— Закрой глаза, Дим, — в меня вселился азарт. Решаю сделать ход конём и переиграть увлекательное любовное сражение на моих условиях. Сейчас, как никогда, я настроена справиться с этой нелёгкой задачей. Каким бы мужчина не был заведённым на секс, но скрыть от меня следы усталости после напряжённого дня ему так и не удалось. Решаю проявить заботу, чтобы избавить Дмитрия от лишней физической нагрузки. Хочу сама оседлать уставшего жеребца.
— Утро тебя ничему не научило? — иронично спросил, повиновавшись моему приказу. Чувствую, как в моей голове заплясало озорство, подсоединяя к току каждую клеточку в теле. Дима запустил кончики пальцев в мои волосы и протянул пряди между пальцами.
Решаю не отвечать самонадеянному мужчине. Лучше бы помалкивал. Сам же не удержался, накинувшись на меня в саду. Подцепляю пальцами пояс брюк и медленно тяну вниз, прочерчивая ногтями дорожку на ногах вдоль бёдер, к коленной чашечке, следуя до основания наружных лодыжек. Дмитрий от такого удовольствия шумно втянул воздух, запрокидывая голову назад.
— Ася?
— Ум?
— Ты умеешь делать массаж? — раздался гортанный тихий стон.
— Сейчас? — удивляюсь, продолжая избавлять его от одежды. Приподняв поочерёдно стопы, Дмитрий удовлетворённо улыбнулся и добавил, не открывая глаз:
— Сейчас я дам тебе шанс осуществить ещё одну неудачную попытку в доминировании, но закончим мы обязательно по-моему. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я снова кончил в тебя.
Здесь я с ним полностью согласна. Финальный момент я опять не учла.
— Как скажешь, — снимаю с него тонкие носки. Поднимаю с пола широкий поясок от халатика и встаю на ноги, с придыханием оглашая правила игры:
— Господину Воронцову подглядывать запрещено, — охваченная страстью, привстала на цыпочки, дотянулась до подбородка и прикусила легонько кожу, проведя языком по острой щетине в то время, когда мои пальцы пробежались по налитому кровью члену, затрагивая самые большие пульсирующие венки.
Тяжело задышав, Дима вздрогнул от прикосновения холодного атласа к прикрытым векам.
— Т-с-с… Взрослый мальчик боится темноты?
Уйдя от ответа, Дмитрий опустил ладони на мои бёдра. Выдавил из груди обречённый стон, впиваясь пальцами в мышцы, когда я завязывала сзади поясок, закрывающий его глаза.
— Что ты задумала, доминантша? — вкрадчиво поинтересовался, наклоняясь к моему лицу так близко, что я поплыла от его горячего дыхания смешанного с пряным ароматом коллекционного виски, отдававшего нотками горчинки и дымка. Сейчас этот запах ощущался особенно остро, возбуждающе. Не так, как при собственническом поцелуе. — Я хочу секса, Ася, — двинув нижней губой по моей верхней губе, глухо прорычал в уголок моего рта, вызывая очередную волну дрожи в моем теле. — Не дразни меня, маленькая. Ты и представить себе не можешь, на что нарываешься.
— На море удовольствия и множество оргазмов? Сейчас я веду в игре, Дмитрий, — с вызовом произнесла, облизав губы, припухшие от его безжалостных укусов.
Дима растянул очередную убийственную улыбку и помахал отрицательно головой. Прислонившись виском к моей щеке, многообещающе прошептал:
— Ошибаешься, Настюш. В эту игру мы играем по очереди. Оба…
Руки Дмитрия переместились на ягодицы, ныряя большими пальцами под заднюю часть кружевных трусиков. Оттянули их немного вверх, вдавливая в промежность тонкую полоску. Затронув слишком чувствительные, напряжённые стенки влагалища, ткань вжалась в изнывающую плоть и начала покалывать и жалить, распространяя жар внутри моего естества. Из груди вырвался тягучий, удовлетворённый стон. Даже вот такие, казалось бы раньше, необычные манипуляции слишком возбуждающе действуют на меня. Жажда насладиться ощущением наполненности усиливается. Тело ноет от острого желания, находясь на грани между возбуждением и освобождением. Кровь в висках бешено пульсирует. Я почти не слышу его голоса.
