предпочитают делиться информацией с теми, кто может противостоять их влиянию. Да и само «Общество» весьма жадно до знаний и нежелания делиться ими с другими.
Я кивнул, принимая объяснение. Позже будет время проверить достоверность этих материалов.
— Что ж, Ваше Высочество, — я поднялся, собираясь уходить. — Благодарю за информацию. Уверен, она существенно продвинет моё расследование.
— И наше сотрудничество, — подчеркнул принц, тоже вставая.
— Разумеется, — согласился я. — Я буду держать вас в курсе новых разработок.
Мы обменялись прощальными любезностями, и я покинул беседку, унося с собой папки и множество новых вопросов. Принц смотрел мне вслед, и в его взгляде читалось странное удовлетворение, словно он только что сделал важный ход в какой-то очень сложной игре.
Глава 20
Ночь окутала Санкт-Петербург густой вуалью, скрывая дневную суету столицы под покровом темноты. Я вернулся в свой особняк довольно поздно, с головой, полной мыслей о странном «Обществе Вечного Огня» и еще более странном предложении третьего принца. Кожаный портфель с документами, переданный Андреем Алексеевичем, оттягивал руку приятной тяжестью — тяжестью потенциальных знаний, которые могли пролить свет на загадочную организацию.
Себастьян встретил меня в прихожей, безупречно бодрый, несмотря на поздний час. Его умение всегда быть под рукой в нужный момент не переставало удивлять.
— Добрый вечер, господин, — поприветствовал он, принимая у меня плащ. — Ужин подан в малой столовой.
— Благодарю, Себастьян, — кивнул я, передавая ему также перчатки. — Было ли что-нибудь важное в мое отсутствие?
— Только курьер от Его Императорского Величества, — дворецкий указал на серебряный поднос, где лежал запечатанный конверт с имперским орлом на сургуче. — Весьма настаивал на вручении именно сегодня, даже если бы вам пришлось разбудить вас среди ночи. Хотел остаться, чтобы вручить в руки, но мне удалось уговорить его уйти.
Я взял конверт, ощущая его вес — физический и символический одновременно. Императорские послания редко несли в себе обыденные поручения.
— Что ж, думаю, ужин может подождать еще немного, — решил я, направляясь к кабинету. — Передай Василисе, что мне нужен чай, пожалуйста. Желательно что-то бодрящее.
В кабинете горел мягкий свет масляных ламп, создавая уютный ореол над рабочим столом. Я опустился в кожаное кресло, положил перед собой портфель от принца и императорский конверт. Два источника информации, два возможных пути расследования — официальный и… не совсем.
Вскрыв императорскую печать, я развернул плотный лист гербовой бумаги. Почерк Алексея Сергеевича, как всегда, был безупречен — четкие, уверенные линии человека, привыкшего, что его слова имеют вес. Отец говорил, что Император редко пишет что-то сам, но в его кабинете я видел пару указов, написанных именно им.
'Законнику Российской Империи Максиму Николаевичу Темникову лично.
Ознакомившись с материалами допросов заговорщиков, не могу не выразить крайнего беспокойства касательно упомянутого «Общества Вечного Огня». Если подобная организация, действительно, существует и имеет то влияние, о котором свидетельствуют арестованные, то она представляет угрозу, возможно, более серьезную, чем любой внешний враг Империи.
Настоящим поручаю вам установить: реальность существования данного общества, его структуру, членство, источники финансирования и, самое главное, цели в отношении Российской Империи. Особо выяснить, какую роль в их планах играют иностранные державы, в частности, Великобритания и Пруссия.
Для исполнения данного поручения вам предоставляется полный доступ к архивам Внешней Разведки, а также к любым другим государственным учреждениям, которые вы сочтете необходимыми. Распоряжения сделаны.
Понимаю исключительную сложность задачи. Но если кто и может ее решить, то именно вы.
Ожидаю регулярных докладов.
Романов А. С.'
Я отложил письмо, невольно усмехаясь. «Ожидаю регулярных докладов» — изящная формулировка для «буду следить за каждым вашим шагом». Император неспроста упомянул, что распоряжения о допуске в архивы уже сделаны — он ожидал, что я приступлю к делу незамедлительно.
С легким стуком вошла Василиса, держа в руках поднос, на котором стоял стеклянный чайник и одна чашка.
— Вы выглядите озадаченным, господин, — заметила она, расставляя все на столе.
— Скорее, заинтригованным очередным делом, — поправил я, наливая себе напиток. — Василиса, слышала ли ты когда-нибудь про «Общество Вечного Огня»?
Служанка на мгновение замерла, и в этой короткой паузе я уловил больше, чем в любом возможном ответе.
— Боюсь, господин, лишь легенды и слухи, — наконец произнесла она. — Старые сказки о тайном обществе алхимиков, ищущих бессмертие. В Доме Тихой Клятвы они что-то вроде страшной сказки для тех, кто не соблюдает правила. Мол, отдадут им на эксперименты, если трижды нарушить правила дома.
— Интересно, — я сделал глоток, чувствуя, как благородный вкус черного чая с мягким привкусом персика растекается по телу. — Значит, эти истории достаточно стары, чтобы превратиться в детские страшилки.
— По крайней мере, на три поколения, господин, — кивнула Василиса. — Будет ли что-то еще?
— Нет, спасибо. Ты свободна. И, Василиса… — окликнул я ее, когда она уже дошла до двери, — подготовь, пожалуйста, мой костюм для утренней аудиенции. Кажется, завтра мне предстоит визит в архивы Внешней Разведки.
Когда дверь за девушкой закрылась, я обратил внимание на портфель, переданный принцем. Расстегнув его, я начал методично изучать содержимое — пожелтевшие страницы старинных документов, выцветшие гравюры, вырезки из газет разных стран, заметки на полях, сделанные рукой самого принца.
История «Общества Вечного Огня», если верить этим материалам, восходила к временам позднего Средневековья. Группа алхимиков и философов, объединенных поиском философского камня и эликсира бессмертия, со временем превратилась в могущественную теневую организацию, охватившую своим влиянием большую часть Европы.
Что меня особенно заинтересовало — несколько страниц, касающихся моей матери, Марии Леонхарт. В материалах принца упоминалось, что ее исследования в области продления жизни были очень близки к целям «Общества», но она отвергла их предложение о сотрудничестве. Вскоре после этого произошла ее трагическая гибель.
Сердце пропустило удар, а кожа покрылась мурашками. Такая маленькая зацепка, но…
Я никак не ожидал увидеть связь именно тут. Неужели ее смерть связана с этим обществом?
Я откинулся в кресле и выдохнул, позволяя мыслям течь свободно. «Общество» явно имело долгосрочные планы. Корниловы и их заговор были лишь одним из многих проектов, возможно, даже не самым важным. Но зачем столь могущественной организации рисковать, экспериментируя на людях в Российской Империи? Что за срочность заставила их действовать так открыто?
Ответы на эти вопросы, очевидно, следовало искать в архивах Внешней Разведки. Если кто и следил за необъяснимыми событиями за пределами империи, так это агенты Григория Орлицына.
Я собирался уже отложить документы и отправиться ужинать, когда заметил между страницами маленький прямоугольник плотной бумаги. Вытащив его, я обнаружил простое сообщение, написанное изящным, но незнакомым почерком:
«Переулок Сапожника, дом с синими ставнями. Два часа после полуночи».
Никакой
