тринадцатый.
Проклятое графство
- Что ж вам, голубкам, не спится-то ночью, - укоризненный тон бабушки, которая сидела в крохотной комнатушке при кухне и что-то вязала, заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
Спустились называется с оборотнем и Данькой на кухню – не знаю, почему-то здесь казалось безопаснее разговаривать, все от хозяина и поющего сирина подальше. И пить очень хотелось.
Никого из слуг не было, и я сама налила воды – себе и чародею в бокалы, коловертышу – в блюдечко, ночь казалась затхлой и душной не только мне. Только стоило нам присесть, сказать толком ничего не успели, как раздался этот самый бойкий старушечий голос – по нему мы и обнаружили саму его обладательницу.
- Заходите уж, чего встали, - слеповато прищурилась на нас старушка, разглядывая поверх стекол окуляров. - Дети.
Переглянувшись с магом, вошли, поприветствовали бабусю.
- Что же это? Я смотрю, ты, девонька, с коловертышем? Ты же кто такая будешь? Никак, Берегиня? Ну-ка, подойди поближе. Все подходите, присаживайтесь.
И пока мы усаживались за низкий столик, на нижнем отсеке которого оказалось сложенное вязание, нитки, спицы, крючки, бабуся ловко налила неизвестно откуда взявшейся сметаны в фаянсовую миску и поставила ту перед Данькой.
- Э, нет, ты не Берегиня, - и черные, бездонные глаза бабушки буквально впились в мои. Ощущения были такими, как будто изнутри головы забегали мурашки, обшаривая непонятно, кстати, почему пустое пространство. Те еще ощущения.
- Йагиня, - наконец улыбнулась бабуся. - Коловертыш твой с толку меня сбил. Обычно они Берегиням служат, да что я тебе рассказываю, сама все знаешь. И оборотень-жених, как я посмотрю.
- К Вашим услугам, сударыня, - галантно улыбнулся этот наглец и склонился над протянутой ему сморщенной, сухонькой ручкой. Как лапка у птички.
- Сударыня… как к вам обращаться?
- Агриппина, - подсказали мне.
- Сударыня Агриппина, - попробовала я восстановить справедливость. - Не жених он мне, а попутчик.
Бабуся совершенно не обратила внимания на мои слова, а еще и подмигнула чародею.
- Из какого ты Дома, девонька?
- Из Дома Стефаниды.
- Стефаниды, значит, - пожевала губами старушка, - Как же, как же, встречались.
- Вы знакомы с бабулей?
- И с бабулями, и с мамкой твоей тоже. Мамку когда-то нянчила даже, да что там, дело давнее. Значит, о тебе Стефанида писала.
Как писала? Неужели бабуля думала, что у внучки хватит ума сунуться в графство Менфера? Видимо, так и думала, ага.
- Кто вы, сударыня Агриппина? – задал вопрос чародей. - Вы очень отличаетесь от всех, кого мы видели здесь.
- Честный, прямой, - бабуля посмотрела магу в глаза, видимо сейчас он подвергся той же «процедуре», что и я давеча. Даже не дрогнул.
- Сильный, - усмехнулась она. - Благородный. Только молодой еще совсем. Ну, ничего, мудрость она с опытом приходит.
Я все силы направила на то, чтобы не усмехнуться.
- Ты, милок, пойми, - она обращалась по-прежнему к магу, как будто они вели до этого момента некую беседу, без меня и Даньки. - Ей твоей нахрапистости мало. И наглостью одной этот лед не растопишь, - теперь она подмигнула уже мне. А я изумленно глазами моргала. Лед? Да меня от одного его взгляда, от одной улыбки в жар бросает!
- А что на здешних непохожа, так вот ведь как бывает, дети: на Природных магов чары сирина не действуют.
- Кого? – не понял оборотень.
- Сирина, - хмуро ответила я. - Того, кто пел.
- Сирина?
- Это птица такая, - пояснила я, - с человеческим лицом. С женским. Ее пение приносит людям забвение и потерю памяти. Сирины… они не злы, просто равнодушны очень. Они олицетворяют печаль, можно сказать – являются квинтэссенцией скорби.
- Ничего себе, не злы, - возмутился маг. - Так ведь его пение на тот свет всех живущих здесь утягивает!
- В Навь! – поддакнул коловертыш и опять принялся за сметану. Что ж. С этой загадочной знакомой моих бабуль держался очень свободно. Значит, она не представляет для нас опасности. А что? У моей бабули в знакомых не только, знаете ли, все такие светлые и добрые!
Старушка меленько засмеялась, затряслись ее сухонькие ручки, стуча спицами одна о другую громче, чем до этого – при разговоре с нами она так и не перестала вязать – в ее черных, глубоко запавших глазах, запрыгали озорные бесенята.
- Ох, Сеня, ну насмешила.
Сеня? Раз по имени назвала, значит, точно письмо от бабули получила.
- Да, милый, нелегко придется тебе крепость-то штурмом брать, - сообщила она магу. - Девонька вишь какая подозрительная!
Что на такое ответишь, я покраснела, а маг заявил, что будет брать столько, сколько нужно, от чего бабуся опять засмеялась, а я еще больше покраснела. Посмотрев то на одну, то на другую, покраснел почему-то и сам оборотень. Только Данька не оторвался от сметаны. Единственный нормальный среди нашей компании.
Отсмеявшись, бабуся Агриппина поведала нам печальную историю графства Менфера.
Сама она из Дома Природных магов, издревле живших на территории графства. Правда очень давно, когда нынешнего графа де Менферского еще и на свете не было, покинул Дом Природных магов насиженное место. А дело в том, что обидел дед нашего хозяина не абы кого, а Дивьих Людей*, и не просто обидел, а отплатил предательством и низостью на доверие и услугу, ими оказанную.
(*Дивьи Люди небольшого роста, очень красивы и с приятным голосом, слышать их могут только избранные. Они предвещают людям разные события. (славянская мифология))
- В те времена, когда дед нынешнего графа был совсем молодой, попросилась пройти через его земли, то