— Тебе понравилось белье, Ася? — сжал в кулаках тонкое кружево, и тут же раздался характерный треск разрываемой ткани. Я даже не успела ответить. Лишь широко распахнула глаза и открыла рот от изумления, когда резинка с повисшими на ней лоскутками заняла место на талии выше пупка. Там и осталась.
— Ты сумасшедший, — на выдохе констатировала факт, запуская руки под резинку боксеров, скользя ими по упругости мужского зада до образования пикантной складочки. Очертила её ноготками, затем с превеликим наслаждением сжала эротичную часть идеального тела и в восхищении простонала.
— Как и ты, — раздался сдавленный смешок. Его пальцы прошлись вдоль позвоночника к шее, разгоняя под кожей мурашки, следом спустились обратно вниз к пояснице.
— Я не успела их толком рассмотреть, — разочарованно призналась скорее себе. Его одежду я тоже подпортила знатно. Обижаться не имеет смысла.
Переключившись на план «подчинение мужчины», неторопливо приспускаю боксеры, освобождая твёрдую плоть от последней преграды между нами. Член вырвался резво наружу, коснувшись низа моего живота влажной, горячей головкой. Дима глухо простонал и, приподняв меня под зад, вынуждая стать на цыпочки, уткнулся им в треугольник между бёдер, качнулся вперёд, вдавливая раскалённую головку в пульсирующий клитор.
Прикосновение плоти к плоти взорвало во мне очередной комок мощнейшего удовольствия, распространяя по телу ударную волну сильной дрожи, балансирующую на грани с подступающим оргазмом.
— Я сравнял счёт, Ася, — прохрипел рядом с ухом, покусывая кожу на шее. Наша игра затянулась, погружая обоих в безумие. Дима не пытался мне подыграть. Я наивно полагала, что смогу управлять мужчиной во время полового акта. С завязанными глазами он с нежностью целовал мой подбородок, скулы, следом жалил укусами кожу, опускался вниз по шее к ямочке между ключиц, зарывался в неё языком и снова возвращался обратно, целуя губы мягкими касаниями, перечисляя между этим мои косяки:
— Оторванный карман от «Brioni»… — снова качнул бёдрами, доводя до пика услады скользящей головкой по клитору, — разодранная ширинка от «Armani»… не считая стоимости стёкол Мерса и его покраски, Ася… — член прошёлся между складочек и вынырнул из треугольника, — все эти мелочи как раз соответствуют цене твоих трусиков, если к ним ещё добавить разорванный бюстгальтер.
Дима резко развернул меня от себя, упёрся членом в попу, медленно скользнул головкой вниз, оглаживая ею влажный вход в лоно. Сделал пару медленных и дразнящих движений, подаваясь бёдрами вперёд-назад, рыкнул и, сорвав поясок с глаз, безапелляционно огласил вердикт:
— Игра окончена, Ася! Завязав мне глаза, ты допустила ошибку, скрыла то, что слишком меня возбуждает — своё тело, маленькая.
Ладонь Дмитрия нырнула между ног, затрагивая пальцами точку, готовую вот-вот взорваться.
— А-а-а-х… — простонала громко, не в силах сдержаться. — Не прекращай… п-р-о-ш-у-у…
— взмолилась я.
— Тише, моя хорошая, я знаю… — прошептал на ухо, поглаживая другой рукой мою шею.
— Запомни на будущее, Настюш: каким бы я уставшим не вернулся к тебе домой, в сексе я всегда буду главным. Ты подчиняешься мне…
Я откинулась ему на грудь, постанывая от переизбытка ощущений. Запрокинув голову назад, погрузилась в сладкую агонию. Дима виртуозно закручивал мои нервы в пружины, медленно двигаясь двумя пальцами внутри накалённого естества. Выскальзывал наружу, приласкать набухшие от возбуждения складочки и снова нырял внутрь, раздражая клитор большим пальцем настолько умело и правильно, что в голове проскакивали искры неимоверного наслаждения. Моё тело танцевало медленный танец, подстраиваясь под его ритм. Плавно ёрзая спиной по его груди, насаживалась на пальцы ещё глубже, отпуская в тишину хриплые стоны удовольствия. Старалась, как можно, тише, но вряд ли моя голова сейчас способна переварить и воспринять силу создаваемого нами шума.
— Хватит, — взмолилась я, когда Дима в очередной раз зажал пальцами измождённый сладостными разрядами клитор, растирая его, доводя моё сознание до умопомрачения. — Прошу, сжалься, больше не выдержу.
