– и платье мне для ужина предоставить, и покои такие барские, то есть графские выделить. Нехорошее подозрение закралось в душу и я уже готова была вернуть чародея, как решила все-таки спросить кое о чем коловертыша:
- Данечка, а ты услышишь, если к моей комнате кто-нибудь подойдет? Успеешь сударя Лиодора на помощь позвать?
- А никто не придет, девонька, - невесело усмехнулся коловертыш. - За закрытым окном в зачарованном замке... О, ясноокая Девана*, за что мне все это?! За что ты послала мне это испытание в виде этих околотеней! * (*Околотень — неслух, дурень (древнерусский)) Не было печали, так их занесло в замок, полный каких-то окаёмов!* (*Окаём — отморозок (древнерусский))
Значит, Девана. Не Святобор — олицетворение вечно живой природы, а его своенравная, норовистая красавица-жена.* (* Девана — в славянской мифологии богиня охоты, жена бога лесов Святобора. Девану древние славяне представляли в облике красавицы, одетой в богатую кунью шубу, отороченной белкою; с натянутым луком и стрелами)
Поинтересовалась, в каком смысле он имел ввиду – «зачарованный замок», и услышала:
- Заклятье беспамятства на всех здесь лежит. Каждый из слуг, а быть может, и сам хозяин, очарованы. Неужели не лечила никогда тех, кто едва разумом не тронулся?
Точно! Вот дурья башка, как же я сразу не догадалась! А не догадалась потому, что сталкиваюсь с этим заклинанием впервые, да и малое отношение оно имеет к целительской магии. Обычно, если где человек увидел, столкнулся с чем-то по-настоящему страшным, ум сам блокирует его память, чтобы сохранить психику в норме. Потом, может быть, память о том, о чем лучше не вспоминать, понемногу или сразу, вернется. Но в имитативной магии есть похожее заклятье – им пользуются крайне редко, если человек пережил какой-то сильный стресс, оно накладывается для того, чтобы пациент попросту не сошел с ума. Но пользуются этим заклятьем крайне редко, потому как оно сильное, но очень опасное: немного передержишь – и ага. Получится что-то на вроде этой самой домоправительницы с пустыми глазами – вроде бы все свои обязанности по дому исправно выполняет, а жизни в ее глазах и поступках практически нет. И конюший такой же, и хлопец тот, большой, в лакейской ливрее. Вспомнила, так оно и называется, как бесенок сказал – «заклятье беспамятства».
- И что ты думаешь, все здесь под ним ходят? – ужаснулась я. - Давно?
- Да к пифии не ходи, - подтвердил коловертыш. - А как давно не ведаю, да только все ближе и ближе наши хозяева-то к марам и маренам* - не только память из них течет, жизни постепенно лишаются… (* Мара, Марен, Мора - призрак, видение в славянской мифологии; дух, появляющийся в доме (реже вне дома))
- Что же должно было случиться, чтобы на людей наложили заклятье беспамятства? И почему оно так странно действует…
Коловертыш усмехнулся еще печальней:
- Нетуть, Сеня, - он впервые назвал меня по имени. - Каждый день что-то их жизнь пьет…
У меня перед глазами запрыгали страшные картинки рассказов оборотня и коловертыша. А что, если вдруг… Если все это правда, ну или правда еще страшнее…
Так. А как же императорские проверки? Получается, проверяющим тут тоже стирали память, после того, как они насмотрятся разных ужасов? Неужели, правда?
Стоп. Стирали память? Императорским магам? Да ладно!
- Я тоже так не думаю, - раздался голос императорского мага и сударь Лиодор вошел в спальню. - Это точно никакое не заклятье беспамятства, могу побиться об заклад. Я натянула простыню по самую шею, но даже не пискнула, что я вот тут в ночной рубашке, а у меня ночью в опочивальне мужчина. Наверно, я превращаюсь в падшую женщину. Вздохнула.
А коловертыш окинул чародея скептическим взглядом – мол, я хотя бы предложил что-то, а ты?
Оборотень не обратил внимания на провокацию:
- Но Данила прав, - задумчиво сказал он. - Они здесь все как будто в глубоком забытьи.
- Сударь, - нахмурила я лоб. - Вы же смотрели на сопровождающих стражников магическим зрением?
По глазам вижу, что смотрел.
- Они же нас встретили, когда только-только смеркаться начало… Мне кажется, при свете дня их ауры были плотнее.
Чародей кивнул.
- Вот поэтому я и говорю, что это не заклятье беспамятства. Или не только оно. Как будто по ночам они становятся призраками, но пока не до конца. Но мне кажется, что первая же ночь, которую они встретят в качестве призраков, окажется последней для них, как для людей. Они просто не смогут вернуться утром.
- И сколько им осталось? – спросила я, поежившись.
- День-два, не больше, - вздохнул маг. - Похоже, и здесь придется задержаться. Кстати, старшина их показался почти нормальным. А вот у остальных – да, изменения в ауре были, и сильные.
Я тоже вздохнула. Он прав. Мы не можем пройти просто так вот, мимо. Просто обязаны во всем разобраться!
- Может, спустимся, поищем Топатия и у него поинтересуемся, - предложила я. - Все-таки он сюда, судя по всему, не в первый раз приехал.
- Уже, - коротко пояснил чародей. - Я только от него, сидит со слугами на кухне, чай пьет. Говорит, они всегда такие были, сколько он сюда ездит. В общем, толку от него никакого. Ничему не удивляется. Сказал – «мало ли у людей какие причуды, вон и вы с супругой тоже с придурью».
- С супругой? – не поняла я.
- А он с чего-то решил, что мы женаты, - улыбнулся чародей, которого я все чаще по столичной моде начинала называть магом, даже про себя. - Вот, думаю, может он вовсе не недалекий детина, а провидец, - и самым нахальным образом мне подмигнул.
Дурак. Правда, вслух этого не сказала. Но ведь все делает для того, чтобы именно это слово от меня
