Келлер пробежался взглядом через решетчатые ворота по собравшимся за спиной Верховного Главнокомандующего заговорщикам, которые с жадностью ловили каждое слово этого интересного и, если можно так сказать, эпохального разговора.
— Ваша Светлость, отдавая себе отчет во всем происходящем и абсолютно не желая проливать русскую кровь, я, от лица хозяйки дворца, вдовствующей императрицы Марии Федоровны хочу ответить на столь грубое заявление и угрозы. Первое. Никакие переговоры в Аничковом дворце не ведутся. Ни Русского Императора, и тем более Германского Императора тут нет, в чем вы можете лично убедиться, пройдя во дворец и взяв с собой в качестве свидетелей четырех заслуживающих доверия лиц. Можете осмотреть весь дворец, вплоть до подвалов и покоев Марии Федоровны и ее дочери. Представители союзников, которые являются главными смутьянами и застрельщиками с данного момента являются персонами «нон-грата» во всех местах, куда простирается власть Вдовствующей Императрицы. Любая попытка других лиц несанкционированно проникнуть, либо начать штурм будет расцениваться как бунт и после первого выстрела, первой пролитой крови в плен никого мы брать не будем. Игры закончились — сейчас идет война за выживание не только русского государства, но и всего русского народа. Более того все участники нынешнего постыдного представления будут и так считаться изменниками и впоследствии неминуемо получат по заслугам. Поэтому пока еще просто ПРОСЬБА — заканчивайте балаган, распускайте солдат по казармам, приходите смотрите, ну а дальше на усмотрение Государя Императора.
Стоящий за спиной Великого Князя командующий 6-й армией генерал Фан-Дер-Флит, до которого дошло, во что они все только что вляпались, нервно и с ярко выраженной агрессией спросил:
— А сдюжите то штурм, генерал?
Николай Николаевич не успел среагировать и закрыть рот генералу, который явно пошел на обострение ситуации, но Келлер только усмехнулся и как хищник, подобрался и показав клыки, ответил.
— А вы, генерал, думаете, что никто ничего не видел и не слышал? Научитесь сначала управлять войсками и планировать боевые операции, а потом угрожайте. Или думаете ваши шесть «пушечек» чем-то помогут при штурме? Или те заслоны, что возвели возле базы новороссов кого-то остановят? МЫ ВСЕ про всех знаем и можем уничтожить вас в любой момент! И то что вы сейчас тут целыми и невредимыми стоите на морозе и пытаетесь что-то диктовать, это заслуга Марии Федоровны, которая категорически против междоусобной бойни. Так что, если есть желание, проходите, смотрите, ну и отпустите солдатиков по казармам, а то переморозите народ.
На несколько мгновений наступила тишина. И как бы в подтверждение его слов в небе раздался мощный и многоголосый нарастающий рев пролетающих над городом боевых летающих машин новороссов, одним только своим присутствием показывающих, что сила на стороне Марии Федоровны и ее союзников.
То, что сейчас выдал Келлер, полностью все меняло, но кое-кто все же хотел устроить бойню, поэтому слово взял британский военный атташе.
— А где в данный момент времени находится Император Николай II? — с сильным акцентом проговорил он торопливо, пытаясь как-то продолжить разговор и получить больше информации.
Келлер с презрением глянул на британца и ответил, но смотря на Великого Князя.
— Осмотрите дворец и спросите Вдовствующую Императрицу Марию Федоровну, я на такие вопросы отвечать не правомочен.
Что-бы не усугублять конфликт, Николай Николаевич решил все-же взять все в свои руки.
— Если все так, как вы говорите, мы согласны на ваши условия. Пропустите нас во дворец…
— Проходите, никто вам не мешает.
— Но ворота и двери сплавлены…
— Ну извините. Сами, все сами, а мы вас ждем.
И не попрощавшись развернулся и пошел обратно к парадному входу во дворец, что вызвало ропот возмущения. Но все помнили фразу, что и Мария Федоровна, и пришельцы все давно знали и естественно основательно подготовились.
В итоге, чтобы просто попасть на территорию дворца пришлось подогнать грузовой автомобиль и подцепив тросом дверь, с трудом и громким скрежетом вырвать ее с корнями, на что пришлось потратить недопустимо большое количество времени.
