приятеля и одноклассника Славки. В какой-то момент, он начал просить меня взять его на утреннюю тренировку вместе с собой. Наверное, это произошло дня через два, после того, как я вернул ему обратно полную канистру с бензином. Славка, надо отдать ему должное, не смотря на съедавшее его любопытство, мужественно держался и не выспрашивал, зачем мне она понадобилась. Он напросился побегать со мной, и я его взял, а что мне жалко, что ли? Пусть побегает, воздухом подышит, и ему хорошо, и мне будет с кем словом перемолвиться. Я, честно говоря, думал, что его надолго не хватит, максимум недельку продержится, а потом сдуется. Поэтому поблажек я ему не давал, и накидывал ему задания, прямо на грани его возможностей. Сам я, тренировался по своей обычной программе, околачивая грушу, долбя макивару или обмотанный поролоном ствол дерева. Славка только сопел, кидал на меня заинтересованные взгляды, и упрямо делал все, что я ему задавал: перескоки из стойки в стойку, ползал крокодильчиком, ходил гусиным шагом, отжимался, тянулся, делал «блевуны», кувыркался прямо на голой земле, и стоял до посинения в кибе и в планке. Я издевался над ним как мог, припоминая фильм «Пьяный мастер» с Джеки Ченом, а он все не ломался, и упрямо, каждое утро, ждал меня первым у подъезда, когда я без десяти шесть выбегал на тренировку. Ну что же, пусть ходит, раз ему так хочется, думал я, он для меня приятель все же. Через неделю к нам запросился толстяк Армен, из соседнего подъезда. Он парень не плохой, добрый и безобидный, учится на третьем курсе в торговом техникуме, где его отец руководит чем-то по хозяйственной части. Для Юрки, Армен тоже был приятелем с детства. Ну, если я взял Славку, то уже как откажешь Армену, раз мы все такие приятели? Стало у меня, значит, уже два ученичка. Пыхтят, потеют, но стараются все делать на совесть. Я им поблажек не давал. Физуха, растяжка, набивка, все делают коряво, но прилежно. А в любом деле что главное? Прилежание конечно. Ты можешь быть суперталантом и осваивать все с первого раза, но если у тебя нет прилежания и упорства, то ты как пришел, так и ушел, и никто тебя не запомнит, и плакать по тебе не будет. А есть другой случай, когда ты дуб дубом, и тебе по сто раз нужно все объяснять и показывать, но ты упорный и прилежный, и тогда успех придет, рано или поздно, и ты, по любому, научишься всему, чему захочешь. Может, чемпионом ты и не станешь, но хороший средний уровень, точно освоишь.
Парни, по началу, с ужасом смотрели, на то, как я колочу себя текстолитовыми палками по всем частям тела за исключением головы. Наверное, думали, что не дай бог, я доберусь с этими палками и до них. Когда я показал им набивку тела, и начал обстукивать после тренировки в первый раз, у Славки даже слезы выступили на глазах, но он мужественно держался. Настала очередь Армена, и он тоже не ударил в грязь лицом, все вытерпел, хотя его жир под моими ударами колыхался как холодец. Я, естественно, не бил их по полной. Так аккуратно постукивал руками и ногами им по плечам, по спине, по животу, по ребрам и, конечно же, сажал по бедрам лоу-кики. Бил так, чтобы было ощутимо, но не травматично. Но даже в этом случае, они у меня все были все покрыты гематомами, точно так же как и мы с Аланом и Игорем, в начале наших тренировок в горах.
Третьим, ко мне добавился опытный спортсмен и неплохой боец Игорь Ким, из моего класса. Он, с самого начала учебного года, все не оставлял в школе попыток выспросить меня, чем я же занимаюсь, и каким образом, так сильно раскабанел за лето. К тому же, он видел мои руки с загрубевшими и мозолями на костяшках кулаков, сформированными от постоянной работы голыми кулаками по мешку и отжиманий на кулаках. Это его опытному взгляду тоже многое говорило, как и моя изменившаяся походка, и мои успехи на физкультуре. У Тамары Михайловны, нашей преподавательницы по физре, просто очки вверх полезли вместе с ее кустистыми бровями, когда я выбежал стометровку из двенадцати секунд. Быстрее всех в классе. Еще немного, и я бы выполнил норматив первого разряда для юношей. А когда, я легко подтянулся тридцадку на перекладине и отжался больше трехсот раз от пола, я стал просто ее любимчиком. В общем, Игорь пристал ко мне как репей, и мне ничего не оставалось, как пригласить его к себе на вечернюю тренировку, в тот день, когда у меня не было занятий по самбо. В принципе мне и самому было интересно посмотреть на него в деле, почему бы не поработать в контакт с нашим лучшим школьным каратистом.
Мы также пришли на мою поляну. Мне доставило удовольствие поглядеть, с каким восхищением, он стал рассматривать то, что я там наконструировал, с помощью Славки и Армена. Мы по с Игорем быстрому размялись, и поклонившись друг другу, начали схватку. Игорь встал в классическую стойку каратиста, с выставленной вперед открытой левой ладонью, и сжатым кулаком, который он держал, примерно на уровне груди. Ну что же весьма предсказуемо. Я тогда решил поработать в тайской манере, зачем придумывать что то новое. Вытянув чуть согнутые в локтях руки с открытыми ладонями вперед, я втянул голову в плечи, и стал с перетаптыванием двигаться вокруг Игоря. Тот первый пошел вперед и атаковал меня легким, но быстрым маваши чудан в печень. Я одновременно вздернул правое колено и опустил к нему правый локоть, выставляя, таким образом, щит против удара ногой. Удар Игоря впилился мне в поднятое колено прямо подъемом ноги, и судя по легкой гримасе на лице, это ему явно не понравилось. Хорошо, что он бил, не очень сильно, так бы ему стало еще больнее. Игорь разорвал дистанцию и стал меня раздергивать, двигаясь вперед-назад в челноке, и делая ложные замахи руками. Я просто перетаптывался на месте, немного играл руками и ждал его новой атаки, пусть покажет все, на что он способен. Наконец, Игорь атаковал по настоящему, нанося двоечку прямых ударов руками, левой в голову, правой в солнышко и завершая комбинацию маваши дзедан левой ногой мне в голову. Голова у него самого при этом была открыта, просто бей туда не хочу. Я не стал его встречать контратакой, а просто
