Можно предположить, что японские и европейские директора трудятся за существенно более низкую зарплату, чем американские, потому, что у них в странах уровень заработной платы ниже в целом. Но зарплаты в Японии и в европейских странах, по большому счету, находятся на том же уровне, что и американские. Средняя зарплата на 2005 год в 13 странах, которые были предметом исследования ИЭП, составляла 85% от зарплаты американского работника. Японцы получают 91% от американских зарплат, но японские директора имеют лишь 25% от того, что выплачивают американским (исключая опционы): Швейцарцы и немцы получают зарплаты даже более высокие, чем американцы (130% и 106% от американских зарплат соответственно), в то время как швейцарские и немецкие директора получают всего 55 и 64% от американских зарплат (опять-таки, исключая опционы, которые в США намного выше){36}.
Выходит, что стоимость американских директоров сильно завышена. Американские работники получают примерно всего на 15% больше, чем их коллеги в странах-конкурентах, тогда как американским директорам платят, как минимум, вдвое больше (по сравнению со швейцарскими, за вычетом опционов), а иногда и до двадцати раз больше (по сравнению с японскими, с учетом опционов), чем платят их коллегам в других странах. Несмотря на это, компании, которыми управляют американские директора, работают не лучше, а зачастую и хуже, чем их японские или европейские конкуренты.
ОРЕЛ — Я ВЫИГРЫВАЮ, РЕШКА — ТЫ ПРОИГРЫВАЕШЬ
В США (и Великобритании, занимающей второе, после США, место по соотношению оплаты директоров и обычных работников) компенсационный пакет для топ-менеджеров формируется с явным перекосом. Не говоря уже о том, что платят этим менеджерам непомерно много, за плохое руководство им не грозит никакое наказание. Худшее, что с ними случится, — их выгонят с нынешней работы, но почти всегда увольнение сопровождается солидным выходным пособием. Иногда выгнанный директор получает даже больше, чем обусловлено контрактом. По словам двух экономистов, Бебчака и Фрида, «когда под огнем критики [в 2000 году] увольнялась генеральный директор “Маттель” Джил Барад, совет директоров простил ей заем в 4,2 миллиона долларов, выдал сверх того еще 3,3 миллиона долларов наличными для уплаты налогов за невостребование другого займа и постановил автоматически исполнить имеющиеся еще у нее опционы. Эти неуместные премии были дополнением к существенным выплатам, которые она получала по контракту и которые включали в себя выходное пособие в размере 26,4 миллиона долларов и выплату постоянного пенсионного пособия, превышавшего 700 000 долларов в год»{37}.
Должно ли нас это волновать? Не особо, ответили бы экономисты-рыночники. Если какие-то компании настолько неразумны, что выплачивают непонятно почему пособия и пенсии несправившимся с работой директорам, сказали бы они, то и ладно. Такие компании будут оттеснены более практичными конкурентами, которые не позволяют себе подобных глупостей. Так что, сколько бы ни существовало плохо продуманных схем вознаграждения, все они рано или поздно будут уничтожены конкурентным давлением рынка.
Звучит вполне убедительно. Конкуренция призвана уничтожить неэффективные модели, будь то технологии производства текстиля или произвольные схемы оплаты труда руководителей высшего звена. И то, что американские и британские компании проигрывают иностранным компаниям, которые в целом используют более продуманные административные стимулы, является тому подтверждением.
Но пока давление конкуренции вытеснит порочную практику оплаты труда руководящих кадров, пройдет немало времени (как-никак, подобная практика продолжается несколько десятилетий). До произошедшего недавно банкротства «Дженерал моторс» люди лет тридцать знали, что компания находится на спаде, но никто ничего не предпринял для того, чтобы лишить топ-менеджеров компенсационных пакетов, больше приличествовавших их предшественникам в середине XX века, когда компания сохраняла абсолютное лидерство в мире (см. Тайну 18).
Несмотря на это, почти не предпринимаются шаги для того, чтобы отказаться от практики выплачивать тем, кто занимает в компаниях руководящие посты, излишне завышенные и никак не связанные с результатами работы (в том смысле, что провалы практически не наказываются) оклады и премии. Класс управленцев в этих странах приобрел слишком большое влияние, не в последнюю очередь из-за огромных зарплат, к которым они привыкли за последние несколько десятилетий. Профессиональные менеджеры захватили власть в залах заседаний советов директоров, сочетая диктаторские методы и ловкое использование в личных интересах информации, которую они передают независимым директорам, и в результате редко какой совет директоров задается вопросами о размерах и структуре выплат менеджменту, которые устанавливает генеральный директор. Эти вопросы почти не возникают и у акционеров, которых радуют постоянно растущие выплаты дивидендов (см. Тайну 2). Демонстрируя свою экономическую силу, класс администраторов приобрел огромное влияние в политической сфере, в том числе и в считающихся левоцентристскими британской лейбористской партии и американской демократической партии. Для США вообще характерно, что многие главы частных предприятий рано или поздно начинают руководить правительственными департаментами. А главное, что свое экономическое и политическое влияние они используют для распространения идеологии свободного рынка, которая гласит: все, что существует, имеет место быть потому, что наиболее эффективно.
Мощь этого класса управленцев наиболее ярко была продемонстрирована после финансового кризиса 2008 года. Когда осенью 2008 года американское и британское правительства вливали астрономические суммы из денег налогоплательщиков в проблемные финансовые организации, почти никто из руководителей, ответственных за катастрофические результаты в этих компаниях, так и не был наказан. Да, небольшое число генеральных директоров потеряло работу, но никому из тех, кто сохранил свои посты, зарплаты существенно не урезали, а попытки конгресса США ограничить денежные вознаграждения руководителям компаний, получающих деньги налогоплательщиков, встретили колоссальное — и действенное — сопротивление. Британское правительство отказалось что-либо предпринимать, когда дискредитированному бывшему главе Королевского банка Шотландии сэру Фреду Гудвину выплатили около 15–20 миллионов фунтов пенсии (соответствующих примерно 700 000 фунтов ежегодного дохода). Правда, мощная кампания в СМИ, развернутая против него, впоследствии вынудила сэра Фреда вернуть 4 миллиона фунтов. То, что британские и американские налогоплательщики, ставшие акционерами спасенных своими правительствами финансовых организаций, не могут даже наказать своих теперешних наемных работников за плохую работу и заставить их перейти на более эффективные схемы оплаты труда, показывает масштабы власти, которой в настоящее время пользуется в этих странах класс управленцев.
