— Белл, открой глаза.
Ну вот, теперь она слышит голоса. Что дальше?
— Да ну же, Белл. Я знаю, что ты не спишь.
Она медленно открыла глаза. Туман сна рассеялся, и Белл увидела Кейси, который сидел на краю кровати. Кровати! Не тюремной койки, а настоящей кровати. Память вернулась к Белл в одно мгновение. Как раз перед тем, как присяжных отослали в особое помещение обдумывать вердикт, в зал суда вошел Кейси вместе с Гарри Хопкинсом. И Гарри Хопкинс признался в убийстве Макалистера. Как мог этот кроткий человек кого-то убить?
— Где я?
Кейси недоверчиво посмотрел на нее.
— Ты дома. Я привез тебя сюда после того, как ты упала в обморок.
— Я в жизни не падала в обморок! — Белл прищурилась. — Чей это дом?
— Твой и Томми. Дом и все прочее принадлежат Томми. Я был всего лишь назначен временным попечителем до твоего освобождения.
Белл села, и Кейси подсунул ей под спину подушки.
— Теперь ты нуждаешься только в отдыхе. И в нормальной еде. Скоро подадут завтрак для нас обоих.
— Где Томми?
— Он с Ван Ю и Наоми. Они хотели, чтобы мы с тобой немного побыли наедине. Ведь мы же новобрачные, — напомнил Кейси. — Ван Ю приведет Томми завтра.
— Я хочу видеть Томми прямо сейчас. Я слишком долго не была с ним.
— Одна ночь ничего не значит. Ты немного отдохнула?
— Думаю, что да. — Тошнота оставила ее наконец. И вдруг Белл спросила в тревоге: — Мне не придется возвращаться в тюрьму?
— Никогда в жизни.
— Гарри Хопкинс и в самом деле убил моего свекра?
— Полагаю, что да. Судья тоже так считает.
Белл не могла забыть выражения глаз Хопкинса, когда он смотрел на нее в зале суда. Она не могла поверить, что это глаза хладнокровного убийцы, Белл помнила, как он помог ей подняться, когда карета Макалистера сбила ее и едва не задавила, и какую проявил заботливость. В глубине души она сомневалась, что Хопкинс способен на убийство. Но Кейси явно думал по-другому.
Белл взяла Кейси за руку, намереваясь поделиться с ним своими сомнениями, но Кейси истолковал этот жест ошибочно. Он так жаждал хотя бы самого малого проявления чувства с ее стороны, что решил, будто ее потянуло к нему. Белл застонала от слабости и беспомощности, когда Кейси обнял ее и уложил на постель рядом с собой. Он целовал ее отчаянно и лихорадочно, с неутоленной страстью. Как долго он этого ждал, как нужен ему был самый малый знак того, что она его простила!
Белл снова застонала, протестуя, но Кейси был так воспламенен, что принял это за поощрение, призыв продолжать. Его язык прижимался к языку Белл, и ее это возбудило до дрожи. Но зачем, зачем он делает это с ней, когда она так уязвима и слаба?
Когда он наконец оторвался от ее губ, Белл почти задыхалась от охватившего ее желания и ненавидела себя за это.
— Ты не представляешь, как часто я мечтал об этой минуте, — горячечно прошептал Кейси. — Увидеть тебя снова свободной, обнять, знать, что ты моя, что ты принадлежишь мне.
Белл попыталась высвободиться, но Кейси только крепче сжал ее в объятиях.
— Я не принадлежу тебе, — возразила Белл. — Ты обещал мне, что мы расторгнем наш брак.
Тяжело было услышать это, но Кейси всей силой воли призвал себя к терпению.
— Я солгал. Мы женаты надолго, хочешь ты этого или нет. Томми нуждается в отце, и он доверяет мне в отличие от тебя. Почему ты не хочешь дать нам шанс? Неужели в твоем сердце нет места прощению, Белл? Неужели только я из всех мужчин не достоин твоего доверия? Или все они его не заслуживают?
Белл покраснела и отвернулась. Кейси слишком близко подошел к правде. Отец приучил ее к этому недоверию. Она вновь попыталась высвободиться, несмотря на возбуждение, но на это не хватило воли. Предположим, она простила бы его, а что, если после этого он вновь предал бы ее, как это сделал отец, как все мужчины, каких она знала, за исключением Тома?
— В чем дело, Белл? О чем ты не говоришь мне?
— Просто оставь меня в покое.
— Я хочу заниматься любовью со своей женой.
Он коснулся пальцами ее шеи, погладил обнаженные плечи, прижал Белл к своему жаркому, возбужденному телу.
— Ты не забыла того, что было между нами, нет, не забыла. И ты не можешь скрыть ответ твоего тела на мои ласки. Ты почувствовала желание.
Белл яростно затрясла головой, но глаза выдали ее.
— Я ничего не почувствовала, — солгала она. — Ты соблазнил меня. Возможно, ради того, чтобы твои сообщники могли похитить Томми. Приступ похоти — вот как назвала бы я наше с тобой последнее совокупление.
Сердце бурно заколотилось в груди у Кейси, а в глазах его вспыхнул гнев, который через секунду сменила твердая решимость. И эта решимость напугала Белл.
— Если ты и вправду веришь в это, то дай мне шанс доказать, что ты ошибаешься. Подари мне брачную ночь, которой у нас с тобой еще не было. Я выполнил обещание — не допустил, чтобы тебя упрятали в тюрьму. Неужели это ничего не стоит?
Он говорил, а руки его уже ласкали грудь Белл. Он наклонил голову. Белл хотела поблагодарить Кейси за его упорство и стойкость, но ей не удалось произнести ни слова: Кейси прижал свои губы к ее губам. Этот поцелуй был почти грубым, потому что в душе у Кейси бушевали гнев и обида, но они почти тотчас улетучились.
Белл даже удивилась, когда твердые губы Кейси вдруг стали мягкими и нежными. И она разжала упрямо сомкнутые уста… В сердце у Кейси уже не оставалось иных чувств, кроме невероятно сильного, властного желания доставить радость и наслаждение любимой женщине самыми изощренными, самыми жаркими ласками, которые знает мужчина.
После взрыва наслаждения Белл уже ни о чем не могла думать, она вся была во власти бурных эмоций. Этот человек ворвался в ее судьбу, превратил жизнь в настоящий ад — и похитил ее сердце. В довершение ко всему она вышла за него замуж, и он стал таким образом частью их с Томми жизни. Разочарует ли он ее еще раз? Ответ ясен. Ведь Кейси Уокер мужчина, не так ли? У большинства мужчин нет сердца, они не способны на сочувствие. Разумеется, она оценила усилия Кейси найти убийцу Т. Дж. Макалистера, но была уверена, что сделал он это из-за осознания своей вины, а не по любви.
— О чем ты задумалась? — спросил Кейси, поудобнее устраиваясь на постели рядом с ней.
— Я думаю о том, как легко тебе было соблазнить меня.
Кейси нахмурился:
— Я ласкал тебя, и ты мне отвечала. Я уверен, что ты питаешь ко мне какое-то чувство. Вспомни, что ты доверила мне своего сына.
— У меня не было выбора.
— Понимаю. Я всего лишь меньшее из двух зол, — медленно произнес Кейси, с трудом сохраняя самообладание. Чем еще он может убедить Белл, что она ему дорога? — Ты не слишком хорошо думаешь обо мне, насколько я понимаю.
