в воду, она разместила всю эту композицию в центре стола.
— Некрасиво, верно? — спросила леди Дельсийе. — Цветы помяты, листва поедена жучками…
— Это лучшее, что было, — возмутился Говард, который, оказывается, продолжил наблюдать.
— Тебя никто не винит, — отмахнулась от него Вилмор. — Так, букет ужасен, что дальше?
Рианет, размяв пальцы, принялась играть с солнечным светом. Она создавала крошечные искорки и размещала их под лепестками цветов, потом немного изменяла сами бутоны, чтобы они стали чуть прозрачней или, наоборот, чуть плотней.
— Я в ужасе, — выдохнула Вилмор. — Из убогого веника в произведение искусства.
— Такие световые композиции скрывают поеденные молью ковры и облупившую краску на стенах, — грустно улыбнулась Деорис. — Отвлекают внимание от вздутых обоев и пятен на скатертях.
— Школа бытовой магии готовит будущих жен и матерей, — Рианет отряхнула руки, — которые, с одной стороны, невероятно полезны в быту, а с другой — абсолютно нежизнеспособны в одиночестве.
— А мы — исключение, — поспешно добавила Деорис.
Дальнейшая беседа не сложилась: пришли парни, нагруженные бутербродами, морсом и булочками.
И пусть проходившие мимо студенты бросали на красно-черных неприязненные взгляды, пусть несколько незнакомых преподавателей демонстративно записывали что-то в блокноты, пусть. Это все не могло испортить бесшабашно-веселой атмосферы, возникшей за низким наколдованным столом.
Хотя Рианет все равно было страшно интересно, что же это за сердитые хмурые люди.
— Это с кафедры арифмантики, они на подпевках у Придери, — буркнул Говард.
До этого момента Рианет знала его лишь по имени: у него Тафи брала листы и чернила, чтобы снять копии с планов.
— Слабые маги, но умные. Есть слушок, что все новые заклинания Придиры — это разработки ее «инициативной группы», — доверительно шепнул Говард. — Но, к сожалению, эти слухи яростно опровергаются этими самыми подпевалами, так что… Ничего не понятно, но очень интересно.
— Думаешь, Придира ни на что не способна? — усомнилась Рианет.
Говард хмыкнул, подсунул леди Дельсийе еще бутерброд и принялся объяснять:
— Она ведет занятия с утра и до обеда, затем она уходит в лаборатории со старшими курсами, и это уже до ужина. Плюс проверка заданных эссе и обход общежития. Хотя это ладно, общежитие деканы обходят раз в неделю, не чаще. Но всего остального достаточно, чтобы вечером просто рухнуть у камина без сил.
— Но у нее же есть помощники, — задумалась Рианет.
— Есть, но и студентов много, в урезанном виде арифмантику читают абсолютно всем все годы обучения. Так что если ей не снятся новые заклинания, то…
Договаривать Говард не стал. Вцепился зубами в бутерброд, а после отвлекся на Тафи. Дея в это время азартно спорила с Нарой Вилмор: девушки пытались высчитать скорость полета стрелы. Но прежде, чем Рианет успела вклиниться, на нее упала тень, и, обернувшись, леди Дельсийе увидела Келберда.
— Не помешаю?
Четверокурсники загалдели, засуетились, но Нэйр предпочел сесть рядом с Рианет. Вытащив из кармана небольшой коробок, он увеличил его и левитировал на стол поднос с пирожными.
— Как ты? — спросил он негромко. — Угощайся смелей.
Смутившись, леди Дельсийе выбрала самое крохотное пирожное и положила его на тарелочку.
— Ты не ответила.
— Я держусь, — Рианет пожала плечами. — В академии ничего толком не происходит, так что… Сейчас мне достается много внимания.
Сорвав травинку, леди Дельсийе превратила ее в вилочку и осторожно отделила кусочек пирожного. В этот момент она заметила, что голоса сокурсников слились в монотонный гул.
«Заглушающие чары, — догадалась Рианет. — Зачем?»
— Скоро начнутся отборочные испытания, и о тебе забудут. А если не забудут, то я помогу забыть, — пообещал Нэйр.
— Команды уже сформированы? — удивилась Рианет. — И кто же из наших участвует?
Келберд криво улыбнулся:
— Меня декан уже подписал, еще, думаю, Линграма заставит. Желающих не было, так что Лин-Торванс пошел по тем, кто не может отказаться.
— Такие, как мы с Деорис? — опасливо уточнила Рианет.
— У меня иной долг перед деканом, а вот Линграм учится бесплатно, — кивнул Нэйр. — Я хотел извиниться перед тобой.
Вероятно, на лице Рианет очень ярко отразилось искреннее недоумение, оттого Келберд поспешил объяснить:
— Леди Тау не должна была пугать вас с Деорис. С некоторых пор я всегда думаю, прежде чем сделать. Так что…
Он широко улыбнулся и продолжил:
— Так что готов ко всем последствиям.
— Я не понимаю, о чем ты, — спокойно сказала Рианет. — Вот кулон, который помогает мне восстановиться.
Нэйр покачал головой:
— Не рискуй, если тебя будут допрашивать.
«Запрещенный дар? Но у нас вроде никого не преследуют, кроме разве что…» Рианет запретила себе додумывать.
— Я сама решу, — четко проговорила она. — Намерения не зависят от направленности дара, Нейрин Келберд. Ты спас меня дважды, я не могу позволить себе предать тебя.
— Даже если я об этом прямо прошу?
Рианет сердито покачала головой:
— С чего ты вообще завел такой разговор?
— Когда начнутся отборочные соревнования, в академию прибудет императорский дознаватель, он будет задавать вопросы. Много разных вопросов. То, что с тобой сделали… За это в прошлом казнили. Связь истинных — это часть нашей жизни, часть нашей магии. Мы вольны отказаться от этой связи, но не вольны на нее влиять.
— Но получается, что вольны? Или я чудом выжила?
— Чудом, — кивнул Нэйр. — Маги всегда находили способы сломать несокрушимое, но это… Это делал жрец, храмовник. Есть вероятность, что это сделано не только с тобой.
Поежившись, Рианет подобрала вилочкой остатки пирожного. Ее терзала пугающая мысль.
— Что будет с четой Дельсийе?
— Не казнят, — уверенно проговорил Нэйр. — А там видно будет. Если, конечно, твой отец не жрец.
— Нет, — фыркнула леди Дельсийе, — он никогда не был особо набожным, да и дара у него нет.
Келберд подсунул ей еще одно пирожное и осторожно проговорил:
— Беда в том, что жрецам силу даруют боги. Но, опять же, казнить их точно не казнят. Могут вычеркнуть из дворянского списка, наложить огромный штраф и запретить занимать определенные должности.
— Они будут живы, — медленно
