объявил Молотов. — Сейчас собираем манатки, забираем велосипеды и уходим отсюда. Отдохнём потом. Давайте, мужики! Через пятнадцать минут выезжаем…
Искатели без суеты разошлись по квартире. Одни стали выкатывать в подъезд и спускать вниз велосипеды, другие сворачивали спальники и упаковывали харчи.
Молотов с Вечным прошли на кухню, чтобы не мешать процессу сборов.
— Что говорят в Комитете, Ёся?
— Что война точно будет, и что теперь, когда наши вскрыли бункер, шансы Содружества на победу сильно возросли. Вооружено Содружество теперь — будь здоров. Но эти «сверхчеловеки» один хрен на Кубань полезут… Если даже те лысые не успели радировать сюда, разведка Рейха один хрен разнюхает про то, что мы их побили… Нас меньше, а земли и скота у нас много… Мы для них — как какие-нибудь сербы или арабы для американцев… Слыхал про таких?
— Слыхал, — Молотов кивнул и добавил: — И про Израиль тоже слыхал, который у арабов землю отжал… — Он достал из нагрудного кармана камуфлированного армейского кителя папиросную машинку, бумагу и кисет с табаком, и принялся мастерить папиросу.
— И Израиль тоже такой же был, — сказал Вечный. — Не зря его «пятьдесят первым штатом США» называли… По сути — фашистское государство было. Надеюсь, Израилю тогда тоже прилетело… — он помолчал. — Ну, так вот… мы для Рейха — потенциальная жертва. Сколько нас? Восемь хуторов по тридцать дворов. Приходи и забирай всё, на что глаз упадёт… Нас с тобой перебьют, ну, и сыновей ещё наших, чтобы кровниками не выросли… а жён и дочерей — кого в рабство, кого куда… Мою Сару с девочками — так ясно куда… — Вечный снова помолчал. — В общем, от нашего отряда Комитет ждёт, что мы наебнём склады «сверхчеловеков» и, по возможности, «летучих голландцев», чтобы они, коли к нам на Кубань засобираются, пешочком да на лошадках двигали, а не на кораблях своих. С пехотой, да и с кавалерией нам воевать полегче будет. Тем более с арсеналом из Новороссийска… Как там кораблики их, оба на месте?
— Один остался. Второй ушёл десятого числа. «Степан Бандера» который, — произнёс Молотов, прикуривая папиросу от старинной зажигалки. — И назад пока не возвращался.
Вечный Жид, доставлявший в Комитет Безопасности первый и третий доклады Молотова, имел представление о том, что такое «Степан Бандера». Это был крытый железнодорожный вагон на шести колёсных парах от трактора К-700, передвигавшийся под парусами на двух мачтах, с бойницами и закреплёнными снаружи вдоль бортов площадками и мостками. Команда на этом «корабле», в отличие от захваченного кубанцами «Сварога», состояла не из одних лысых с молниями. Лысыми на «Бандере» были только командир и ещё пара человек, остальные носили короткие стрижки и бороды, форма их отличалась от формы лысых кроем и была не серая, а песочного цвета.
— У нас нигде не объявился? — пару раз затянувшись и выпустив дым, спросил Молотов.
Вечный отрицательно покачал головой:
— На двенадцатое число, когда мы вышли из Свободного, информации не было.
— Ребята проследили за этой коровой до Батайского кольца… В сторону Самарского поехала…
— По Темерницкому мосту «Бандера» выкатился?
Молотов молча кивнул, дымя папиросой.
— Рвануть бы мост этот… — мечтательно произнёс Вечный.
— Ага… — Молотов выпустил облако дыма в сторону от Вечного, но тот всё равно поморщился, он был некурящим. — А заодно и Западный, и Ворошиловский, и Аксайский… Всего-то, по тонне тротила на каждый заложить… — он снова затянулся с явным удовольствием. — Ну, ладно, на Западный, так и быть, полтонны хватит. А на остальные по тонне минимум.
— Эх, помечтать не даешь, Андрюха… — махнул рукой Вечный. — Кстати, а зачем тебе Западный взрывать? Он же у тебя отходной по плану…
— Мне незачем, — сказал Молотов. — Я вообще за более умное применение взрывчатых веществ… Вот, к примеру, взять и подорвать «Рейхстаг» ихний…
— Ну ты Ридус Вандерлюбер! — засмеялся Вечный.
— Чего?
— А… — Вечный махнул рукой, — не бери в голову, Андрей… Замечтался ты.
— Да уж как о таком не помечтать… — улыбнулся Молотов. — Ну да ладно, помечтали и хватит… Мечтать потом будем, когда этих славяноарийских пидорастов от Содружества отвадим, — Молотов бросил окурок на пол и раздавил ногой. Это была первая папироса, выкуренная на базе за те две недели, что отряд здесь квартировался. Все курильщики, включая командира, дымить поднимались на пятый этаж, в специально отведённую под курилку квартиру. — Вот ты говоришь, не видели «Бэндэру» эту у нас… А если проспали, и сейчас эта банда Вольный, или Махновку, или Красный твой громит?..
— Ну, если говорить теоретически, — Вечный поскрёб двумя пальцами бородку, — «сверхчеловеки» могли поехать не только к нам… Там развилок до чёрта. Могли в Пáвловской на Тихорецк свернуть. А там, хоть на Армавир, хоть на Ставрополь… К хуторáм нашим эта хуергá так не проедет, а в Краснодар — пожалуйста. Только хера им в том Краснодаре делать?..
— Те, которые на трамвае, приехали же…
— Так те за ключиком от ларчика приезжали. А ключик — всё, тю-тю! — Вечный театрально развёл руками.
— Могут пропавших искать…
— Могут, конечно, — согласился Вечный. — Но я бы на их месте, искал бы пешочком, а технику бы припрятал… Уверен, они так и делают. А «летучие голландцы» ихние — это транспорт для разведки. Посадили в вагон такой человек пятьдесят, отвезли до Кропоткина, и там высадили… А дальше те уже группками, человек по пять, к нам… Ну, как мы здесь делаем… Думаешь, они отряд в три десятка рыл потеряли и не заметили?
Молотов снова достал папиросную машинку, развязал кисет,
