Во многом под влиянием капиталистического фольклора, с такими персонажами, как Томас Эдисон и Билл Гейтс, а также новаторской работы Йозефа Шумпетера, гарвардского профессора экономики родом из Австрии, наши представления о предпринимательстве слишком сильно пронизаны духом индивидуализма: предпринимательство — это то, чем занимаются герои-одиночки, обладающие уникальной проницательностью и целеустремленностью. Развивая эту мысль, мы считаем, что любой отдельно взятый человек, если будет очень стараться, способен добиться успеха в бизнесе. Но даже если некогда так оно и было, представление о предпринимательстве как о занятии для индивидуалиста все сильнее устаревает. По мере развития капитализма предпринимательство все в большей степени становится коллективным делом.
Начнем с того, что даже выдающиеся одиночки, вроде Эдисона и Гейтса, стали теми, кем они стали, только потому, что их поддерживала целая армия коллективных институтов: научная инфраструктура, которая позволила получить знания и применить их; закон о компаниях и прочие торговые законы, давшие одиночкам возможность впоследствии создать компании с разветвленной и сложной организацией; образовательная система, поставлявшая высококвалифицированных ученых, инженеров, администраторов и рабочих, которые стали работать в этих компаниях; финансовая система, благодаря которой они смогли привлечь огромный капитал, когда потребовалось расширяться; патентные законы и законы об авторских правах, которые защищали их изобретения; доступный рынок для их продукции и так далее.
Кроме того, в богатых странах предприятия сотрудничают друг с другом намного больше, чем в бедных странах, даже если они работают в сходных областях. Например, сектор молочной промышленности в таких странах, как Дания, Нидерланды и Германия, вышел на свой сегодняшний уровень лишь потому, что фермеры, при поддержке государства, организовались в кооперативы и совместными усилиями инвестировали средства в перерабатывающее оборудование (например, машины для взбивания сливок) и исследование зарубежного рынка. Напротив, в балканских странах сектор молочной промышленности развиться не смог, несмотря на немалые объемы направленных туда микрокредитов, поскольку все тамошние фермеры, выпускающие молочную продукцию, попытались производить ее в одиночку. Вот еще один пример. Многие мелкие фирмы в Италии и Германии совместно инвестируют в научные разработки и исследования экспортного рынка, что по отдельности им было бы не под силу, но ими созданы отраслевые ассоциации (поддержанные государственными субсидиями), тогда как фирмы типичной развивающейся страны в эти области не инвестируют, поскольку не располагают подобным коллективным механизмом.
В богатых странах предпринимательство, даже на уровне фирм, стало делом не отдельных личностей, а целых коллективов. Немногими компаниями сегодня управляют харизматичные провидцы, подобные Эдисону или Гейтсу. Большей частью их возглавляют профессиональные менеджеры. В своих работах уже в середине XX века Шумпетер указывал на эту тенденцию, хотя его она и не радовала. Он отмечал, что все более широкое применение современных технологий еще больше затрудняет создание крупной компании под руководством дальновидного предпринимателя-одиночки. Шумпетер предсказывал, что замещение героев-предпринимателей «типовыми управленцами», как он их назвал, исподволь лишит капитализм динамичности и рано или поздно приведет к его кончине (см. Тайну 2).
В этом отношении Шумпетер оказался неправ. За последнее столетие герой-предприниматель постепенно стал редкостью, а новаторство в производстве продукции, в использовании технологических процессов и в маркетинге — ключевых элементах предпринимательства по Шумпетеру — становилось все более «коллективистским» по духу. Но, несмотря на это, после Второй мировой войны мировая экономика развивалась намного быстрее, чем в довоенный период. Так, в Японии фирмы специально разработали механизмы использования творческого потенциала работников даже самого нижнего звена: рабочих конвейера. Многие приписывают успех японских компаний отчасти этой идее (см. Тайну 5).
Если эффективное предпринимательство некогда и было чисто индивидуальным явлением, то по меньшей мере в последний век оно таковым быть перестало. Коллективная способность создавать эффективные организации и институты и управлять ими намного больше влияют сегодня на процветание нации, чем напор и даже таланты отдельных ее представителей (см. Тайну 17). Если мы не откажемся от мифа о героических предпринимателях-одиночках и не начнем помогать им создавать институты и организации для коллективного предпринимательства, то бедные страны никогда не смогут вырваться из нищеты.
ТАЙНА ШЕСТНАДЦАТАЯ.
МЫ НЕ НАСТОЛЬКО УМНЫ ЧТОБЫ ОСТАВЛЯТЬ РЕШЕНИЕ ЗА РЫНКОМ
ЧТО ВАМ РАССКАЗЫВАЮТ
Мы должны оставить рынки в покое, поскольку участники рынка, по большому счету, понимают, что делают — иными словами, они мыслят рационально. Поскольку отдельные игроки (и фирмы как объединения индивидуумов, разделяющих одни и те же интересы) преследуют собственные цели и лучше других знают ситуацию в своем бизнесе, то попытки внешних сил, особенно государства, ограничить свободу их деятельности могут привести лишь к печальным результатам. Со стороны государства, не располагающего достаточной информацией, будет излишне самонадеянным мешать участникам рынка делать то, что они считают прибыльным, или заставлять их делать то, чего они не хотят.
ЧТО ОТ ВАС СКРЫВАЮТ
Люди не всегда понимают, что делают, поскольку их способность осознавать даже то, что непосредственно их касается, ограничена — или, на профессиональном жаргоне, они обладают «избирательной рациональностью». Мир очень сложен, и наша способность разобраться в нем существенно ограничена. Поэтому, чтобы уменьшить сложность проблем, с которыми мы сталкиваемся, нам необходимо сознательно ограничивать свою свободу выбора (что мы и делаем). Государственное регулирование, особенно в таких сложных областях, как современный финансовый рынок, зачастую действует не потому, что государству больше известно, а потому, что оно ограничивает варианты для выбора и, тем самым, сложность возникающих проблем, а значит, уменьшает возможность того, что все пойдет не так.
РЫНКИ МОГУТ ОШИБИТЬСЯ НО…
Экономисты-рыночники утверждают: красота свободного рынка в том, что решения отдельных индивидуумов (и фирм) примиряются без чьего-либо сознательного вмешательства — идея, которую Адам Смит выразил в метафоре «невидимой руки». Возможным это становится потому, что игроки на рынке рациональны, в том смысле, что они лучше кого-либо знают ситуацию в собственном бизнесе и способны ее улучшить. Впрочем, допускается, что отдельные личности иррациональны, или даже личность, рациональная в целом, порой может вести себя нерационально. Но, рано или поздно, рынок отвергает нерациональные поступки, наказывая за них — например, инвесторы, «нерационально» инвестирующие в переоцененные активы, в результате получат низкую доходность, а это либо заставит их откорректировать свое поведение, либо их вытеснят с рынка. Поэтому, утверждают экономисты-рыночники, право решать, что делать, надо отдать на откуп отдельным игрокам, и это — лучший способ управления рыночной экономикой.
