сажусь на корточки, как будто завязать развязавшийся на кроссовках шнурок, незаметно беру камень, и кладу его в носок. Все, можно вставать. Тем времени не святая троица уже близко. Я их не знаю. Какие-то темные личности. Лица не блещут интеллектом. Тот, что по центру с прыщавой мордой, здоровый как тюрьма. Двое по бокам, не такие здоровые, но тоже явно не дрыщи. Вечером в подворотне с такими лучше не встречаться. Но у меня-то выбора нет, я с ними уже встретился. Прыщавый останавливается, натягивает на правый кулак кастет, и кривя рот в щербатой ухмылке, издевательски говорит
— Два раза по почкам, два раза по печени, ты не ссы мальчонка, сейчас тебя полечим мы.
Его приятели синхронно расходятся в стороны, охватывая меня с флангов. В руках у них появляются дубинки до боли напоминающие мои первые дубинки из ножек от табуреток, которые изъяли у меня в милиции. Мы стоим и смотрим друг на друга.
— Снимай с себя сучара кроссы, джинсы и майку — презрительно бросает мне прыщавый — трусы можешь так и быть оставить, я сегодня добрый.
— Позвольте спросить, — дрожащим голосом спрашиваю я — а носок, я могу себе оставить?
— Какой еще на хер носок? — прыщавый с недоумением смотрит на меня, а потом на приятелей, может они поняли, о чем это я.
— Да вот этот
Я, крепко зажимая носок с камнем в правой руке, с выпадом, бью этим импровизированным кистенем прямо в лоб стоящему в паре шагов от меня, и не ожидающего такой подлости, главарю с кастетом. И сразу же, перенаправляю свой следующий удар кистенем влево вбок, туда, где стоит один из его подельников. Тот, шарахнувшись в сторону, принял удар камня в носке на плечо. Тоже неплохо, но по голове было бы лучше. Кидаю сумку во второго, который налетает на меня с другого боку, пытаясь ударить палкой по голове. Он отшатывается и его удар пролетает мимо. Мельком кидаю взгляд на главного. Тот, ошеломленный внезапным ударом, мычит, схватившись обеими руками за голову. Между пальцев у него сильно бежит кровь. Всаживаю ему со всей силы фронт кик в солнышко, и он отлетает, назад шлепаясь на задницу, но не отрывая окровавленных рук от своей головы. Начинаются танцы с бубнами. Двое оставшихся гопников с палками пытаются согласованно с разных сторон меня атаковать. Но они, теперь явно боятся попасть под удар моего носка с камнем, и пока больше пугают, чем реально бьют. Я уже доказал, что могу раскроить кистенем голову, при удачном попадании, и поэтому, никто из них не хочет оказаться на месте прыщавого. На какое-то время устанавливается шаткое равновесие. Мне оно не очень на пользу, у них обоих крепкие палки, да и прыщавый может еще прийти в себя и подключиться к нашему веселью. Тогда мне придется совсем тяжко. Я, решившись, резко запускаю носок с камнем метя в лицо самому настырному. Попал! Тот обиженно хрюкнул и выронил свою палку, а я, сделав пару быстрых шагов, к нему подпрыгнул, и разворачиваясь в воздухе, всадил ему в живот пяткой правой ноги спин бэк кик. Настырного просто снесло, как от удара самосвалом. Остался один. Он, в шоке от произошедшего, стал как пропеллером махать дубинкой перед собой.
— Не подходи! Убью нах!
«Как же, убьешь. Сейчас я тебя.» Выждав момент, когда он сделает слишком сильный замах, отводя руку чтобы ударить посильнее, я резко бросился вперед, чтобы сократить дистанцию. Дубинка пошла на меня, но я уже был близко, и своей левой рукой, по кругу перехватил бьющую руку противника, загребая ее себе под мышку. Правой я вбил свой локоть в лицо супостату. И для контроля, перехватив его обеими руками за волосы, пробил два удара коленом в голову. Ему теперь явно потребуется хороший стоматолог. Я настороженно осмотрелся вокруг. Стоящих никого, все трое валяются в разных позах. Вокруг тоже никого. Надо бы узнать, они сами по себе или от кого то. Подхожу к прыщавому и резко бью носком кроссовки по ребрам.
— Кто послал?
Тот стонет, но молчит. С ненавистью, злобно смотрит на меня, все лицо залито кровью. Ничего страшного, черепок у него крепкий потому, что он тупой и кость у него толстая. Кровь, это потому что при сечке головы всегда много крови, отлежится и будет еще как козлик прыгать. Я присел на корточки рядом, и крепко схватив его за мизинец и безымянный палец левой руки, сильно вывернул их, буквально выламывая пальцы из суставов.
— Аааа отпусти! Толян попросил тебя на гоп стоп поставить и почки тебе опустить. — заорал в голос прыщавый.
Толян значит. Ну ладно. Я отпустил руку прыщавого и встал. Тот сел и с опаской смотрел на меня. Один из его приятелей тоже уже сидел на земле и держался за живот, в том месте, куда я ему всадил свою пятку. Третий хрипел и сплевывал что-то, на землю, наверное зубы. Я подошел к своей сумке, которая после моего броска, валялась в стороне. Взял ее, отряхнул от мусора.
— Увижу еще раз, покалечу на всю жизнь — пообещал с глухой угрозой.
Я шел по улице, и думал, что мне делать с Толиком. Эта падла не успокоится, пока я его не успокою. Вопрос надо срочно решать. Он сволочь сам не рискнул на меня напасть, боится Рамазанова. Надо чтобы он меня боялся больше чем Рамазанова. Избить его? Слабовато как-то для настоящего испуга. Надо напугать его так, чтобы он на другую сторону улицы переходил, когда видит меня. Зашел к Славке. Открыла его мать. Я вежливо попросил позвать товарища. Не став заходить ним домой, по приглашению его матери, я сказал что буду ждать его на улице. Славка выскочил из подъезда в растянутых трениках, майке алкоголичке, и тапках на босу ногу.
— Чего тебе? Чего ко мне не зашел?
— Славка помощь твоя срочно нужна. У твоего отца в гараже всегда полная канистра бензина стоит. Дай мне ее на время, я тебе потом верну.
— А зачем тебе — с любопытством вылупился на меня Славка.
— Да надо мне для своих дел. Так дашь?
— Дам, конечно. Хорошо, что отец на смену на завод сегодня ушел. Сейчас ключи дома возьму и выйду.
Я дождался пока
