других, взял под контроль лидер. Они шли к Шэлесу, чтобы уничтожить самую могущественную армию Отры. Парочка беженцев не стоила того, чтобы рушить планы. Строй замкнулся и направился к редеющему отряду Бирюзовых клинков.
Всадники остановились на холме рядом с мельницей и разговаривали, не слезая с лошадей. Мы подошли медленно, будто незваные гости, боясь, что нас прогонят, но всадники были слишком заняты разговором.
— Найдите в Солнечном городе старца по имени Картенин, — сказала Гартея. — Он проповедует пути, предначертанные Отрой. Покажите ему головы и расскажите всё, что видели здесь.
— Хорошо, — ответил Алавен. Уровень Митры — 14. Боевой маг и поправил верёвку, на которой болтались две головы Наблов.
— Убедите его, и тогда он поведёт за собой людей, — Гартея закашлялась, рука соскользнула с загривка, и она едва не упала с лошади. Чародейка выглядела изнеможённой и постаревшей. Она медленно моргала. Потускнели щёлочки светящихся глаз. Слова давались с трудом, а плечи так и норовили опуститься.
Кто-то из мальчиков зацепился за камень. Пара всадников и Гартея повернули головы на звук. Чародейка скользнула взглядом по Мину, мальчикам, задержалась на мне. Я ждал, что она что-то скажет, и убрал за спину левую руку. В обществе магов, нарост энергии Треула смотрелся, как позорное клеймо или заразная болезнь. В её взгляде я прочитал отчаяние или скорее разочарование. Как будто раньше я что-то для неё значил, а теперь — нет.
— Чем раньше вы поговорите со старцем, тем дальше они успеют уйти, — продолжила Гартея. — Детей и травника посадите в повозку, возьмите мою лошадь.
— А ты?
— Я всё, — Гартея помахала головой, показывая, как сильно она устала. — Остаюсь.
Никто не предложил ей помощь. Не выказал сочувствия. Всадники покорно кивали, соглашаясь со словами чародейки. Гартея слезла с лошади и прикрыла глаза рукой. Дождавшись, когда пройдёт головокружение, она показала на дорогу:
— Скачи Алавен! Остальные догонят тебя, когда посадят детей.
— Прощай!
Он вытянул руку. На подушечках пальцев выступила Митра. Чародейка повторила жест. Связь была тонкой и почти прозрачной. Они прощались, пожимая друг другу… души?
Боевой маг верхом на коричневом жеребце оставил за собой хвост поднявшейся пыли, Гартея проводила всадника взглядом и повернулась ко мне:
— Если найдёшь у мельника бутылку вина и пару бокалов, я всё расскажу.
Мальчиков усадили в повозку, впрягли двух лошадей. Я смотрел, как Кат проверяет — надёжно ли мужчины закрепили ремни — а после пересаживает мальчиков с одного края повозки на другой, чтобы соблюсти баланс.
Мин наяривал вблизи меня десятый круг и делал вид, что читает книгу. Рука беспорядочно метала страницы туда и обратно. Травник выплюнул изжеванный лист успокоительного дерева:
— Ты остаешься?
— Верно.
— Тогда я тоже остаюсь! — он хотел придать уверенности своим словам, но они походили на каприз ребёнка.
— Теперь ты в ответе за детей, — я положил руку Мину на плечо. — Ты должен отвезти их в Хандо и рассказать Акроте о случившемся в Шэлесе.
— Но…
— Скоро я стану опасен! Ещё немного и тёмная энергия превысит Митру. Ты сам видел, что стало с орком Хартом, когда это случилось.
— Если ты дашь мне больше времени, я придумаю, как остановить энергию Треула.
— Мин! — я сжал его плечо. — Возвращайся в Хандо и поговори с Акротой. Кто знает: может быть именно ты придумаешь, как остановить Наблов?
— Я не хочу…
— Тебе пора! — я смял его в объятиях, а после развернул и подтолкнул к повозке. — Удачи, Мин! И… прощай…
Две лошади с тремя всадниками умчались к горизонту со скоростью экспрессов поездов, оставляя пылевые следы. Следом покатила дрезина — груженая под завязку повозка с мальчиками и Мином. Кат смахнул правой рукой по левому плечу — его собственный выдуманный жест приветствия, прощания и уважения. Как бы это не выглядело нелепо, я его повторил. Повозка удалялась, перекатываясь на кочках. Я не отводил взгляд от Мина, пока его можно было рассмотреть.
— Помоги! — попросила сидящая у забора чародейка, показывая пальцем в сторону города.
Закинув холодную руку на плечо, я помог Гартее подняться и подвёл её к краю холма. Шэлес полыхал. Городская стена и пожар внутри походили на обложенный камнями костёр. Почти все высокие здания рухнули, до скелетов выгорели деревянные купала храмов. И только главная башня возвышалась над Шэлесом.
На дворцовой площади мигали редкие магические вспышки. Думается, там остались Даер со своими магами, которые шаг за шагом пробивались к покоям Прагиса. Остальные люди, всего полчаса назад воющие между собой, ненавидящие и презирающие друг друга, стояли плечом к плечу перед внешней стеной Шэлеса.
Бирюзовые клинки, клан кипящих, воры, наёмники, контрабандисты, шахтёры, кузнецы и просто мужчины, способные держать оружие, вышли за стену, чтобы сражаться за свободу и будущее Отры.
Наблы сжимали кольцо окружения. Им нелегко давалась эта битва, особенно против Бирюзовых клинков. Фаланги, сформированные из воинов в лазурных доспехах, стояли, будто бетонные сваи против наплывающих волн. Захватчики с перепончатыми руками и обезображенными мордами обходили их с тыла, окружали, атаковали подходами и несли огромные потери. За каждого убитого клинка Наблы теряли десятерых. Впрочем, управляющего наступлением это устраивало. Тот, кто невидимой рукой переставлял загипнотизированных солдатиков, с удовольствием разменял бы Бирюзового клинка и на три десятка своих воинов.
Мало по малу, полноценные фаланги людей превратились в отряды поменьше, а после истощились до разрозненных групп. Войско Наблов прижало людей к стене…
— Пойдём, — сказал Гартея, разворачиваясь к мельнице. — Совсем скоро я покину Отру навсегда…
Глава 18
Рассказ Гартеи
Я захлопнул тяжёлую дубовую дверь с грохотом, от которого чародейка сощурилась. Тем не менее, она осталась довольна. Каменные стены мельницы защитили нас от звуков затянувшейся бойни. Внутри стало тихо, спокойно, прохладно.
На счёт вина Гратея не шутила. Порыскав в погребе, я нашёл бутылку красного и пару железных кружек. Мы сидели за грубо сколоченным столиком, на который проливался свет через окошко. Гартея взяла кружку трясущейся рукой и поднесла ко рту.
В первую нашу встречу в доме Мина я совсем её не рассмотрел. Не просто обратить внимание хоть на что-то, кроме светящихся голубых глаз. Сейчас, сидя перед ней на расстоянии вытянутой руки, было проще. Неожиданно я понял, что она вовсе не девчонка, какой я её считал. Пускай Гартею немного старила навалившаяся усталость, всё же ей было не меньше сорока. Слегка впавшие глаза, острые скулы, глянцевая кожа рук.
— Это мой шестой день на Отре, — чародейка пригубила вино. — Боюсь представить, что меня ждёт, когда вернусь. Жива ли я? Такое чувство, будто не спала по меньшей мере