Часы показывали полночь и вокруг все погрузилось во тьму и только огромное монументальное здание Аничкого дворца, и территория вокруг оставалось освещенными, что позволяло хоть как-то ориентироваться на местности. Солдаты и офицеры стали замерзать, да и сам генерал уже пританцовывал от холода, с раздражением наблюдая за возней возле ворот. Чуть в стороне собрались генералы-заговорщики, тоже пританцовывающие на холоде и вместе с ними военные атташе Великобритании и Франции, которые, так сказать, представляли союзников, пока еще союзников, Российской Империи.
Все это время, охрана дворца, к всеобщему неудовольствию и изумлению, на ярко освещенном крыльце, вела себя возмутительно спокойно и расслабленно, всем видом показывая, что все что творится вокруг дворца не представляет никакой опасности, а все потуги собравшихся вокруг войск не имеют к ним никакого отношения.
Офицеры-гвардейцы, пришедшие с Великим князем, кричали келлеровцам, переходя на прямые оскорбления, требовали подойти, открыть ворота Верховному Главнокомандующему, но те только улыбались, прохаживались, в нарушение всех норма и правил несения караульной службы, курили. Уже под самый конец, когда к воротам подогнали пару грузовиков, охранники вдовствующей императрицы вытащили на улицу стол, установили на него дымящийся самовар, и самым наглым образом стали пить горячий чай, периодически пальцами показывая на собравшихся за воротами генералов и о чем-то весело переговаривались.
«Позор, какой позор» — с горечью думал про себя, Великий Князь Николай Николаевич, подходя к центральному входу дворца в сопровождении трех офицеров и одного представителя Государственной Думы — всем остальным просто запретили заходить на территорию парковой зоны, ради чего был выставлен усиленный пост.
Солдаты на входе быстро вытянулись, отдали честь и когда члены делегации зашли вовнутрь они остановились пораженные — весь холл был забит келлеровскими головорезами и даже навскидку их было намного больше, чем тот предполагаемый взвод, который с собой якобы привез генерал Келлер.
«Ай да Маша, всех переиграла» — наконец-то понял. Это была ловушка и их всех ждали и вопрос стоял в том, выйдут они отсюда живыми или нет.
Их сразу взяли под особую охрану и настоятельно попросили сдать все оружие. Сопровождающие Великого Князя офицеры начали ворчать, но наличие агрессивно настроенных келлеровцев, видимо только что прибывших с фронта, среди которых явно выделялись закованные в броню штурмовики новороссов, очень способствовало полному исчезновению любых желаний качать свои права. Тем более все равно пришлось сдать свои револьверы, после чего по ним, не касаясь, стали водить странными черными приборами чем-то схожими на черные плоские лопатки, что позволило обнаружить еще несколько ножей и еще один спрятанный карманный Браунинг, что вызвало неприятные, понимающие усмешки головорезов, ничего хорошего не предвещающие офицеру, решившему тайно пронести оружие на встречу с вдовствующей императрицей. После такого конфуза, сняв верхнюю одежду, «гостей» в сопровождении охраны сопроводили в гостевой зал, где их ожидали.
Небольшое путешествие по дворцу произвело на него неизгладимое впечатление — келлеровцев и новороссов здесь оказалось намного больше, и они устроили чуть ли не на каждом шагу баррикады для защиты дома от штурма. А учитывая, что практически все, поголовно, были вооружены ручными пулеметами, то с точки зрения военного это реально все было похоже на большую мышеловку и любой штурм выльется в кровавое побоище, что ему сейчас ненавязчиво показывали.
Николай Николаевич не раз бывал в этом дворце и когда перед началом действа к нему привели двух солдат из охраны, он быстро уточнил где, в каком именно зале идут переговоры и вот теперь его привели именно в это помещение. Естественно ни Николая, ни Вильгельма здесь не было, а его встретила хозяйка дворца, Мария Федоровна, вдовствующая императрица, которая сидела за столом, пила чай и вела какую-то интересную беседу с присутствующим здесь же главой Корпуса генералом Оргуловым и это тоже было интересно. Генерал-новоросс редко где появляется и только в самые важные моменты и его присутствие на данный момент во дворце говорило о том, что сейчас именно такой момент.
