тратились на то, чтобы соединить несоединимое. Накормить отсутствием еды. Утешить собственным спокойствием… и собственной верой.
И едва мы смогли сделать первые шаги и почувствовать едва ощутимый запах успеха, как я понесла от правителя. К тому моменту он уже полгода находился рядом со мной, и я могла с уверенностью сказать, что он живее всех живых. Император сдувал с меня пылинки, а все его окружение сходило с ума от радости, закатывая пиры и отвлекаясь от важных дел. Должно быть, выжившие после зачистки вельможи верили, что после рождения наследника с легкостью избавятся от нас и узурпируют власть, выдвинув из своих рядов регента… И никто в тот момент даже предположить не мог, что медленно встающая с колен империя встанет поперек горла своим более мощным и диким соседям.
Мне не хватало сил, чтобы следить за всем: новое состояние требовало от меня все больше внимания…
И когда на третий месяц моей беременности в зал правителя ворвались убийцы, я не вспомнила о том, что спускалась в смертный мир лишь на год… Последнее, что я увидела, улетая в разверзшиеся небеса, – безумный взгляд императора, отчаянно отбивавшегося от врагов и не способного остановить мое возвращение в бессмертное царство… Глядя в его глаза, широко распахнутые от осознания грядущего одиночества, я ощутила, будто вслед за мной отправилась частичка его души… вонзилась в меня… и пробралась глубоко в сердце, чтобы всегда быть рядом.
И тогда я заплакала.
Впервые за долгие сотни лет… А возможно – даже за тысячи…
Я плакала, потому что не хотела оставлять его, потому что желала вернуться и согреть его в своих объятиях… согреть, а потом успокоить, уверив, что мы всегда будем вместе…
Но мы не будем…
У нас была только эта его смертная жизнь!
И когда я оказалась в бессмертном царстве, с лисятами, я со слезами просила их вернуть меня обратно, позабыв, что сама могу спуститься вновь! Позабыв обо всем на свете от своего горя и отчаяния!
И тогда племянницы Синь Шэня стерли мои воспоминания, наложив печать на память и сговорившись не раскрывать мне правды о моем возвращении из мира смертных…
Открываю глаза и смотрю на Летописца.
– Кто он такой? – спрашиваю, ощутив, как дрожит голос и как мокнет кожа на щеках от двух теплых дорожек слез.
Эпилог. Судьба
Мудрец молчит, ничего не отвечая и словно позволяя мне выплеснуть все, что скопилось внутри.
– Почему его тень не смогла обрести нормальное тело во время испытания в смертном мире?.. Почему он был такой… незавершенный? Что это за изъян божественной сущности?! Он вообще… бессмертный?..
Лишь задав все эти вопросы, я сумела вдохнуть свободно и теперь напряженно ждала ответа, беспокойными пальцами сжимая ткань платья.
– Бессмертный, – кивает Летописец и вновь замолкает.
– Но он… – Останавливаюсь, не зная, каким еще словом описать то, что я увидела.
Сильнейший из последнего поколения небожителей, наследник небесного клана, черный феникс с репутацией беспощадного бога был на грани провала испытания в смертном мире?.. И провалился бы, если бы я не отдала ему свои жизненные силы?..
Кто вообще поверит в это?!
– Я действительно была нужна ему, – потрясенно произношу я. – Это не прихоть влюбленного юноши: он помнил, что я в буквальном смысле слов помогла ему стать человеком и пройти испытание в мире людей! И поэтому он пытался найти меня в бессмертном царстве!
А все остальные причины были лишь прикрытием…
– Вас связала сама судьба, – негромко отзывается Летописец, – хорошо это или плохо – но это так.
– Разве судьба? – поднимаю брови. – За свою выходку в мире людей я получила наказание от небес!
– Разве оно не сошло на нет, стоило наследному принцу объединить вас ритуальным узором?
– Что?.. – растерянно переспрашиваю я.
– Ваше наказание, госпожа Инь Юэ, – следствие вашего же желания забыть о том, что произошло в смертном царстве. Вы уже дважды сами сковывали себя древней печатью, выбирая путь забвения вместо пути развития, – но так и не сделали выводов из последствий, – довольно строго произносит Летописец.
– Последствий?.. – повторяю я, пытаясь собрать всю картину воедино.
– Ваша апатия, появившаяся после наложения первой печати. И кара, настигшая вас после наложения второй.
– Так все это… – Замолкаю, наконец получив ответ, который так долго искала.
Так все это звенья одной цепи – цепи́ моих неверных решений…
– Выходит, я действительно не должна была о нем забывать. И сами небеса наказали меня за малодушие, – нахмурившись, произношу я.
Получается, мы с наследником и впрямь связаны…
А затем в мою голову приходит
