мерами защиты скрыт этот артефакт, — признался Таррик. — И от кого конкретно он питается. Все эти знания были доступны только старейшинам и их ближайшим помощникам. А я был обычным членом секты, пусть и из внутреннего круга.
Он горько усмехнулся, указывая на свое клеймо.
— Потому меня и не убили за неповиновение, а оставили в назидание другим. Я не представлял настоящей угрозы для их планов.
— Храм находится в центре Пустынного Моря — самой засушливой и негостеприимной части региона, — сказал Фа Сун, прикрыв глаза. — Ни один караван не ходит через те земли. Говорят, там песок настолько горяч, что может расплавить подошвы сапог, а воздух так сух, что высасывает влагу из легких за считаные часы.
— Как тогда сами «Алые Барханы» добираются туда? — спросил я.
— У них есть специальные амулеты, — ответил Таррик. — «Знаки Пустынного Странника». Они защищают от крайней жары и позволяют обнаруживать подземные источники воды.
Я задумчиво вертел в руках пустую чашку, взвешивая полученную информацию.
— Нам понадобится план, — сказал я наконец. — И, возможно, помощь Хранителей Пустыни. Если удастся пробраться в храм до ритуала, мы сможем не только уничтожить артефакт, но и нанести удар по всей структуре «Алых Барханов».
— Это безумие, — покачал головой Таррик. — Но если есть шанс избавить эти земли от их влияния… я с тобой. Предпочитаю делом доказать свою полезность.
— И я, — тихо добавил Фа Сун. — Не в бою, но знанием и опытом.
— Отлично, но, думаю, нам понадобятся еще союзники.
— Вопрос лишь в том, как их убедить, — уныло выдохнул Таррик, на что я улыбнулся.
— Что ж, у меня есть небольшой опыт в убеждении людей.
Остаток ночи мы сидели в молчании, глядя на догорающие угли в маленькой жаровне посреди стола. За стенами чайной ветер шептал древние тайны пустыни, а где-то далеко, под бескрайними песками, спали могучие Хранители, ожидая нового зова.
Время работало против нас. До следующего полнолуния оставалась лишь неделя, а нам предстояло проникнуть в сердце владений «Алых Барханов» и сорвать ритуал.
* * *
С первыми лучами рассвета я проснулся с ясной головой и четким планом действий. Оазис Семи Камней уже пробуждался: торговцы готовили товары к новому дню, караванщики поили верблюдов у колодцев, а освобожденные пленники, все еще измученные долгим заточением, собирались небольшими группами, тихо обсуждая свое будущее.
— Папа, я проголодалась, — Чешуйка вынырнула из-под моего воротника, её кристальные глаза блестели в лучах восходящего солнца. — После всех этих великих свершений со змеями мне требуется серьезное подкрепление.
— Конечно, — усмехнулся я, извлекая из пространственного кармана небольшой кристалл, мерцающий лазурным светом. — Держи, только не проглоти его целиком, как в прошлый раз. Нужно экономить запасы.
Чешуйка фыркнула с напускной обидой, но кристалл приняла, аккуратно обхватив его маленькими челюстями. Её чешуйки засветились от удовольствия, когда первые крупицы энергии начали впитываться в её тело.
Фа Сун и Таррик ждали меня у входа в караван-сарай. Монах сидел в позе лотоса на плоском камне, его лицо было безмятежным, но аура излучала напряжение сосредоточенности. Таррик же нервно расхаживал взад-вперед, его рука то и дело касалась клейма на шее, словно оно все еще причиняло ему боль.
— Нам нужно многое подготовить, — сказал я без предисловий. — До храма как минимум пять дней пути через Пустынное Море, а до полнолуния осталось всего семь дней.
— Шесть с половиной, если быть точным, — поправил Фа Сун, плавно поднимаясь с камня. — Ритуал начнется с восходом луны.
Таррик наконец остановился, скрестив руки на груди.
— Даже если мы отправимся сегодня, нужно пересечь самую опасную часть пустыни без знаков Пустынного Странника.
— Эти? — улыбнулся я, показывая связку амулетов. — Снял с практиков разгромленного лагеря. Как знал, что могут пригодиться.
— Да! — кивнул Таррик, его глаза загорелись новой надеждой. — Но даже со знаками путь будет смертельно опасным. Нам понадобятся припасы, вода, и не простая, а очищенная особым образом.
— Обычная вода в Пустынном Море испаряется за считаные минуты, — пояснил Фа Сун. — Нужны особые сосуды и специальные травы, препятствующие воздействию демонической Ци.
Я кивнул, мысленно составляя список необходимого.
— Я видел у торговцев подходящие сосуды. Придется потратиться, но это необходимо. Далее, нам понадобится транспорт. Пешком мы не успеем добраться до храма вовремя.
— Песчаные корабли, — тихо произнес Фа Сун. — Только они могут преодолеть такое расстояние достаточно быстро.
— Нужно найти Кеши и его людей. Они помогли мне добраться до оазиса, возможно, помогут и теперь.
— Сомнительно, — тяжело вздохнув, покачал головой Таррик. — Племена пустыни избегают Пустынного Моря. Они называют его «Глоткой Демона» — кто входит туда, тот не возвращается.
— Я умею быть убедительным, — усмехнулся я, вспоминая, сколько раз мне удавалось добиться, казалось бы, невозможного. — Кроме того, у нас есть союзники.
Словно в ответ на мои слова, Чешуйка гордо выпрямилась, демонстрируя свои небольшие, но внушительные рожки.
— Хранители Пустыни обещали помочь, — напомнила она. — И не только они. Я чувствую других духовных зверей поблизости. Многие из них страдали от «Алых Барханов» и будут рады помочь нам.
— Займись этим, — кивнул я своей маленькой спутнице. — Собери всех, кто готов присоединиться. Чем больше союзников, тем лучше.
Чешуйка с важным видом скользнула с моего плеча и исчезла среди песчаных дюн, окружающих оазис. Её маленькое тело двигалось с удивительной скоростью.
— Я займусь припасами, — сказал Фа Сун. — Знаю местных травников, которые могут предоставить необходимые смеси для сохранения воды. Также нужны особые ткани для защиты от палящего солнца Пустынного Моря.
— А я отправлюсь на поиски Кеши и его племени. Встретимся здесь к закату.
Мы разошлись, каждый занятый своей задачей. Вопреки ожиданиям, найти старейшину племени Золотых Дюн оказалось несложно — его песчаные корабли стояли у западной окраины оазиса, готовясь к отплытию. Несколько десятков кочевников грузили на палубы тюки с товарами, мешки с водой и корзины с провизией.
Кеши руководил погрузкой, его длинные волосы с нефритовыми подвесками колыхались на легком ветру. Увидев меня, он замер, его лицо выразило сложную смесь благоговения и настороженности.
— Приветствую тебя, Джин, носитель великого духа, — произнес он, склонив голову в традиционном жесте уважения пустынных племен. — Слухи о твоих свершениях распространяются быстрее песчаной бури. Говорят,
