разум и неугасимая воля к свободе. Таррик методично открывал клетки, в то время как я стоял на страже, готовый отразить любую атаку.
Освобожденные духовные звери не стали выражать благодарность — большинство тут же растворились в ночи, стремясь как можно дальше уйти от места своего заточения. Лишь несколько задержались, словно оценивая нас взглядами.
Песчаные змеи, закончив сеять разрушение, подползли ближе. Их огромные тела возвышались над нами, отбрасывая длинные тени в лунном свете. Один из них наклонил голову, его глаза оказались на одном уровне со мной. Я ощущал одновременно и огромную опасность, и какое-то почтение перед существом, что смогло развиться до такого уровня, поэтому двигаться не спешил.
Глава 20
Как оказалось, змеи склонили свои огромные головы к Чешуйке, сидевшей на моем плече. Воздух между ними задрожал, наполнившись странными шипящими звуками. Чешуйка напряглась, её маленькое тело вытянулось в струну, а крошечные рожки засветились легким голубоватым свечением.
Я стоял неподвижно, наблюдая за этим удивительным диалогом, недоступным человеческому пониманию. Таррик застыл рядом, его глаза расширились от благоговейного ужаса перед древними созданиями. Даже освобожденные духовные звери, что еще не успели скрыться, замерли, склонив головы, словно отдавая дань уважения Хранителям Пустыни.
Спустя несколько минут древние змеи одновременно подняли головы, бросив прощальный взгляд на Чешуйку, и с неожиданной для своих размеров грацией погрузились обратно в пески. Поверхность пустыни заколебалась, словно водная гладь, принимая в себя гигантские тела, а затем вновь стала неподвижной, будто ничего и не происходило.
— Что они сказали? — спросил я, когда последние волны на песке стихли.
Чешуйка соскользнула с моего плеча на вытянутую руку, развернулась, глядя мне в глаза:
— Они помогут нам! — в её голосе звучала неприкрытая гордость. — Сказали, что я напомнила им их сына, которого демонические практики забрали много лет назад для каких-то ритуалов.
Она помедлила, словно подбирая слова:
— Они обещали помочь и в следующий раз, и даже попробуют призвать остальных духовных зверей пустыни. Оказывается, под песками живет множество древних существ, которые прячутся от людей после того, как демоническая секта начала на них охоту. Но никому подобное отношение к себе не нравилось: одно дело, честный бой с другим существом, а другое — принесение в жертву.
— Это будет очень кстати, — кивнул я, оглядывая разрушенный лагерь. — Если мы собираемся свергнуть местных наместников секты Ацтлан, нам понадобится любая помощь.
Таррик, внимательно прислушивавшийся к нашему разговору, удивленно переводил взгляд с меня на Чешуйку.
— Ты… общаешься с этим духовным зверем, который понимает древних Хранителей Пустыни? — он покачал головой. — Кто ты такой?
— Долгая история, — ответил я, возвращая Чешуйку на плечо. — Давай сначала закончим здесь.
Мы быстро освободили оставшихся пленников и собрали их в группы, чтобы вместе вернуться в оазис. Большинство были так ослаблены, что едва могли идти самостоятельно. Пришлось организовывать нечто вроде носилок из обломков разрушенных строений для самых слабых.
Дорога к Оазису Семи Камней заняла почти весь следующий день. Мы двигались медленно, часто останавливаясь для отдыха. Чешуйка помогала, используя свои лечебные способности для самых истощенных пленников, но даже ее силы были ограничены — слишком долго эти люди подвергались воздействию демонической Ци.
Когда первые пальмы оазиса показались на горизонте, многие бывшие пленники не могли сдержать слез. Для них этот момент означал возвращение к жизни после того, как надежда совсем угасла. В оазисе нас встретили местные жители и караванщики, многие из которых узнавали в освобожденных пленниках своих пропавших родственников или друзей.
Фа Сун спокойно ждал нас у колодца, будто мы вышли на прогулку. Увидев толпу освобожденных, он лишь молча кивнул, но в его глазах я прочел искреннюю благодарность. Монах тут же организовал помощь — палатки для отдыха, лечебные отвары, еду. В отличие от боевых техник, его навыки целительства остались неповрежденными.
Той же ночью, когда большинство спасенных погрузилось в долгожданный спокойный сон, мы с Тарриком и Фа Суном собрались в маленькой чайной, где я впервые встретил монаха. Круг замкнулся, и настало время узнать больше о наших врагах.
— Расскажи нам о планах твоей бывшей секты, — обратился я к Таррику, пока монах разливал ароматный пустынный чай в три чашки без ручек.
Бывший ученик «Алых Барханов» обхватил чашку руками, словно согреваясь её теплом. Его глаза затуманились, когда он начал говорить:
— Они планируют провести крупный ритуал в древнем храме во время следующей полной луны, — голос Таррика был тих, но твёрд. — Это будет далеко не обычное жертвоприношение. Они накапливали силу месяцами, собирая энергию сотен жертв, чтобы активировать артефакт небывалой мощи.
— Какой артефакт? — спросил я, отпивая горячий чай.
— «Сердце Пустыни», — произнес Таррик почти шепотом, словно само название могло призвать нежелательных слушателей. — Древний артефакт, существовавший задолго до прихода «Алых Барханов». По легенде, он был создан первыми обитателями этих земель, когда пустыня была лишь малой частью региона. Артефакт поддерживал равновесие, не позволяя пескам поглотить плодородные земли. Создавший его человек был гением, как говорят, но он исчез сразу после его создания.
Фа Сун подался вперед, его морщинистое лицо напряглось.
— Я слышал об этом артефакте. Говорят, что он из-за действий практиков теперь настроен на энергетические потоки региона. В умелых руках может как разрушать, так и созидать.
— Именно, — кивнул Таррик. — «Алые Барханы» извратили его назначение. Используя демонические техники, они перенастроили артефакт, превратив его в источник расширения пустыни. С каждым ритуалом они усиливают его влияние.
Он сделал паузу, отпивая чай.
— Предстоящий ритуал должен завершить трансформацию. Они хотят использовать «Сердце Пустыни», чтобы окончательно установить контроль над регионом, превратив его в идеальную среду для демонических практик. А после этого они собирались пригласить своих старших из секты Ацтлан для окончательного закрепления власти.
— Если ритуал завершится успешно, что произойдет? — спросил я, прикидывая возможные последствия.
Таррик мрачно усмехнулся.
— Пустыня поглотит все оставшиеся оазисы. Реки окончательно высохнут. Небо станет вечно алым, словно в час заката. Демоническая Ци пропитает каждую песчинку, каждую каплю воды. Выжить здесь смогут только последователи демонических практик или те, кто согласится им служить.
— А если уничтожить артефакт? — я пристально смотрел на Таррика.
— Это ослабит их влияние, — ответил он. — Без «Сердца Пустыни» они потеряют контроль над климатом. Возможно, со временем регион сможет восстановиться. Но…
— Но? — переспросил я.
— Но я не знаю, какими
