Кроме того, Каролина не могла просить у лорда Анандейла денег для внучки, не имевшей с семейством Раули кровного родства…
Адам прервал ее размышления.
– Я бы хотел взять тебя под свою опеку, Каро. Она посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, значит ли это, что он делает ей предложение? И может ли она принять это предложение? Нет. Что бы там Адам ей не предлагал, он это делал из милости. А она не смогла бы принять такое предложение.
– Спасибо, но с нами и так ничего не случится. Я уже научилась заботиться о себе.
– Не сомневаюсь в этом. Но нет ничего плохого в том, чтобы принять предлагаемую помощь. Я могу отвезти вас к своей тете. Она живет теперь со своим новым мужем в Лондоне. Они будут рады принять тебя и Эмили, и вы сможете жить там, сколько вам будет угодно. И к тому же, пока ты будешь в Лондоне, ты сможешь уладить все свои дела и выяснить состояние дел Джереда.
– Ты слишком свободно судишь о гостеприимстве своей тети. Она не видела меня девять лет.
Во время их последней встречи Каролина заметила неодобрение в глазах Маргарет Сандерс и теперь сомневалась, простила ли ее она за ту последнюю ссору с ее племянником.
– Ты ей нравишься, – сказал он. – И всегда нравилась. И я уверен, ей понравится нянчить Эмили. И ее мужу тоже. К тому же, это избавит меня от необходимости провожать тебя в Суссекс. Подумай хотя бы обо мне.
Каролина улыбнулась. Предложение Адама казалось ей наиболее приемлемым. Джейн и ее муж тепло приняли бы и ее саму, и Эмили, но они еще четыре года назад едва сводили концы с концами, а с тех пор у них появилось еще двое детей. Адам прав. В Лондоне она сможет выяснить через адвокатов все, что касалось средств, оставшихся после Джереда. А главное, она еще несколько недель побудет в обществе любимого человека.
– Благодарю, – ответила она. – Если твоя тетя действительно не будет против нас, я и Эмили будем очень рады.
– И отлично. Значит, решено.
* * *
Даже стоя на якоре, «Морской Конь» – корабль Ее Королевского Высочества слегка покачивался на волнах. Порывы ветра рвали паруса и приносили на палубу запах моря, простершегося впереди, за устьем реки Тежу.
Каролина поправила волосы, выбивавшиеся из-под шляпки, когда Эмили тронула ее за локоть.
– Мама, я ничего не вижу.
Девочка пыталась встать на цыпочки, но борт корабля все равно оставался выше ее головы.
– Это легко поправимо! – появившийся рядом с ними Адам подхватил малышку и посадил ее себе на плечи.
Эмили восторженно вскрикнула и принялась задавать ему всевозможные вопросы обо всем, что видела на корабле.
Вскоре к ним присоединился и Хокинс. Он подмигнул девочке и приветливо улыбнулся, но вид у него все равно был какой-то кислый. Каролина догадывалась о причине его плохого настроения, так как она видела, что происходило между ним и Еленой накануне их отъезда: эта испанка то ругала, на чем свет стоит, своего возлюбленного, то молила не оставлять ее. И сейчас Каролине очень хотелось утешить беднягу Хокинса, но она не находила нужных слов. Наконец, произнесла:
– Расставаться всегда тяжело.
– Вы правы, миссис Раули, – тотчас отозвался он, держась за край борта и глядя на качавшуюся внизу воду.
– Я думаю, что после всего пережитого нами в последнее время, ты можешь называть меня просто Каролиной, – сказала она.
Хокинс поднял голову, и вдруг глаза его испуганно вытаращились. Он ошарашенно глядел в сторону гавани. Каролина повернулась посмотреть, что так напугало мужчину, но Эмили, сидевшая на плечах Адама, в тот же миг радостно и взволнованно закричала:
– Мама, смотри! Там Елена!
ГЛАВА 14
Адам придержал радостно распрыгавшуюся Эмили за ноги, чтобы она не упала. Каролина перегнулась через борт и посмотрела туда, куда указывала дочь.
Лавируя между фрегатами, шхунами, торговыми и рыбацкими суденышками, буквально заполнившими лиссабонскую гавань, медленно прокладывала себе дорогу к «Морскому Коню» небольшая лодка, в которой во весь рост стояла женщина, призывно махавшая одной рукой, а другой сжимавшая какой-то сверток. Порыв ветра сорвал с ее головы капюшон, и на свободу вырвались прекрасные золотистые волосы.
Хокинс взволнованно вскрикнул, а Каролина с Адамом переглянулись и сразу же поняли друг друга, подумав одно и то же.
– Елена едет с нами? – спросила Эмили.
– Похоже, что да, – ответил Адам.
Хокинс, не спуская глаз с приближающейся лодки, произнес:
– Наверное, я никогда не смогу понять женщин до конца. Что же, черт возьми, будет дальше?
– Простите, мистер Дьюард. – К ним подошел мистер Форбз, первый помощник капитана, высокий молодой человек. Вид у него был очень озабоченный. – Та женщина, в лодке, она тоже отправляется с нами?
– Видимо, так, – приветливо ему улыбаясь, ответил Адам. – Надеюсь, капитан не будет возражать. По-моему, жена Пламба не в состоянии пережить еще одну разлуку с любимым мужем.
Хокинс хотел было что-то сказать, но Форбз опередил его:
– Да-да, конечно, – произнес он уже более спокойным тоном. – Вы меня простите за бестактность, но дело в том, что капитан немного настороженно относится к присутствию женщин на корабле. Однако супруги – это совсем другое дело. На них это не распространяется, – поспешил добавить он. Но, взглянув на Каролину тут же сконфузился и произнес: – И вдовы тоже. – Окончательно смутившись, он обратился к Дьюарду: – Я уверен, что капитан будет рад видеть миссис Пламб на борту «Морского Коня». Если вы позволите, я поговорю с ним прямо сейчас насчет каюты для нее.
Когда Форбз ушел, Хокинс снова заговорил с Адамом.
– Что все это значит? – строго спросил он.
– Ничего. Я хотел лишить тебя на пару недель холостяцкой жизни, – беспечно ответил ему приятель и помахал Елене рукой.
Эмили тоже энергично махала рукой. Затем посмотрела на Хокинса и спросила:
– Елена – твоя жена?
Бедняга смутился и начал что-то бормотать ей в ответ, но, не выдавив из себя ничего вразумительного, повернулся к Каролине. Выглядел он растерянным и беспомощным.
– Она ему как жена, – пришла ему на выручку женщина.
Девочка кивнула, удовлетворившись таким объяснением и снова помахала рукой.
Лодка, в которой находилась Елена, была уже почти у самого борта «Морского Коня», и несколько моряков подбежали к трапу, готовые помочь подняться женщине на корабль.
– Ну, давай, вперед, – сказал Дьюард, подталкивая Хокинса. – А то в таком окружении ты не сможешь сказать ни слова.
– Адам прав, – проговорила Каролина. – Ты же не хочешь, чтобы она подумала, будто ты не рад ее видеть.
Они подошли к трапу как раз в тот момент, когда двое моряков помогали женщине подняться на борт корабля. Хокинс был в такой растерянности, что не мог произнести ни слова. Тогда Дьюард подал Елене руку и сказал:
