ту минуту, когда ты превратилась в себя.
— Значит, один из самых добрых и благородных драконов, которые когда-либо существовали, умер, чтобы спасти мою жизнь?
Оба моих родителя ничего не сказали. Как они могли скрыть это от меня?
Я вскочила и побежала в свою комнату.
— Елена! — крикнула мне вслед мама. Но я не остановилась. Я открыла дверь и, рыдая, упала на кровать. Я убила Грозовой Свет. Хуже всего было то, что я даже не могла рассказать Блейку, что они сказали. Я вообще не хотела ему этого говорить. Я была убийцей.
КАТРИНА
— Елена! — крикнула я ей вслед.
— Оставь ее в покое. Ей нужно с этим смириться. — Альберт положил руки мне на плечи.
Я одарила его таким взглядом. Тем, который сказал ему, что ему лучше держать рот на замке, иначе он снова завоюет себе восточное крыло.
— Блейк должен знать лучше. Почему они вообще говорили об этом?
— Это не вина Блейка. Ему всего семнадцать, и никто не говорил ему держать это в секрете, Кэти. Мы должны были сказать ей. Она была готова к этому. Блейк, вероятно, просто упомянул об этом вскользь. Он многого не знает.
— Это не имеет значения. Он сказал ей об этом. Она думала, что мы не были ее настоящими родителями. Всю ночь она чувствовала это, Альберт. Не говоря уже о том, что она, должно быть, чувствует сейчас. Я собираюсь позвонить Тане. Они должны вернуться.
— Кэти, ты превращаешь это во что-то, чем это не является.
— Это не так! — крикнула я, достала Камми.
— Таня Ле Фрей, — произнесла я нараспев. Раздался звуковой сигнал.
Я была так зла, что если бы я была драконом, то дышала бы огнем. Я всегда могла взять эту информацию из памяти Елены и просто рассказать ей сама. Может быть, мне стоит это сделать.
Она взяла трубку, и из Камми выскочила ее голограмма.
— Эй, детка, почему… — Потом она увидела, насколько я зла. — Что случилось?
Я начала говорить быстро, крича о том, каким маленьким подонком был Блейк. Я действительно пыталась примириться с их связью, с ее интенсивностью. Я рассказала ей все.
— Успокойся. Что Блейк сделал?
— Он сказал Елене, что встретил ее только тогда, когда ей был год. Она знает о Каре. — Я начала плакать.
— Хорошо, глубокий вдох. Успокойся.
— Она плохо это восприняла, — наконец вырвалось у меня.
— Мы будем там через десять минут. Просто не делай глупостей, например, не пытайся стереть это из ее памяти, Кэти.
Она так хорошо меня знала. Тем не менее, это был вариант, который я пока не собиралась исключать.
Мы ждали. Я ненавидела тот факт, что слышала, как Елена плачет в своей комнате.
Я знала, чем закончится эта ночь. Мы собирались пойти за каким-нибудь грязным мешком, чтобы успокоить ее. В такие дни, как этот, мне хотелось свернуть шею одному дракону. Мне было все равно, насколько он особенный.
БЛЕЙК
Было уже поздно. Я лежал в постели и разговаривал с Табитой по Камми. Я не понимал, почему она просто не могла оставить меня в покое. Мы не были вместе. Конечно, она была хорошенькой, но она также была Снежным Драконом. Нужно ли мне говорить больше?
По крайней мере, она была хороша для чего-то: ежедневно делала мою домашнюю работу.
Я услышал шум внизу. Даже если моя комната была звуконепроницаемой, шум всегда доносился до моих ушей. Я догадывался, что так уж я был устроен; я всегда знал, когда опасность рядом.
— Я должен идти. Скоро поговорим, — сказал я и нажал кнопку отключения. Ее лицо мгновенно исчезло. Я положил Камми и подошел к двери.
Когда я открыл ее, комнату заполнил голос Тани. Что она здесь делает?
Она говорила о своей дочери Каре. Я вспомнил ее. Я гадал, когда они вернулись, что с ней случилось, но я был слишком молод. Потом я услышал имя Елены. Что-то о том, что Елена узнала. Что узнала?
Я добрался до лестницы и обнаружил Сэмми с сонными глазами уже внизу.
— Мам, все в порядке? — спросила она, когда я вприпрыжку спустился по последним ступенькам.
— Все в порядке, детка. Иди обратно спать. — Ничто в тоне моей матери не говорило мне, что все в порядке.
Сэмми прошаркала мимо меня обратно вверх по лестнице в свою комнату. Настоящая Спящая Красавица.
— Так она узнала о зелье Калупсо? Она знает, что ты пожертвовала Карой, чтобы спасти ее жизнь? — спросил мой отец.
Ледяное давление, как мой снег, выдавило весь воздух из моих легких.
— Что ты сделала? — спросил я.
— Елена была больна, Блейк. У нас не было выбора, — сказала Таня со слезами на глазах.
— Ты дала ей зелье Калупсо. — Я не мог в это поверить.
— Это сработало. Ирен предсказала, что это сработает.
— Когда?
— Когда ей было несколько недель от роду. У нас не было выбора. — Голос Тани звучал сердито. — Почему вы двое вообще заговорили о прошлом?
— Не смей пытаться свалить это на меня. Ты должна была рассказать ей о Каре и о том, что она для нее сделала, давным-давно. Теперь я должен пойти и разобраться с этим! — Я развернулся, чтобы уйти.
— Блейк! — позвал отец.
Я не остановился. Я уже был за входной дверью, занятый тем, что раздевался и держал всю свою одежду в руке. Я взлетел, превратился в дракона и направился к замку.
Я чувствовал Таню позади себя, но она была недостаточно быстра, чтобы угнаться за мной. Когда показался замок, я услышал, как спорят король Альберт, Жако и королева Катерина. Насколько я понял, Елена не хотела никого видеть.
Она не хотела, особенно ее крестных родителей, из-за чувства вины за то, что она не могла контролировать,
