Стена всегда знала.
— Ты должна спросить свою мать, Елена. Я не знаю всей истории. — Он посмотрел на меня так, будто мог видеть, насколько это меня действительно беспокоит.
Я смущенно пожала плечами.
— Догадываюсь.
Мы спустились на вечеринку, которая была сейчас в самом разгаре. Это было потрясающе. Я не могла вспомнить, когда в последний раз собирала всех друзей под одной крышей. Я ненавидела тот факт, что Люциан собирался скоро уехать в Драконию.
Мы выросли вместе. Они всегда были в замке с родителями, когда там проводилась встреча. Арианна, принцесса Ариса, была на год младше Люциана и в некотором роде странной. Ей было четырнадцать, и она была по-королевски красива, а не сорванцом, как я. Она была такой принцессой, какой я никогда не могла надеяться стать.
Сэмми была там. Люциан и прекрасная Дейзи тоже. Теперь она была помолвлена с красивым парнем, который был настолько нормальным, насколько это вообще возможно. Они вместе учились в колледже, и поначалу королю Гельмуту это не очень нравилось, но королева Мэгги была от него без ума.
Мы с Сэмми тоже были от него без ума. Мы любили Дейзи. Когда она нянчилась с детьми, а их было много, она переодевала нас и водила в тематический парк или в кино.
Она тоже была чертовски забавной и одной из моих самых любимых людей в мире.
— Тринадцать, — сказала она. — Елена, куда уходит время?
Я просто рассмеялась и обняла ее. Я указала на ее жениха.
— Он горячий.
Она рассмеялась.
— Да, не слишком потрепанный.
Я не была на ее экстравагантной вечеринке по случаю помолвки. Мама заставила меня остаться дома с няней. Не то чтобы у меня на самом деле была няня. Маме никогда не нравились няни. Она сказала, что хочет, чтобы я знала, кто ее мать, и не думала, что моя мать — какая-то старуха, как воспитательница моего отца.
Я никогда не встречала няню своего отца, хотя знала, что она была драконом, ей было двенадцать тысяч лет, и она вырастила трех королей. Когда она праздновала свой двенадцатитысячный день рождения, папа устроил грандиозную вечеринку, и через неделю она умерла.
Кто-то позвенел столовым серебром о хрустальный бокал. Время для выступления моей мамы… хотя их всегда заканчивала Таня, так как моя мама всегда начинала плакать.
Затем Сэмюель показал свой праздничный торт. Мы все ахнули. Он был в образе Священной Пещеры. Одно из моих любимых мест в Пейе.
Он копировал его камень за камнем, шаг за шагом. Он даже сделал все трещины на ступеньках.
Свеча была Хранителем. Мама однажды рассказала мне о нем. Он был неуклюжим великаном. Он поставил метку на ее запястье после того, как она написала свое имя в книге кровью. Мне нравились все истории об этом месте. Хотя я умоляла и канючила ее рассказать мне, что было внутри, она никогда этого не делала. Она заявила, что умрет, если когда-нибудь расскажет кому-нибудь, что находится внутри этой пещеры.
Я догадалась, что цена была достаточно высокой.
Но она рассказала мне о пруде внутри. Все хотели посмотреть в пруд. Ради него все шли на высокую цену. Он мог показывать прошлое, будущее или настоящее. Все, что человек хотел знать. И только пять человек когда-либо смотрели в него.
Я всегда гадала, что бы я могла попросить пруд показать мне, но у меня было все, чего я хотела. Для меня было бесполезно хотеть идти туда. Как бы то ни было, это меня очаровало.
Мы закончили поедать мой идеальный торт на тринадцатый день рождения в домике на дереве: Блейк, Люциан, Энни, Саманта и я. Арианна была слишком девчачьей девушкой, чтобы хотеть подняться по веревочной лестнице, и теперь у нее был парень. Год вдали от Блейка сделал свое дело.
У Блейка была с собой бутылка выпивки. Под одобрительные возгласы он передал ее всем нам.
Я ненавидела этот запах и вкус. Я сделала один глоток, и все.
Между ним и Люцианом прошла сигарета. Я чуть не поперхнулась, когда увидела, как Люциан делает затяжку.
— Отец прибьет тебя!
— Нет. Его собственный огонь витает вокруг, как запах от лесного пожара. Так что единственный способ, которым он узнает, — это если маленькая избалованная соплячка пойдет и расскажет ему.
Я прищурилась, глядя на него.
— Я не сплетница.
Он рассмеялся и выпустил дым из легких. Это воняло.
— Клянусь, если ты снова сожжешь мой домик на дереве, Блейк Сэмюэл Лиф, я не собираюсь снова брать вину на себя.
— Я знаю, как курить, Елена, — сказал он небрежно.
Мы провели всю ночь, разговаривая о том, какой удивительной была Академия Дракония. Люциан и Блейк будут жить в одной комнате теперь, когда он собирался отправиться в школу. Удивительным было то, что члены королевской семьи, хотя к ним и не относились как к членам королевской семьи, получали привилегии иметь комнату по своему выбору, а Блейк терпеть не мог делить комнату с тремя другими, поэтому Люциан сказал, что может разделить комнату с ним.
Я была права насчет того, что Блейк чувствовал себя свободно в Драконии. Вот почему он не приезжал домой на выходные. В принципе, они могли делать все, что хотели. Это действительно звучало как свобода. Я не могла дождаться, когда мы с Сэмми наконец сможем уехать. Еще три года.
Раздался звон. Всем пора уходить.
Я обняла Блейка.
— Скоро увидимся.
— Да, увидимся в ближайшие несколько дней.
— Обещай.
— Обещаю. А теперь отпусти меня, — надулся он. Я отпустила его и шлепнула его, когда он направился к своей маме, которая уже ждала в своей форме Ласточкокрылой.
Сэмми была следующей.
— Наслаждайся вечеринкой.
Я ухмыльнулась.
— Лучшая вечеринка на свете.
Она рассмеялась.
Блейк снял рубашку, но остановился.
— О, эй, я забыл. — Он повернулся, все еще держа сумку в руке, и достал завернутую коробочку.
Моя мама приподняла бровь, но я притворилась,
