что им пришлось сделать. Потом я услышал ее рыдания, хотя пока не мог точно определить, где она находится. Я ненавидел, когда она плакала. Это было то, чего она почти не делала. Она всегда была такой счастливой. Она была моим счастливым местом.
Я жестко приземлился, трансформировался через две секунды и натянул джинсы. Таня приземлилась позади меня, когда я направился к двери.
— Блейк! — закричала она, все еще в форме дракона. Я проигнорировал ее и вошел. Я пробрался в вестибюль, промчался по коридорам и спустился еще на один лестничный пролет на кухню.
— Как ты мог так поступить с ней? — закричала королева Катерина, как только увидела меня. — Сказать ей, что ты встретил ее только тогда, когда ей был год. Ты знаешь, через что ты заставил ее пройти сегодня вечером?
— Через что я заставил ее пройти? — Я усмехнулся. — Ты пожертвовала дочерью Тани, чтобы спасти ее жизнь, и забыла сказать ей об этом. Это не моих рук дело, а твоих. И теперь она, вероятно, чувствует себя виноватой в том, что забрала жизнь последнего Грозового Света из-за твоей ошибки.
Королева Катрина ахнула. Король Альберт и Жако выглядели виноватыми.
— Я даже не…
— Ты серьезно не думала об этом? — Я покачал головой. — Тогда ты не так хорошо ее знаешь.
— Блейк! — закричал король Альберт.
Ладно, я перешел все границы, но давай.
Я покачал головой.
— Где она, чтобы я мог хотя бы попытаться помочь ей пройти через это?
— О, ты так хорошо ее знаешь, почему бы тебе не найти ее?
Я бросил на королеву непристойный взгляд.
— Домик на дереве.
Она хмыкнула, и это сказало мне, что я попал в точку. Я выбежал из комнаты.
Рыдания становились все громче, чем ближе я подходил к домику на дереве.
Лестницу подняли наверх.
— Елена, — сказал я.
— Уходи! — закричала она.
— Просто спусти лестницу, хорошо? Я не хочу разрушать еще один домик на дереве. Мне на самом деле этот нравится.
Я слышал, как она пытается взять себя в руки и подавить слезы. Примерно через минуту она опустила лестницу.
Я поднялся наверх и обнаружил, что она сидит, положив голову на колени и прислонившись спиной к стене. Я забрался внутрь и поднял лестницу. Она даже не посмотрела на меня. Я подошел к ней и просто обнял ее.
Она разрыдалась. Я обнял ее крепче.
— Все будет хорошо.
— Это не нормально. — Она подняла голову. — Я убила Грозовой Свет, Блейк. Долбаный Грозовой Свет.
— Ты никого не убивала, ясно? — Я вытер ее слезы. — Это не твоя вина, Елена. Это на их совести. И да, Грозовой Свет погиб в процессе, но она умерла смертью Дракона. Умереть за королевский род — самая благородная смерть на свете. Она — героиня, потому что спасла тебе жизнь. Это не твоя вина.
— Я до сих пор даже не знаю, как, черт возьми, это сработало.
— Я могу изложить тебе свои теории, — спокойно предложил я, — но они таковы. Теории. Больше ничего.
Она ждала.
— У нее не было ее человеческой формы. Что-то подсказывает мне, что они молились, чтобы она стала тобой.
Елена влажно шмыгнула носом.
— Мы были несовместимы, Блейк.
— Может быть, и нет, это может быть причиной того, что ее сегодня здесь нет. Из-за этого. — Я отпустил ее и устроился рядом с ней. Она измученно вздохнула и положила голову мне на плечо.
— Что, если она все еще внутри меня?
— А что, ты что-то чувствуешь?
Она покачала головой.
— Тогда нам лучше не будить ее, хорошо?
Она кивнула и придвинулась ближе, положив руку мне на грудь. Я погладил ее по спине.
— Я все еще не могу поверить, что Грозовой Свет умерла из-за меня. Ты помнишь ее?
— Да, вроде того, — солгал я. Я действительно помнил ее, но мне нужно было быть нежным. Было легко быть нежным с Еленой. — Она была примерно на год старше меня, когда они исчезли. — Я не сказал ей, каким удивительным драконом она была. Это только заставило бы ее чувствовать себя еще более виноватой за то, чего она даже не совершала.
— Почему они скрывали это от меня?
— Не знаю. Может быть, из-за этого. Они не хотели причинить тебе боль, Елена. Я точно знаю, что твои мама и папа любят тебя всем сердцем. Так всегда говорила моя мама.
— Ладно, — она шмыгнула носом и вытерла слезы.
— Но сомневаюсь, что твоя мать позволит мне скоро навестить тебя.
— Что ты сделал? — Все ее тело напряглось.
— Я накричал на нее.
Она вытаращила глаза, чтобы рассмеяться… что заставило меня рассмеяться.
— По крайней мере, я все еще могу рассчитывать на тебя.
— Всегда рядом, когда становится слишком темно, — пообещал я. — Это определенно один из таких моментов.
Она засмеялась и снова легла мне на грудь.
— Спасибо, Блейк.
— Всегда пожалуйста, принцесса.
ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА
ЕЛЕНА
Летние каникулы растаяли. Блейк был неправ насчет того, что мама не разрешит ему приезжать и навещать меня. Она чувствовала себя виноватой за то, что скрывала от меня правду. Все они так себя чувствовали.
Жако рассказал мне все, что знал, как он был зол, но потом я проникла в его сердце и немного облегчила потерю Кары. Он повторил мнение о том, что она умерла благородной смертью, и что он знал с того момента, как они обнаружили, что она была Громовым Светом, что произойдет нечто монументальное. Что-то грустное, но прекрасное. Только что-то великое могло заставить ее яйцо вылупиться.
Он заставил меня чувствовать себя менее дерьмово из-за убийства его дочери.
Таня не могла справиться с грустью моей матери, и из-за слов Ирен она действительно поверила, что это было то, что она имела в виду. Что Кара
