что нет, – пожала плечами Рокси.
– А всё должно быть как в запутанных детективах? Убийца – дворецкий? Или, может быть, наша директриса?
– Ну… Я бы никого исключать пока не стала, – кивнула Рокси. – Ты новенькая и не знаешь Киана. Понимаю, что на первый взгляд, быть может, он не очень, но он нормальный парень. Да, двинутый на изучении всяких ритуалов, но он не убийца. Он даже в детстве ни одного живого существа не обидел. А однажды они подрались с Габриэлом… Да, с твоим красавчиком. Лет в шесть. Габриэл ударил собаку. Простую собаку, не чьего-либо фамильяра, а Киан накинулся на него за это с кулаками.
– Ничего себе, какие истории всплывают! Но если тебе нравится Киан, это вовсе не значит, что, даже защищая собак, он не мог убить людей… не просто так, разумеется, а ради какой-то высшей цели, ну, вроде познания. Не знаю, что за высшие цели у таких, как он.
– Мне не нравится Киан! – возразила Рокси немного резко. – Я просто говорю, что нужно иметь в виду все варианты, а не сосредотачиваться на одном, самом очевидном.
– И всё-таки самое очевидное часто и бывает правильным. Если видишь лягушку, не надо думать, что это переодевшийся тигр. Лягушка и есть лягушка, – не сдавалась Алекса.
– Лягушка, конечно, и есть лягушка, но то, что Киан – убийца, ещё нужно доказать. – Рокси держалась так же стойко. – Ой! – вдруг радостно взвизгнула она. – Ты только посмотри! Посмотри на это!
Алекса проследила за её взглядом и сама удивилась. На кровати Рокси, среди подушек, с удобством расположилась Белоснежка, а рядом, уткнувшись в её теплый бок, пристроилась Радуга. Оба мирно посапывали, позволяя хозяйкам препираться сколько угодно. Даже представить невозможно, что ещё недавно, только познакомившись, оба фамильяра были готовы растерзать друг друга.
Девушки переглянулись.
– Только не думай, что мы теперь друзья, одна команда и всё такое розово-пушистое, – заметила Алекса.
– Кажется, я к тебе в подруги и не набиваюсь. Это я тебя выручаю, и Радуга сама пришла к Белоснежке. Мы с ней просто добрые.
– Как Киан, – не удержалась от шпильки девушка.
– А знаешь, я начинаю думать, что он тебе нравится. Ты явно его выделяешь, – припечатала её взглядом Рокси. – Эй, только не надо шипеть. Мы только что выяснили, что змеюшника из нашей комнаты не получилось, придётся с этим как-то смириться.
– Вариантов нет, – согласилась Алекса.
И всё-таки Рокси понравилась ей сразу, даже в то время, когда ужасно бесила. Они были полностью на равных.
Через некоторое время для беседы с Себастьяном позвали Рокси. Магистр действительно взялся за дело всерьёз и опрашивал всех.
Оставшись одна, Алекса ещё острее, чем прежде, почувствовала себя запертой. Наверное, это простой животный инстинкт: если появляется запрет, так и тянет его обойти. В обычное время она спокойно проводила время у себя, как раз не отличаясь особой любовью к прогулкам и общению, но стоило только услышать о комендантском часе и запрете покидать комнату, как нахождение в её стенах делалось невыносимым. Алекса уже сделала по ней не менее пятидесяти кругов, бегая, словно тигр в клетке, и, проходя в очередной раз мимо двери, заметила выглядывающий из-под неё краешек белого ламинированного четырёхугольника.
– А я уже начала беспокоиться, что давно не было очередных предсказаний, – буркнула девушка. Она открыла дверь – карта действительно лежала на пороге, словно её просунули в щель. Изображением к Алексе. Должно быть, хоть на этот раз можно трактовать её как прямое положение.
Это оказался аркан ХХ – Суд. На ней был изображен Разлом, из которого поднимались тени. Ближайшие из них уже имели человеческие очертания, а дальние походили на сгустки тумана. Надо всем этим была огромная высохшая рука, накрывающая небо ладонью, словно куполом.
Суд всегда рассматривался тарологами как позитивная карта, говорящая о прохождении сложного этапа, достижении цели и раскрытии новых способностей. В существующей ситуации её можно было прочитать как обещание, что проблемы окажутся недолгими и будут иметь благополучное завершение, вот только в данной колоде это не так очевидно – уж очень страшной казалась управляющая всем рука. Страшной и зловещей. Так и хотелось спросить: кто тут судья?
Когда Алекса прикоснулась к карте, пальцы привычно закололо, а по телу пробежал холодок. Ну вот, у неё уже едва ли не половина Старших арканов. Что будет, когда они соберутся все? Она ничуть не сомневалась: что-то обязательно будет. Её словно вели к чему-то. Алекса вовсе не ощущала уверенности, что хочет туда идти и хочет видеть то, что окажется в финале, но, разумеется, никто её не спрашивал.
– Если искать во всём положительную сторону, – пробормотала девушка, покосившись на мирно спящих фамильяров, – можно порадоваться тому, что меня не убьют по крайней мере до тех пор, пока не соберутся все карты Старших арканов. Это крупная игра.
Она положила двадцатый аркан к остальным и закрыла тумбочку, но всё ещё продолжала ощущать оттуда смутный холодок, словно от карт к ней протянулась невидимая, но прочная нить.
Вернувшаяся Рокси сообщила, что магистр вытянул из неё всё, что было можно, тем более это оказались сущие крохи, ведь девушка появилась во дворе уже к финалу.
– Ничего я особо и не видела, – добавила она. – В основном пялилась на штаны Лауры. Она всегда такая гламурная, а тут оделась не пойми как, и ещё брюки на колене так некрасиво порваны.
Алекса хмыкнула. Конечно, кто о чём, а Рокси – о красоте и моде. Хотя… что-то в её словах заслуживало внимания.
– Лаура – это такая бесцветная блондинка, подруга Айрис? – уточнила она.
– Ну да. – Рокси пожала плечами. – И Айрис, конечно, тоже не пойми как вырядилась. У них, наверное, был конкурс на самый худший лук. Не знаю, как они, но я бы точно колебалась, кому отдать первое место… Пожалуй, всё-таки самой Айрис.
– Погоди! – В голове у Алексы разом прояснело. – У Лауры чёрные брюки, так? И они были порваны на колене. Так, словно… словно она упала на камни?
– Ну, я не такой специалист во всевозможных дырах… я…
– Рокси, – перебила её Алекса, – нам нужна Лаура. Следует проверить, не сбита ли у неё коленка.
Соседка отступила, уставившись на девушку, и в её глазах мелькнуло понимание.
– То есть ты хочешь сказать, что вы видели на берегу…
– Это как раз нужно проверить.
– И пока ты не хочешь говорить об этом Себастьяну, – кивнула соседка. – Понимаю… И у нас комендантский час и что-то вроде карантина. Чтобы жизнь не казалась малиной.
– Ну устрой что-нибудь. Ты же давно в этой школе и умеешь разговаривать с людьми, – с
