— На диван, Ася! Живо! — прорычал над ухом, разжимая уютную хватку. — Встань на колени и обопрись о спинку руками. Максимально прогнись.
Отступил от меня. Освободившись от боксеров, швырнул их на диван. Я мгновенно повиновалась его приказу. Возбуждена до предела, приняла удобную коленно-локтевую позу и застыла в предвкушении, но лишь на пару секунд. Он медлил, рассматривая вид сзади, а я изнывала в ожидании. Лоно пульсировало адским огнём. Я потянулась к нему рукой. Стоило коснуться пальцами набухшей плоти, надавить и блаженно простонать, как тут же услышала неодобрительное цоканье языком.
— А. А. Не смей! Убери руку, Ася! — беззащитная, полностью открытая перед ним, закусив зубами кожаную обивку спинки дивана, разочарованно захныкала, подчиняясь бархатному голосу.
— Ноги шире, маленькая.
Очередной виток напряжения в теле взметнул вверх, от ноющего живота к груди, разгоняя с бешеной скоростью адреналин в крови. Черт! Мне уже хочется кончить лишь от его приказного тона, что проник под кожу и ударил по натянутым, вибрирующим нервам.
— Ещё шире… умница!
Повиновалась ему.
Дима подошёл неторопливо. От его близости исходила мощная мужская энергетика. Настолько возбуждающая, личная, что я максимально напрягла все до последней мышцы, чтобы пропустить сквозь каждый дюйм своего тела жгучие микро-молнии. Его тёплая ладонь опустилась мне на спину между лопаток, медленно направилась вниз по позвоночнику к пояснице. Надавила на неё. Заставила прогнуться сильнее.
Его будто снова подменили. Он стал жёстче. Лидер по жизни, лидер в сексе, лидер в моей судьбе. От таких, как Дмитрий, голова идёт кругом и душа трепещет под самым горлом, вынуждает легкие дышать через раз, а сердце выколачивает рёбра. И тебе уже не важно (в такие вот моменты близости), любит он тебя или нет — ты готова отдаться ему в полное подчинение без раздумий. Без лишних слов.
Подстроившись, наряду с глухим, коротким стоном, Дима ворвался в меня одним резким толчком, удерживая за бёдра мёртвой хваткой. Достал до самого дна. Тело полоснула приятная, острая боль. Я выгнулась, выдохнув долгожданное облегчение со стоном. Сердце зашлось от ощущения плотной наполненности, будто в меня вогнали огненный шар. Клетки пробило током. Я задрожала под его горячим телом, а он, склонившись надо мной, прикоснулся влажной грудью к спине, чтобы поцеловать затылок у основания. Проложил дорожку из поцелуев между лопатками, успокаивая мою дрожь. Затем плавно задвигался во мне, наслаждаясь теснотой, разгоняя по нутру тёплые волны нарастающего предоргазменного состояния. Низ живота приятно отяжелел.
Дмитрий будто решил извести медленным темпом. Раз за разом повторяя мучительные движения, доводящие до безумия. Берёт меня с такой нежностью, что на глаза наворачиваются слезы. Я задыхаюсь от переизбытка чувств. Где-то внутри лона, соприкасаясь с его горячей головкой, дрожит чувствительная точка. Вибрирует, высекая искры. Невероятно нежное и щекочущее тепло обволакивает стенки влагалища, подобно густой, горячительной жидкости, прокручиваемой по стенке бокала, постепенно наполняющей его до краев. Стоит ему прикоснуться к груди и я сорвусь на сумасшедшей скорости вниз, задохнусь, прежде выкрикнув его имя, растворюсь под ним, превращусь в тягучую патоку.
Я начала постанывать сильнее от того, как он менял темп в движениях. Прибавлял скорость вторжения, вгоняясь до упора, ударяясь пахом о ягодицы, и медленно выходил из меня, но не полностью, оставляя головку в тёплом и влажном естестве. В тишине кабинета мы молча наслаждались сексом, улавливая хриплое дыхание друг друга. Слова стали лишними.
