Они подошли к трапу как раз в тот момент, когда двое моряков помогали женщине подняться на борт корабля. Хокинс был в такой растерянности, что не мог произнести ни слова. Тогда Дьюард подал Елене руку и сказал:
– Я очень рад, что вы все-таки решились присоединиться к нам, миссис Пламб.
Улыбка, с которой она появилась на корабле, уже исчезла с ее лица.
– Я не… – успела вымолвить она.
– Нет, нет, – перебил ее Адам, заговорщицки пожимая ей руку. – Сначала мы не предполагали, что вы сможете отправиться с нами, но первый помощник капитана заверил, что каюта для вас без труда будет найдена.
Эмили, все еще сидевшая на плечах Дьюарда, наклонилась к Елене и сказала:
– Я рада, что вы здесь, с нами!
– И я тоже, искренне поддержала свою дочь Каролина, довольная тем, что теперь она не будет единственной женщиной на корабле.
На лице Елены от былой досады не осталось и следа. Она улыбнулась всем и остановила взгляд на Хокинсе, который все еще находился под впечатлением ее неожиданного появления.
– Не нужно так смотреть на меня, – сказала она ему. – Я просто подумала, что могу понадобиться тебе в Англии, оказавшись полезной там не меньше, чем в Португалии.
В ответ тот лишь пробормотал хриплым голосом:
– Елена…
А пока он подбирал нужные слова, виновница переполоха обратилась к Адаму:
– Где я могу оставить свои вещи?
– Об этом лучше всего спросить у Форбза, – ответил тот и повел женщину искать первого помощника.
Каролина с сочувствием смотрела на Хокинса, который все еще находился в состоянии полной растерянности и не мог сообразить, как следует воспринимать все здесь происходящее. Женщина догадывалась, что его отношения с Еленой довольно сложны и запутаны, несмотря на всю очевидность: эти двое души друг в друге не чаяли. Ей были понятны переживания бедняги Хокинса, как свои собственные – чего бы только она ни сделала, чтобы наладить отношения с Адамом?
Форбз был найден в тот момент, когда он разговаривал с капитаном Брикстоном. Капитан был человек суровый, но, получив хорошее воспитание, держался с достоинством и галантностью. Хотя он был большим ценителем хорошеньких женщин, но членам своего экипажа строго-настрого запрещал приводить на корабль с целью поднятия настроения представительниц слабого пола, и сам себе подобного не позволял. Однако с дамами из числа пассажиров приходилось мириться. Елене капитан сказал, что места для нее и для ее мужа, разумеется, найдутся, и поручил Форбзу заняться их размещением. На этом они и расстались до обеда.
Все это время Хокинс стоял на прежнем месте, переминаясь с ноги на ногу, но так и не нашел нужных слов. Тем более, что теперь Елена делала вид, что вовсе его не замечала.
Когда Форбз пригласил их пройти за ним, чтобы показать новоиспеченным супругам их каюту, Каролина взяла Хокинса под руку и, задержав его на минуту у трапа, сказала:
– Будь уверен, она любит тебя. Именно поэтому она здесь и появилась. Она хочет быть с тобой, но только боится себе в этом признаться.
Он натянуто улыбнулся.
– Елена никогда еще не говорила мне о своих чувствах.
– Возможно, она сама еще не осознает, насколько они сильны.
Но на продолжение этого разговора у них не было больше времени, и, спустившись по трапу вслед за остальными, они прошли в просторную каюту.
Каролина и Эмили разместились в следующей, немного меньшей по размеру.
Сказав, что еще несколько пассажиров должны занять свои места, и тогда корабль отплывет, Форбз извинился и удалился.
После того, как он ушел, Елена, чуть не лопаясь от злости и негодования, повернулась к Адаму.
– Вам обязательно нужно было говорить, что я – его жена?! – возмущенно спросила она, указывая на Хокинса.
– Нет, – ответил Дьюард, прислонившись к стенке. – Я мог сказать, что вы с ним помолвлены, или что вы – сестра Каролины, ее прислуга, няня Эмили… Но тогда вам с ним пришлось бы жить в разных каютах.
– Я никогда не… – Но, не договорив, она замолчала и отвернулась.
– Здесь на корабле вы сможете побыть вдвоем, и никто не будет вам мешать. Цените то, что у вас есть такая возможность, – сказал в завершение Адам и посмотрел на Каролину, которая одобрительно кивнула ему и, взяв Эмили за руку, направилась к двери.
– Мы будем на палубе, – сказала она. – Приходите к нам, когда захотите.
Выйдя вслед за ними, Адам напряженно произнес:
– Ступайте, я догоню вас через минутку. Поднявшись по трапу и оказавшись на верхней палубе, Каролина обняла дочку и вдохнула свежий воздух полной грудью. Здесь царили суета и неразбериха, все вокруг озабоченно носились туда-сюда.
После полумрака каюты, солнце, отражавшееся в только что до блеска надраенной палубе, ослепляло. Команда корабля завершала последние приготовления к отплытию: моряки проверяли паруса и приводили в порядок такелаж, обменивались между собой непонятными для постороннего морскими терминами. Матросы, которые недавно помогали Елене подняться на корабль, теперь втаскивали ее вещи. Форбз тоже был здесь. Он разговаривал с тремя мужчинами, которые, по всей вероятности, и были теми последними пассажирами. Каролина с удивлением отметила, что одеты они были в кожаные дорожные костюмы, между тем как она предполагала, что новые пассажиры будут людьми военными, а не гражданскими.
Мужчины стояли к ней спиной. Но вдруг один из них повернулся, приветливо поднял руку и через всю палубу направился прямо к ней.
Солнечный свет падал на его светлые волосы, выбивавшиеся из-под шляпы. У Каролины перехватило дыхание – невероятно, но сходство все-таки было потрясающим! Она почувствовала слабость в ногах, которая не объяснялась только лишь колебаниями палубы. Ей казалось, что она попала в какой-то нереальный мир, где люди вдруг возникают, нарушая все законы логики и географии.
– Каролина! – воскликнул он, с улыбкой подойдя к ней. И этого человека, и эту улыбку он не видела вот уже пять лет. – Стюарт говорил мне, что вы будете на этом корабле, но я не верил ему, пока не увидел вас собственными глазами. И счастлив видеть вас!
Женщина протянула ему руку.
– Я тоже рада встрече с вами, Шерри, – отозвалась она, надеясь, что ее замешательство можно было объяснить удивлением, вызванным неожиданностью встречи. Но на самом деле, это было больше, чем просто удивление, потому что Джордж Шеритон являлся не только знакомым Джереда, а одним из его партнеров по литейному делу, и встретить его вот так, вскоре после тревожных событий, в которых был замешан Тэлбот, было не только неожиданным – это настораживало и вызывало беспокойство.
Каролина смотрела в открытое дружелюбное лицо Шерри и говорила себе, что ее подозрительность напрасна, что она уже начинает бояться собственной тени. Его появление здесь, в лиссабонской бухте, на палубе фрегата, должно иметь какое-то объяснение.
