немного подумав. — Не люблю, когда обижают ни за что. Сержусь очень и могу порвать. На британский флаг.
— Что значит «порвать на флаг»? — ох и пытливый же у его светлости ум! — И почему на британский?
— Это флаг одной страны. Там такой рисунок, что рвать по нему очень удобно. Ну и вот… прижилось как идиома.
Конечно, в следующую минуту мне пришлось объяснять, что такое идиома.
— Почемучка ты, вот ты кто! — взорвалась я в лучших малкинских традициях. — Хуже ребенка! Еще вопросы будут, или все, иссяк родник любознательности?
— Не совсем, — герцог помедлил, а потом все-таки спросил: — Скажи, почему ты вступаешься за меня?
Пришлось притормозить и срочно придумывать, что ответить. Я не очень-то понимала, какой ответ устроит Джемса, и зачем он ему вообще понадобился.
— А куда мне от тебя деваться? — я добавила в голос сарказма. — Я уже объясняла: мы напарники, так распорядилась судьба. Не хватало еще, чтобы моего партнера по приключениям доставали всякие там… советники и короли!
Ответить мне герцог не успел.
— Кончай диспут! — слава богу, вернувшийся в кухню Толик полностью пришел в себя. — Пошли, попробуем пройти эпизод. А там и отснимем все с божьей помощью.
Пока мы препирались между собой, помощники и ассистенты, оказывается, все подготовили. В укромном уголке, под старым раскидистым дубом прикопали артефакт, землю над раскопом притоптали так, чтобы ничего не было заметно. Даже клочок дерна, снятый и заботливо сохраненный, вернули на место.
Толькина помощница прижимала к груди огромный фолиант в потертом кожаном переплете — он должен был изображать любимую книгу нынешнего государя, которую тот частенько перечитывал в детстве. Получив том в руки, Джемс едва его удержал — такой был тяжелый.
— Вот, стало быть, нашел ты свою детскую книжицу в дальнем шкафу, в ней обнаружил план, а там и насчет старого дуба сообразил, — вдохновенно пересказывал Толик собственный сценарий. — Явился к нему в одиночестве, пока рыл — ладошки непривычные до кровавых мозолей стер. И когда взял в руки папашино наследство, испачкал находку в своей крови. Она и активировалась.
— А потом что? — коварно полюбопытствовала я.
Малкин досадливо поморщился.
— До чего ж ты, Одинцова, душная! Отснимем эпизод, и пойдем думать, что потом. Вы ж с Джемсом мне хором в уши дули насчет связки миров и гармонизации пространства. Вот и пусть все гармонизируется. Или наоборот.
— Наоборот?
— Ну да. Допустим, привязки на кровь недостаточно. Чтобы все сработало как следует, какой-нибудь еще ритуал требуется. А пока его не провели — все разбалансируется, и отовсюду лезет разная нечисть. Как вам такой вариант?
— Она и так уже лезет, — герцог пробормотал это так тихо, что услышала его только я.
Глава 26. Подмена
Малкин между тем шустро пригнал остававшихся до сих пор в стороне от суеты оператора и светотехников, и заставил их выставлять свет и наводить камеру. Мы с герцогом переоделись, сходили на грим и вернулись к престарелому дубу. Возле него уже вовсю суетилась большая часть съемочной группы.
Ведерников снова облачился в латы и громыхал ими на всю округу.
— Думаешь, придется сражаться с деревом? — я просто не могла не поддеть его, хотя бы чуть-чуть.
Но на сей раз мне не удалось вывести главкома из себя, уж очень благодушно он был настроен.
— Я верный слуга своего короля, — заржал Шурка. — С кем прикажут, с тем и стану сражаться насмерть.
Кстати, о верных слугах… Я огляделась, и обнаружила, что нигде не видно Бенедикта. Это был опасный симптом: разжившись информацией о наших путешествиях в поисках кристалла, он вполне мог отправиться доложить о них своему монарху. А что придумает в ответ Алистер — оставалось только гадать. На пакости он был талантлив до невозможности. Может, я надумала бы еще что-то полезное, но тут Толик скомандовал начинать репетицию.
Каждый из нас проговорил свой текст до того момента, как государь самолично принимается за раскопки. Редкий случай: Малкин остался доволен и мизансценой, и нашими лицами, и репликами, которые каждый подавал исключительно вовремя и с нужной интонацией.
— Все молодцы, — удовлетворенно произнес мэтр. — Давайте работать. Камера! Мотор!
В этот момент Шура снова меня удивил.
— Что это у вас, король самолично руки марает, в земле копается? — изумленно заметил он, быстро избавляясь от лат (под которыми, слава богу, оказались подходящие для съемок штаны и рубашка). — Мне, вообще-то, тоже не больно по чину, но ладно уж. Раз не догадались пригнать слуг пониже рангом, так и быть, вырою я тебе, государь, наследство отцовское. Давайте лопату.
А как только заработала камера, он поплевал на ладони, и с молодецким уханьем воткнул выданный инструмент в землю. В общем, он был прав: какая бы секретность ни сопровождала поиски артефакта, все равно для раскопок неплохо было бы взять с собой хоть одного из дворцовых слуг.
Зарыли магический предмет на совесть: Шура копал и копал, вырыл уже приличных размеров яму, но все никак не мог добраться до искомого. Когда он воткнул лопату в землю и, сморщившись, потер ладони, я поняла, что мозоли главкому обеспечены, возможно, даже кровавые.
Только на метровой примерно глубине под острием лопаты стукнуло — артефакт нашелся. Ведерников отшвырнул в сторону надоевший, видно, до смерти инструмент, встал на колени у края ямы и полез доставать находку.
Камера исправно работала, пока он отчищал семейное сокровище короля от земли, шипя от боли в стертых ладонях, выворачивал объемистый короб и вытаскивал его на поверхность. Съемка продолжалась и тогда, когда Ведерников оцарапался о край короба, охнул, побелел и свалился на землю.
Целую секунду, а то и две я просто таращилась на него, не в силах осознать происходящее. Только потом в голове заколотилась простая, и потому особенно страшная мысль: короб с артефактом подменили, и тот, кто первым взял его в руки, оказался под действием яда, попавшего в организм через кровь в пораненных ладонях.
Все это предназначалось для Джемса. А значит — доказать я ничего не могла, но уверена была на все сто! — коробки подменил Бенедикт, либо кто-то по его приказу.
— Камера стоп! Вот ведь хренота какая! — Толик аж зажмурился от трагизма происходящего. — Что это с ним? Врача! Вызовите врача!
— Токсический шок, — наобум брякнула я и с надеждой повернулась к герцогу.
Его светлости виднее, как бороться с магической заразой. Я даже позволила себе понадеяться, что он сейчас призовет на помощь силы природы, и Шура снова будет цел и невредим.
— Обычный лекарь здесь не поможет, — быстро проговорил Джемс, оттесняя всех от
