голос и я замер на месте, занеся над землей ногу. Я не мог пошевелиться и радовало лишь то, что я мог дышать. Я даже закричать не мог.
— Ну хватит представлений, принц, оно того не стоит. Сейчас будет весело, — с усмешкой проговорила Кирсана и я полностью замер на месте против своей воли. Воздух словно сгустил вокруг, а передо мной медленно и величественно шла в черном платье Кирсана. — А вас, Алагау, я предупреждала, не стоит вредить темным, не стоит мучить будущих учеников, но вы меня снова не послушали…
— Послушай меня, Идалия, — скрипя голосом, проговорил старик. — Не лезь в мои дела, для меня не имеет значения что здесь ты по личному приглашению императора, я не пощажу никого…
— Ой, да заткнись ты, — отмахнулась от старика Идалия−Керсана, — Эй, ты там вмоей тени долго сидеть еще будешь?
Тень Идалии Кирсаны вздрогнула.
— Мне интересно, я наблюдал. — прошелестел с ленью молодой мужской голос. — Все же это сильнейший из символистов, руково, руквока… Фуу, язык не поворачивается, главный баран стада баранов.
Из тени светлой ведьмы вырастал мужчина, лет двадцати и в черном потертом кимоно, как у нищих, а в это время Агалау побледнел. Я, как и он, почувствовал силу от молодого, коротко стриженного, бледного и худосочного юноши.
— Как ты выбрался? — прошептал Агалай. — Все пещеры запечатаны, каждое десятилетие я усиливал печати, а сотни монахов нанесли свои имена…
— Давай лучше выясним кое-что более важное, я твой пра-пра или пра-пра-пра-пра? — закрывая солнце ладонью проговорил юноша и начал вытягивать руку к небу, отчего солнце вдруг начало тускнеть. Я взглянул на кучку мастеров и увидел, как они замерли на месте подобно мне, и только их глаза бешено вращались, но вот мастер Иньху медленно, шаг за шагом приближался к нам. Он был единственным, кто не застыл в беспомощности, он боролся, хотя каждый шаг для него и был невероятно тяжелым, но мастер спешил ко мне на помощь.
— Ты, вы… — начал сбиваться Агалай. — Мой пра-пра-пра-пра-пра-прадед.
Парень молчаливо регулировал яркость солнца, которое словно начало тонуть в прозрачной дымке, и только когда сила света его устроила, он игриво погрозил солнцу.
— Яркое какое, смотри, не мешай мне, а то затушу, — слабо улыбнулся парень солнцу и опустил свою руку, затем посмотрел на меня, слегка вздернул бровь и обратился Агалау. — Ну вот что ты, внучок, меня позоришь? Я тут вышел проветриться из пещер, которые создал мой дед, чтобы запереть в них моего отца, с помощью символов которые изобрела моя пра-прабабушка на основе древних символов, так что запирать меня моей же вариацией её символов не стоило. В следующий раз найди в свитках записи моего правнука, у него вышло лучше…
— Я очень рада, что родственники встретились, — усмехнувшись, перебила парня Кирсана. — Но, может, перейдем к делу? Я уже начинаю жалеть, что рассказала все императору…
— Внучок, а мне нравится новый император! Он лучше царствующего в мое время, нашего родственника, — ухмыльнулся темный. — Этот император умней, прошлый был ну очень глупый, хоть и родственник.
— Которого ты убил! — прорычал Алагай и засиял светом. — Зачем ты здесь⁈ Я требую ответа как глава рода!
— Решил провести обучение ордена символистов, — задумчиво проговорил парень, но, кажется, на вопрос главы рода он ответил правдиво. — А то вы совсем измельчали.
— Кто будет учиться у тебя? Ты убийца императора! Зло воплоти! — громко прокричал Агалай.
— Ну, например, он будет обучаться, — ткнул в меня пальцем парень. — А потом весь орден. Грядут тяжелые времена, поверь мне, внучек, грядут перемены. Идущие по проклятому пути просто так не появляются…
— Вы уверены? — дрожащим голосом спросил Алагау.
— Нет сомнений, и эта двуединая с императором со мной согласны, — зевая проговорил юноша. — Да и проверить свой род настала пора. Тебя я видел при рождении, а остальных нет, да и, пусть и временно, я глава рода, и действую в интересах не только императора, но и своего рода.
— Я весь в вашей власти и готов понести наказание, — склонил голову Агалау, почему я не понимал, но чувствовал, что интересы рода для него важнее его собственных.
— А за что наказывать? — удивился парень, — Я пришел помочь, и к слову, испытание над темными должен проводить темный символист, и руна для темного отличается, вот, смотри.
Молодой парень направил на меня руку и в воздухе появилась черная печать, практически копия светлой от Алагау.
— Разница символов в том, что твоя включает символ жизни и света, который проверит слабую тьму, это не только про стихию, но вот против проклятого или даже просто сильного темного твой символ бесполезен, — преподавательским тоном проговорил молодой парень. — Смотри как надо…
Темные символы знаний полетели на замершего на месте меня, не было боли при контакте, не было эмоций, я просто увидел испуганные лица Кирсаны и только подошедшего Иньху, которые начали удаляться от меня с немыслимой скоростью. Я увидел, как проносится мимо меня испуганное лицо прошедшего испытания огневика, что недавно пожелала мне удачи.
— Но удача не моя подруга, — пронеслась в голове мысль, и я вновь ощутил удар спиной. Мир потух, и тьма начала меня окружать, я почувствовал, как под моей спиной ломается мрамор и потерял сознание.
Сон без сновидений окутал меня, а когда я открыл глаза, то увидел звездное небо, солнца не было, а вокруг царила тишина.
— Уф-ф-ф-ф-ф, — выдохнул я, не понимая где я, кто я, и что со мной произошло.
— Рык, как ты? — я услышал чей-то мужской голос. — Рык, скажи хоть что-нибудь.
— Где я? — тихо спросил я.
— Все там же, в школе объединённых искусств, — спокойно проговорил Иньху, а я все также смотрел на звезды в черном небе.
— Что произошло?
— Великая тень проверила тебя, — восхищенно проговорил Иньху. — И ты прошел испытание, но Тень не рассчитала силу, тебе помочь встать?
— Дай я еще полежу, что произошло со мной, Иньху? Я не чувствую ни рук, ни ног.
— Ну, Тень символом отправил тебя в полет, — приблизился ко мне мастер и посмотрев на меня сверху лучезарно улыбался. — И ты пробил трибуны насквозь. Все в восхищении, ты прекрасный стихийник земли.
— Почему это я прекрасный стихийник именно земли?
— Да потому что от такого удара ты сдохнуть должен был. Такие крепкие на удар либо медноголовые, либо одаренные каменноголовые, — ошарашил меня Иньху. — Тень тебя подлечила и сказала ждать ночи, он даже извинился передо мной.
— А передо мной кто будет извиняться⁈ — закричал я и оторвал от земли свою спину, а затем удивленно уставился в стену амфитеатра, сидя на земле.
— Тень тебя
