есть графство Менферу, колония Дивьих Людей.
- Точно, я читала, что именно в то время состоялась миграция Дивьего Народа на север, - кивнула я. - И бабули рассказывали.
- И я читал, - кивнул сударь Лиодор.
- Эка невидаль, - не согласился с нами Данька. - Я вон ниче не читал вообще, а все равно про Дивье Племя знаю. Точнехонько. Именно тогда михрация ихняя и случилась.
- Ничего, что не читал, - Агриппина ласково погладила бесенка по блестящей мягкой шкурке, и Данька прижал уши, становясь еще больше похожим на толстощекого котика. Вопреки моим ожиданиям – а что и говорить, характер у нашего коловертыша был тот еще – бесенок блаженно жмурился от прикосновений Природной магини, и, даже как будто заурчал.
- Ничего, - повторила бабуся. - Вон, новая хозяйка потом научит.
Коловертыш скосил на меня хитрый желтый глаз и ничего не сказал. Это я, что ли, новая хозяйка? Еще чего! Да меня в жизни столько не оскорбляли и не сомневались в моих умственных способностях, как в этом путешествии, а ведь оно только началось! Вот, скажите, надо оно мне, такое счастье да на всю жизнь? Итак с самооценкой беда, так ее еще планомерно «поднимать» будут изо дня в день! Но странно – Агриппине бесенок перечить не стал, продолжил щуриться и мурчать. А все-таки он милый…
А Природная магиня продолжала рассказ.
Пропустил, значит, старый граф колонию Дивьих Людей через свои земли, и плату за это получил немалую.
И была еще услуга какая-то, что сделали они для него, но об этом подробней никому узнать не удалось…
Маленький народ – похожий на очень красивых детей, подростков, лет одиннадцати – тринадцати, расплатился за возможность пересечь графство целым сундучком самоцветов и неким предсказанием, суть которого так и не успела дойти до людей из-за произошедших тогда трагических событий.
Может и прошли бы они спокойно, и не было бы всего того, что потом произошло.
Да только шла с Дивьим Народом одна человеческая женщина.
Сейчас уже никто не помнит, кто она была и откуда. Кто-то говорит, что это сама светлая богиня Девана спустилась на Землю, чтобы проводить одних из самых любимых своих творений в безопасные земли.
Люди заселяли территорию с юга, и хоть по силе своей и уступали многим нелюдям, превосходили всех их численностью, плодясь и размножаясь с быстротой, недоступной многим иным народам. Так велели им боги. Да только Дивьи Люди всегда любили уединение и не слишком охотно делились с другими своими тайнами. Не потому, что равнодушны или спесивы, просто не доросли еще многие до того, чтобы знать их секреты. Слишком часто использовали знания Дивьего Племени не по назначению, оборачивая светлые тайны во зло.
- Впрочем, не верю я, что шла тогда с Дивьим Племенем женка самого Святобора, - поделилась с нами своими мыслями бабуся. - Просто что да – то да, красоты она была необычайной: волос черен, глаза – что твои изумруды сверкают, кожа мягкая и нежная, лук со стрелами за плечами, истинная богиня! Очень ты, девонька, на нее похожая, - неожиданно улыбнулась мне Агриппина, и провела сморщенной ладонью по щеке. Я зарделась от такого внимания. Должно быть, Природная магиня мне льстит. Не могу я напоминать прекрасную попутчицу Дивьего Племени, никак не могу. Неужели не видела своего отражения в зеркале?
А сударь Лиодор опять бросил взгляд на меня, такой нежный-нежный, отчего все в груди сжалось, и накрыл мою руку своей. Я свою, естественно, вырвала и фыркнула недовольно.
- Старый граф как увидел женщину эту – затрясся весь. Говорит, мол, я позволил только Дивьему Народцу через свои земли пройти. И плату только за них получил. А эта баба, значит, не смутилась ничуть и спрашивает его – мол, что хочешь, чтобы и я прошла.
Граф как голос ее услышал, бархатный, трепетный, так и окончательно разум потерял. Пойдем, говорит, девка, в опочивальню – будешь во всем покорна – отпущу, нагонишь еще своих провожатых.
На защиту черноволосой воительницы или охотницы весь маленький народ встал. Говорят, мол, заплатили сполна и за свою, и за ее безопасность. И мы, и она под священной защитой гостеприимства, значит.
Граф – а нраву род Менферский, чего греха таить, всегда был своевольного, грубого – совсем обнаглел.
Ежели, говорит, хоть слово еще скажете супротив, всех перебью, баб и девок ваших своим стражам на забаву отдам, а выродки, детки то есть, в цирке будут выступать.
Где ум его был в то время – никто не ведает. Да только угрожать Дивьему Племени вряд ли кто отважился бы. И только женщина эта так недобро на него посмотрела и говорит – хорошо, пошли. Заплачу тебе, как хочешь. Говорит, а глазища так и сверкают.
Не окстишься – говорят ему Дивьи Люди, беда весь твой род ждет. По судьбе тебе положено черствость сердца преодолеть, или за грехи твои потомки расплачиваться будут. Да только не расплатятся никогда.
На это граф своим людям команду дал – мол, отдаю их всех в ваши руки. Да только двинуться на Дивьих Людей из всех только один лишь стражник посмел – и шаг сделавши, окаменел.
А зеленоглазая та баба, значит, тетиву лука натянула и в самое сердце графа прицелилась. И глаза ее вмиг побелели, от гнева, ведомо.
Наверно, какая боевая магичка то была, или Охотница, жрица Деваны. Но не успела стрела его поразить, как обернулся старый граф оленем, и вся свора борзых за ним умчалась. Загнали, в общем, они его.
А стрелу ту так и не нашли потом, - подвела итог Агриппина. - В тот же день все Природные маги – а нас пятеро здесь жило – графство и покинули. Только я вот осталась. Графиньюшка-то покойная, бабка нынешнего графа, чижолая* была.
(*Чижолая – тяжелая, в тягости, беременная (старорусский))
- Вот и умолила меня остаться. Пожалела
