проговорила Рианет, — это хорошо. Я бы не желала им смерти.
«Но и поддерживать отношения я тоже больше не планирую, — жестко проговорила она про себя. — Пора бы уже повзрослеть и смириться. Не всех любят. Это нормально».
Но как бы Рианет себя ни убеждала, а все равно происходящее нормальным не казалось. Она примеряла на себя роль матери и не понимала, чем один ребенок отличается от другого.
«Или все это выясняется исключительно опытным путем? Не может же такого быть, что женщина берет ребенка на руки, смотрит и откладывает в сторону. Мол, в следующий раз получится лучше».
— Рианет?
— Задумалась. Мы с Деорис сегодня пол у арифмантов моем, — Рианет вздохнула, — не посоветуешь чего-нибудь?
— Что вы успели сделать? — поразился Келберд.
— Дея была на вашем этаже, — напомнила леди Дельсийе. — Ее за это наказали, а я иду следом, потому что… Потому что иначе это подлость.
— Вас не должны были наказывать, — покачал головой Нэйр. — Но в любом случае вас не имеют права заставить делать это руками. Вы имеете диплом об окончании школы, так что просто окатите очищающими чарами пол — и на выход.
— Другие мыли вручную?
— Да, из тех соображений, что проштрафившиеся студенты не имеют еще образования и могут что-либо испортить, — пояснил Нэйр. — На самом деле, сама понимаешь, над ними просто хотели поиздеваться. Но вы уже закончили учебу и сейчас получаете вторую магическую специализацию.
— Я бы не догадалась на это сослаться, — честно сказала Рианет.
— А я не могу понять, как Деорис могли наказать, — хмуро ответил Келберд. — Ситуация была критическая, это даже есть в уставе… Ладно, я разберусь.
Ребята начали собирать со стола, и Нэйр, отменив свои чары, присоединился к остальным. А после, улучив момент, попросил Рианет не ходить к арифмантам одной.
— Я зайду за вами и провожу, хорошо?
— Хорошо, — кивнула леди Дельсийе.
Студенты разбрелись в разные стороны. У Рианет и Деорис на сегодня занятия закончились: их еще не разделили по группам. А вот у основной части курса впереди было занятие с деканом.
— Почему мы не можем присоединиться? — ворчливо спросила Дея. — Я бы не так нервничала. Наслушалась уже о том, как арифманты издеваются над несчастными, попавшими к ним на отработку. Как пережить этот вечер?!
— Весело пережить, — улыбнулась Рианет. — Нэйр напомнил мне о нашем образовании. Кто запретит колдовать дипломированным бытовичкам?
— А… Тц, я сейчас чувствую себя дурой, — покачала головой Дея, а после добавила: — Но счастливой дурой! Пф, без пререканий не обойдется, но хоть щетками пол полировать не придется!
Повеселевшая Деорис принялась делиться кошмарными историями отработок, а Рианет только вздрагивала и благодарила Нэйра.
«Мы бы полвечера провели на коленях, оттирая неоттираемое», — поежилась леди Дельсийе.
Поднявшись к себе на этаж, подруги издали увидели яркие искры, облепившие их дверь.
— Ух ты, почта, — обрадовалась Дея. — Мама с папой про меня вспомнили!
— Они пишут каждую неделю, — возразила Рианет. — А тут…
К сожалению, письмо было не для Деорис.
— Что им могло от меня понадобиться? — Леди Дельсийе в отчаянии смотрела на до боли знакомый герб.
— Давай сожжем? Как будто ничего не было? — предложила подруга.
— Нет уж, предпочту знать, — покачала головой Рианет и вскрыла конверт.
Вытащив надушенный листок, леди Дельсийе развернула его и с небывалым удивлением отметила, что леди Диноя писала сама. Не воспользовалась зачарованным пером или же услугами секретаря. Сама.
— Что там? Ну, читай же скорей, — Деорис изнывала от любопытства.
Строчка за строчкой леди Диноя Дельсийе живописала страшные беды, которые обрушатся на семью, если кто-нибудь узнает правду о происхождении «небольшого прокола в структуре Печати Истинных».
Буква за буквой леди Диноя Дельсийе нагнетала ужас, исподволь убеждая Рианет, что впереди у семьи лишь смерть. При это напрямую об этом не было сказано ни слова. Как не говорилось ни об огромном штрафе, ни о вычеркивании из дворянского списка, ни о запрете занимать высокие должности.
Леди Диноя Дельсийе пыталась убедить дочь в том, что на кону жизни всех, в том числе и младшего брата.
Леди Диноя Дельсийе в очередной раз лгала.
— Держи. — Рианет протянула подруге листок, а сама еще раз заглянула в плотный конверт и вытряхнула оттуда тонкую иглу.
Иглу, от которой тянуло холодной, стылой силой.
— Мы желали тебе только добра, доченька. Теперь от тебя зависит судьба всего рода Дельсийе, — последнюю строчку Дея прочитала вслух. — Я ничего не поняла.
— Самое тяжелое преступление совершил жрец, который провел над младенцем жестокий обряд, — хмуро проговорила Рианет. — А лорд и леди Дельсийе выплатят огромный штраф, получат запрет занимать высокие должности, и, вероятно, род будет вычеркнут из дворянского списка.
— Дворянского списка? Так ведь туда потом можно обратно вписаться, — удивилась госпожа Брихт. — Нужны только деньги и магия.
— И новая фамилия. — Рианет вдруг рассмеялась. — Мне кажется, нам на роду написано быть вычеркнутыми отовсюду.
— Почему?
— Потому что когда-то мы были Ильсиди, потом мой предок совершил несколько неблаговидных поступков и был вычеркнут из дворянского списка. А потом прадед стал магом, получил диплом, а с ним и право на внесение в список. Каждый маг, по большому счету, имеет право внести себя в список. Другое дело, что это внесение не дает ничего, но… Господин Ильсиди стал лордом Дельсийе, а его внук, лорд Балдред Дельсийе, скоро станет господином Дельсийе. Недолго семья продержалась в списке.
Говоря все это, Рианет крутила в пальцах иглу. И чем дольше она ее крутила, тем больше понимала: амулет надо сломать. Сломать и забыть о том, что он был.
«Пусть будут живыми, — подумала леди Дельсийе. — Попытки обвести вокруг пальца императорского дознавателя никогда хорошо не заканчивались».
Переломить иглу было трудно, но, влив в нее толику силы, Рианет все же смогла уничтожить амулет.
— Фу. Они хотели, чтобы ты это в себя воткнула? — охнула Дея, когда обломки превратились в грязно-желтый дым.
— Да.
— Не думаешь, что это привело бы к твоей смерти? — осторожно спросила подруга.
— Теперь уже