Дима прибавил в темпе ещё. Задвигался резче, глубже, буквально вбиваясь в меня твёрдой плотью. Толчок за толчком. Стон за стоном в перемешку с глухим, довольным рычанием. Отпустив мои бёдра, упёрся правой рукой в спинку дивана, сжав остервенело обивку в кулак. Вены на кисти руки и на предплечье резко вздулись, запульсировали, возбудили своим видом ещё сильнее. Я не сдержала восторга и впилась зубами в твёрдую мышцу на руке, ощущая подступающий оргазм. Дима ругнулся сквозь зубы и потянулся к груди свободной рукой. Запустил пятерню под чашечку бюстгальтера и безжалостно смял потяжелевший холмик в ладони. Блаженно простонал вместе со мной и ещё быстрее ускорился, массируя упругое полушарие. Сосок превратился в камень. Зажатый беспощадными пальцами мужчины, болезненно ныл, посылая сладкие импульсы в лоно, доводя этим моё тело до исступления, до умопомрачения. Мы двигались синхронно, оба доведенные до крайней точки возбуждения. Ещё толчок. Второй. Третий. Глубоко. Сильно. Голова резко закружилась. Все ошеломляющие ощущения, которые только может испытывать и вынести тело в данный момент, сосредоточились в одной точке. Мышцы внизу живота и внутри лона резко сократились и взорвались, разогнав по телу дикую дрожь. Я рьяно вцепилась двумя руками за его шею, выгнувшись и тесно прижавшись спиной к разгоряченной груди. Вскрикнула и забилась в приятной тянущей пульсации. Мысли ушли прочь. Я провалилась в нирвану так резко, что и опомниться не успела. Дима настиг меня следом, после двух резких толчков, вышел и, зажав между нашими телами разгоряченный член, кончил со стоном, изливаясь на спину тёплой струёй спермы. Мы рухнули оба на спинку дивана и замерли в блаженном единении душ и тел. Я впервые услышала тиканье огромных часов на стене. В ночном небе мелькнула молния и подул свежий, прохладный ветерок, предвещая наступление летней грозы. Дима сильнее стиснул объятия и хрипло проговорил, целуя в плечо:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мне всегда тебя будет мало, маленькая… — в голосе прозвучала неподдельная искренность. — Ты очень дорога для меня. И пусть ты неидеальная девочка, но ты моя женщина, Ася. Слышишь? Моя! Со всеми своими тараканами в голове. Так как на счёт свадьбы? Ты согласна?
Страсть начинает утихать. Мысли потихоньку возвращаются в сознание, но почему-то не находят себе места, создавая безумный водоворот. Я не знаю, что ему ответить в данное время. Честно. Безуспешно стараюсь понять чего я хочу. Жизнь не состоит из одной любви и хорошего секса. Поэтому я медлю с ответом. Скорее всего я соглашусь, но только не сейчас, не под таким прямым давлением. Мне нужно остыть и первым делом стать хорошей матерью для Алекса. И не факт, что только для него. Мысль о возможном «залёте» не даёт мне покоя с самого утра. Сделав глубокий, обречённый вздох, постаралась расслабиться. Вдруг пронесёт.
— Как и все неидеальные девочки в этом мире, я имею право подумать хотя бы пару дней?
— Сколько тебе нужно времени для букетно-конфетного периода? — Дима неохотно поднялся с меня, встал на ноги и принялся собирать нашу одежду. Одев боксеры, помог одеться мне в халатик и, сев на диван, посадил меня к себе на колени. — Твой ответ натолкнул меня на мысль о плохом исполнении «супружеского долга». Я тут подумал… — хитро прищурился, растягивая лукавую улыбку, — может мне всё-таки тебя заклеймить окончательно и бесповоротно? Тогда ты не отвертишься от положительного ответа, а я уж постараюсь тебя привязать к себе покрепче, как ты того и хотела. М?
— А можно сначала в душ, пока ты не приступил загибать пальцы на двух руках, загадывая желания?..
Глава 20. Пятница 13-го…
Ася
— Мамулечка, посмотри что я нашёл в саду!
Алекс подлетел ко мне со счастливой улыбкой на лице и упал рядом в густую траву на колени.
— Что там у тебя, милый? — улыбаюсь ему в ответ, убирая в сторону кисточки и запачканную красками тряпку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мамуль? — нетерпеливо задал очередной вопрос, прислонившись ухом к моему животу. — А они меня слышат?
— Конечно, любимый. Дай свою ручонку, — Александр протянул небольшую ладошку и с трепетом опустил на живот. — Поговори с ними. Расскажи им, как тебе не терпится увидеть их лица, какими красивыми рисуешь сестрёнок в своём воображении и на холстах.
