выродки, перемрут от стояка!
— Так и хорошо же, что перемрут! — хохотнула женщина.
— Да Синица сам щас от стояка помрёт! — задорно пошутил кто-то из колхозников. — Вон, третья нога из штанов уже лезет.
Раздался дружных хохот.
— Федька! Ружьё на Серёгу не наводи, балбес!
— Петрович! Ну ёклмн! Опусти лысину, говорю!
— Зоя молодец! Всем брать пример с Зои!
Вагон бросил быстрый взгляд на сноровисто залёгшую на обочине с «Сайгой» крепкотелую фигуристую девицу с тугой толстой косой до пояса из хутора Прикубанского, потом на кобелировавшего поблизости молодого искателя по кличке Кот из того же хутора и усмехнулся в усы.
— Эй, товарищ, как тебя звать?.. Саня? Ну, значит тёзки мы… — это Железный, ответственный за пятую и шестую повозки, наставляет бойкого паренька с видавшей виды «Мосинкой». — Ты, Саня, всё правильно делаешь, удачно залёг. Но только ты больше для себя удачно залег, а для отряда — нет. Тебе надо бы левее на пять метров переместиться… во-он за тот холмик с кустом, видишь?.. Вот. И сектор возьми на одиннадцать часов… Вот! Так-то лучше будет, тёзка!
— Серёга! Хорош трепаться с Федькой! Следи за своим сектором!
Где-то на хуторе протрещала длинная очередь. «Автомат. Расстояние — полтора-два километра», — тотчас отметил Вагон про себя. Затем несколько коротких очередей и пара одиночных выстрелов.
— Всем внимание! — громко скомандовал Вагон, продублировав команду жестом.
Он откатил велосипед к обочине и прислонил к молодому деревцу.
Снова треск автомата и одновременно второго. Пара ружейных выстрелов.
— Железный, Кот, пеше ко мне! Синица — здесь за старшего! — Вагон скинул АКМС из-за спины и, сняв с предохранителя, взял в руки. — За мной, мужики! — приказал он подбежавшим искателям и лёгким бегом двинулся вдоль обочины к хутору. Железный с Котом побежали следом, держа автоматы наизготовку.
«Давай, парень, покажи Зое какой ты отчаянный герой!» — мысленно обратился Вагон к бежавшему за ним молодому искателю. Никто не заметил мелькнувшую на обрамлённом кучерявой чёрной бородой лице Вагона мимолётную улыбку.
Минута, и трое искателей скрылись с глаз обозников в подступившем к дороге подлеске.
Стреляли ещё несколько раз, короткими скупыми очередями, где-то на западной окраине хутора, ближе к Крымску. Поэтому Вагон решил двигаться по главной дороге, она же улица Темченко, — так быстрее.
Примерно через километр над кронами обступивших дорогу деревьев возвышался надземный пешеходный переход, уже знакомый искателям по прошлым поездкам через Новоукрáинский. Возле этого теперь никому ненужного сооружения они встретили одного из ребят Дрона — Пашу Негра — молодого парня двадцати двух лет, ровесника и однохуторянина Кота, который никаким негром, конечно же, не был. (Просто угодил Паша на первом своём выходе в резервуар с мазутом. Старшие товарищи Пашу оперативно из резервуара того выловили, и кто-то при этом сказанул, что, дескать, перед ними не Паша, а какой-то негр. После того случая звали Пашу некоторое время то Мёрфи, то Обамой, то Манделой, — причём за Манделу Паша одному острослову даже в ухо дал, — но в конечном итоге стал Паша просто Негром.) Негр, сидевший наверху на переходе и охранявший оставленные внизу велосипеды, увидел Вагона с товарищами издали и спустился вниз, чтобы не кричать им сверху и тем не нервировать, — а-то мало ли… тут стреляют… Вооружён был Негр подаренной ему отцом снайперской модификацией трёхлинейки Мосина с прицелом ПЕ, обладанием которой очень гордился. И, надо сказать, обладал он этим прославленным оружием заслуженно, потому что был в Прикубанском и в отряде Дрона вторым снайпером, — снайпером, по признанию некоторых старших товарищей, «от Бога», — а первым был его отец.
— Что тут у вас? — сходу спросил у Негра Вагон.
— Выродки. Трое, — сказал Негр и сразу поправился: — Было… Один сейчас наверху лежит с дыркой в голове, — он кивнул на переход, — а двое ломанулись как лоси огородами… Все вооружены. Те, что побежали — с ружьями, а тот, который наверху — с убитым в хлам «Калашом» был…
— Твой клиент? — Вагон усмехнулся.
— Мой, — коротко подтвердил Негр.
— Наши все целы?
— Были, — ответил парень. — Того, наверху, я сразу снял. Дебил в молоко полмагазина выпустил… по дроновскому колесу только рикошетом попало… — Он кивнул на лежавший на обочине велосипед с пробитой покрышкой на переднем колесе. — Ну и я его вторым выстрелом уложил. А остальные тика́ть… Они вон там засели… — парень указал на один из заросших дворов. — Хрен знает, на что долбоёбы рассчитывали…
— На внезапность, — сказал Железный. — Хотели взять оружие и вéлики с налёту. Это хорошо, что наверху дурак криворукий сидел с убитым, как ты говоришь, автоматом, а не снайпер с СВД…
Негр только хмыкнул и согласно кивнул. Окажись на месте выродка он со своей «Мосинкой», пятерым велосипедистам на дороге не довелось бы больше крутить педали.
На дальнем краю хутора треснула короткая автоматная очередь — та-тах, потом ещё — та-та-тах.
— Похоже, догнали, — спокойно прокомментировал выстрелы Негр.
Через пять минут вернулись Дрон с товарищами.
— Порядок? — спросил Вагон.
— Чисто! — ответил ему Дрон.
Подойдя к лежавшему на обочине велосипеду, Дрон осмотрел колесо и от души выматерился. На покрышке была рваная дыра.
Услышав несвойственную прикубанскому литератору тираду, к Дрону подошли Вагон с Железным и Котом.
— Покрышку и камеру придётся менять, — с досадой сказал Дрон.
— Есть чем? — поинтересовался у него Вагон.
