Кейси показалось, будто врач хихикнул, но он не был в этом уверен. Смеяться тут явно не над чем.
— Что это может быть, доктор?
— Не могу сказать, пока не осмотрю вашу жену, мистер Уокер. А я сделаю это, когда вы оставите меня наедине с пациенткой.
Кейси смерил Белл долгим, томительным взглядом и неохотно покинул комнату. Но ушел он недалеко — принялся ходить по узкому коридору взад-вперед мимо закрытой двери.
Доктор Пибоди придвинул к кровати стул, сел поудобнее и пригляделся к изнуренному лицу Белл.
— Ну что, моя дорогая, давайте подумаем, что с вами такое, хорошо? Расскажите мне о ваших симптомах.
— Я знаю, что со мной, доктор. Я жду ребенка. Симптомы мне вполне знакомы.
Доктор Пибоди посмотрел на нее из-под кустистых бровей и громко откашлялся.
— Я ни на секунду не поверил, что вы убили своего свекра, Белл. Я знаю вас давно, вы добрая и любящая молодая женщина. Я рад, что вы снова замужем за хорошим человеком. Мистер Уокер будет прекрасным отцом для Томми и вашего с ним будущего ребенка. Ну а теперь насчет симптомов. Почему бы вам не рассказать мне о них?
Белл негромко поведала о том, что в последние несколько недель она плохо чувствует себя по утрам и ее каждый день тошнит. После немногих уточняющих вопросов и сильно смутившего Белл осмотра доктор Пибоди подтвердил ее предположение.
— Я считаю, что вы беременны около двух месяцев, — сказал он, закрывая саквояж. — Оставляю вам укрепляющее средство, оно поддержит ваши силы, пока вас мучает тошнота, а потом ешьте, пожалуйста, все, что захотите, и когда придет срок, родите здоровенького малыша.
Белл вдруг ударилась в слезы.
— Я не могу, не могу… ребенок родится слишком скоро.
— Полно, полно, дорогая моя. Я понимаю, что вы расстроены. Но все не так плохо. Я понимаю ваш страх, но вы не первая и не последняя женщина, которая дарит своему мужу дитя через семь или даже меньше месяцев после заключения брака. Вы замужем, а это и есть главное. Но мне пора уходить. Меня ждут больные.
— Я была бы вам очень признательна, если бы вы предоставили мне возможность самой сказать мужу, — с дрожащим вздохом попросила Белл.
Она сидела и гадала, как ей сообщить Кейси о его грядущем отцовстве. Как он примет такое известие? Они не обсуждали вопрос о возможном рождении детей, поскольку их брак был союзом особого сорта, и теперь Белл волновалась из-за того, что ей скажет Кейси. Он, по-видимому, полюбил Томми. Можно ли считать это признаком его желания иметь и собственных детей?
Может, не стоит сообщать ему о ребенке? Вернувшись в агентство Пинкертона, он скорее всего начисто забудет о ней. Она уже сказала ему, что не желает состоять с ним в браке, однако он не принял ее слов всерьез. Будь она проклята, эта его уязвленная совесть! Жалость и чувство вины не могут заменить любовь. Ей не нужен мужчина, который ее не любит.
Доктор Пибоди торопливо вышел из комнаты и едва не столкнулся с Кейси, который все еще ходил в волнении по коридору. Кейси застыл на месте и преградил доктору путь.
— Ну как? Что с моей женой? Она серьезно больна? Ее надо вылечить во что бы то ни стало.
На сей раз ошибиться было невозможно: доктор Пибоди испустил гортанный смешок.
— Это не в моих силах, мистер Уокер.
Кейси почувствовал, как вся кровь отлила у него от лица.
— Вы хотите сказать… Нет! Она так молода!
— Ну-ну, не стоит волноваться. Ваша жена вовсе не умирает. Через несколько месяцев она совсем поправится. Но она настаивает на том, чтобы самой рассказать вам все.
Доктор Пибоди хотел обойти Кейси, но не тут-то было. Кейси ухватил его за сюртук и вернул на прежнее место.
— Номер не пройдет! Скажите мне, что с моей женой, и скажите немедленно!
Рассерженный врач сбросил с себя руки Уокера.
— Вы очень настойчивый человек, мистер Уокер. Ладно, я скажу, но только в обмен на обещание, что вы не выдадите меня своей жене. Но такое всегда портит сюрприз, и лучше, если чисто личные сведения исходят из уст супруги.
— О чем, черт побери, вы толкуете? Просто скажите, что с моей женой!
— Вы станете отцом, мистер Уокер, менее чем через семь месяцев. Но помните, — добавил доктор Пибоди и погрозил пальцем, — что вы узнали об этом не от меня.
Ошеломленный, Кейси прислонился к стене и сделал несколько глубоких вдохов. Отцом! Он нередко думал о том, чтобы обзавестись детьми, но не встретил до сих пор женщину, на которой захотел бы жениться. Пока не познакомился с Белл. Но как она отнесется к тому, чтобы родить от него ребенка? Рада ли она? Сомнительно. Но во всяком случае, теперь и речи не могло быть ни о каком разводе.
Кейси никогда прежде не чувствовал себя таким счастливым. Он не мог удержаться от улыбки, которая все шире расплывалась по его лицу.
— Ты выглядишь что-то чересчур веселым, братец, для мужчины, у которого больна жена, — услышал он голос Марка, который, увидев, что врач ушел, поднимался по лестнице, шагая через две ступеньки, чтобы узнать результат его визита.
Кейси все улыбался:
— Я счастлив, как только может быть счастлив женатый мужчина. Я скоро стану отцом.
— Вот это да! Я всегда говорил, что ты у нас счастливчик. Однако времени ты, я вижу, не терял!
Улыбка Марка была такой заразительной, что Кейси расхохотался, но тут же бросил беспокойный взгляд на закрытую дверь спальни Белл.
— Надеюсь, что Белл так же счастлива, как и я. Пожелай мне удачи, Марк.
— Охотно, но ты в этом не нуждаешься. Иди к своей жене.
Белл заливалась слезами и не могла перестать плакать. Ей не нужен ребенок, во всяком случае сейчас. У нее остались считанные минуты, чтобы решить, говорить ей Кейси о беременности или нет. Она могла держать это в секрете еще месяца два или даже три — достаточно времени, чтобы Уокеру надоело играть роль мужа и уехать отсюда. Она ожидала, что он непременно уедет. Именно такое поведение свойственно мужчинам. Все эти неприятные мысли улетучились, едва Кейси вошел в спальню.
Кейси сел на край постели и взял Белл за руку. Врач предупредил его, чтобы он не испортил жене сюрприз, и он вовсе не намеревался это делать.
— Как ты себя чувствуешь, милая?
И в эту последнюю секунду Белл приняла решение — быть может, неумное, но приняла.
— Доктор Пибоди сказал тебе что-нибудь? — спросила она.
Кейси отрицательно помотал головой.
— Мне он сказал, что все дело в перенесенном мной потрясении и в истощении организма, — солгала Белл. — Я очень скоро поправлюсь, так что тебе не о чем беспокоиться.
— Ты уверена, что это все?
— Разумеется. Зачем мне лгать? — ответила она с принужденной улыбкой.
— В самом деле, зачем? У тебя красные глаза. Ты плакала?
