- Нагие и нищие, побрели они по дорогам, стеная и жалуясь, но никто не протянул им руки и не подал пропитания, ибо согрешили они... - пробормотал конестабль. Тут же припомнились мерзкие подробности минувшей ночи, о многих из которых Бофранк ранее лишь читал в подобающих книгах или слышал на лекциях. Его едва не стошнило, но конестабль все же сумел удержать в себе выпитое и съеденное накануне и принялся искать таз для умывания.
Ему повезло: и таз, и кувшин стояли подле камина, тут же висело полотенце. Омовение освежило Бофранка. Он с наслаждением вытирался полотенцем, когда за спиною кто-то насмешливо сказал:
- Почто купаешь ты вотще свои уды,
Чтоб выйти чистым из воды,
Коль облечешься вновь в одежды из прелюбы,
В покров греха сермяжно-грубый?
Бофранк с улыбкою закончил:
- Что сделать все ж, дабы господь тебя простил
И твое имя не презрил?
Быть жизнь твоя должна прекрасною и чистой,
Всегда являя дух и ясный и лучистый.
- Вторая половина никогда не нравилась мне, - покачал головою Клааке. Но я рад, что вы встречаете меня улыбкою. Гостеприимство нашего хозяина увлекло вас более, нежели я подозревал.
- Поверьте, мне стыдно, - сказал Бофранк. - Но давайте забудем об этом. Вот уже и утро; нам пора к столу, после чего нелишне озаботиться лошадьми и припасами.
Разбудив Акселя и настрого наказав ему не злоупотреблять более напитками, Клааке и Бофранк прошли к завтраку. Еда оказалась легкой и здоровой. Затем здесь же, во дворе ратуши, Эблес продал Бофранку четырех лошадей, оказавшихся не столь дурными, как можно было ожидать.
Молодой Оггле Свонк обретался здесь же; бывшего разбойника, по его словам, прилично накормили вместе со слугами, и он выглядел вполне счастливым.
В ближней лавке по рекомендации бургмайстера приобрели съестное, а также теплые короткие плащи вроде тех, что носят рыболовы, и одеяла. Наконец все было готово, и бургмайстер верхом проводил их до выезда из города.
- Здесь я вынужден с вами расстаться, - сказал Эблес, останавливая коня. - Надеюсь, на обратном пути вы вновь станете моими гостями. Уверен, что не только я жду вас, но и кто-то еще...
Тут он многозначительно посмотрел на Бофранка, но конестабль ничтоже сумняшеся сделал вид, что любуется гаванью.
- У хире Эблеса вид человека, которому я не стал бы безгранично доверять, - сказал Клааке, когда бургмайстер ускакал прочь. - Он знает, что мы имеем при себе деньги; чтобы теперь не послать нам вослед нескольких мерзавцев с преступным намерением?
- Он мог сделать то же в городе, - возразил Аксель.
- Но за пределами города все можно устроить куда незаметнее... Давайте пришпорим лошадей, - предложил Клааке, и все последовали его совету. Хуже остальных приходилось Оггле Свонку, который, как все труженики моря, имел ничтожно малый опыт верховой езды и оттого сильно страдал.
За Скаве-Снаа единственным постом к северу была Башня Эз, в которой размещался небольшой гарнизон. Далее власть светлейшего короля становилась зыбкою, хотя еще при Седрикусе - а именно он переселил сподвижников злокозненного Фруде-Люциуса на остров Сваме - она простиралась куда дальше на север. Судя по картам, в дне пути за Башней Эз подле дороги стояли руины еще одной сгоревшей крепости, а немного западнее был небольшой незамерзающий порт; кто жил там сегодня и чем промышлял, оставалось лишь гадать.
Солнце стояло среди ясно-голубого неба, и, хотя лучи его почти что не согревали, мороз казался не столь заметным. Ночевали, кутаясь в одеяла, в тепле огромных костров, которые раскладывали Аксель и Оггле Свонк. Бофранк опасался, что захворает, но пока болезнь, как ни странно, в очередной раз миновала его. Зато неожиданно для всех заболел Аксель: выглядел усталым, глаза его гноились, а из горла раздавались удушливый хрип и кашель.
Как и обещал Оггле Свонк, Башня Эз показалась на исходе третьего дня пути, возвышаясь над редким и низким хвойным лесом, покрывавшим все пространство по обе стороны дороги. В этих краях, как сказал Оггле Свонк, не росло ничего, кроме подобного леса, и без рыбной ловли и охоты прожить здесь человеку не было никакой возможности.
- Надеюсь, те документы, что у нас с собою, сгодятся для солдат гарнизона, - заметил Клааке. - Вот несчастная судьба - служить в этих нелюдимых краях.
- Чиновника, вернее, чиновников Секуративной Палаты они обязаны принять с почтением, - сказал конестабль, подразумевая в первую очередь себя и Акселя. - Опять же здесь могут оказать врачебную помощь Акселю; думаю, со своей хворобою он может стать для нас обузой.
А выходят они по ночам, и горе тому, кто задержался и не успел в дом. Ибо после не видят их уже никогда.
Клирик Теарий. Молва
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ,
в которой путники навещают гарнизон Башни Эз и приближаются к искомому
Ледяному Пальцу, сталкиваясь с вещами жуткими и необъяснимыми
Огромная и грузная Башня Эз выглядела абсолютно безжизненной: ни дымка, ни звука, кроме завывания ветра... Однако на дороге Бофранк узрел свежий конский навоз, а когда отряд добрался до самого подножия башни, откуда-то из-за окаймлявших дорогу валунов появился вооруженный латник и громко крикнул:
- Стойте! Остановитесь, ибо вы покидаете рубежи Северной Марки!
- Нам это ведомо, - сказал Бофранк, выезжая вперед. - Я прима-конестабль Бофранк, вот мои бумаги.
Латник принял их и внимательно прочел.
- Прошу вас и ваших спутников, хире, быть нашими гостями, - произнес он почтительно. - Опускается ночь, а вам нужно согреться и отужинать.
- Мы с радостью принимаем ваше приглашение.
Большой зал башни, расположенный на третьем ее этаже, вместил всех, за исключением, разумеется, часовых. Ужин не радовал изобилием: в основном было подано мясо во всяческих видах, чему удивляться не приходилось: огородничеством в здешних местах заниматься было не с руки, для рыбной ловли требовались корабли и сети, да и море располагалось достаточно далеко к западу... Однако приготовлено было вкусно, и даже Аксель, подкрепившись самодельными настойками, повеселел.
Командовал гарнизоном, состоящим всего из пятнадцати человек, немолодой уже лейтенант Куллен. Он не стал расспрашивать Бофранка о причинах путешествия на север, но дал несколько полезных советов на сей счет.
Во-первых, по словам Куллена, следовало опасаться рысей, которые, как известно, весьма ловко прыгают с деревьев на всадника. В нынешнем году этих тварей развелось больше, нежели обычно, и один из солдат уже пострадал от них неделю тому.
Во-вторых, Куллен поведал немного о жителях острова Сваме и поселка на берегу, который, оказывается, именовался Гельдерле. Солдаты гарнизона никогда не ездили туда, но знали, что чужаков в поселке не любят. Последними в сторону Гельдерле проезжали несколько месяцев назад четверо всадников мужчины ли, женщины, неведомо. Обыскивать или проверять едущих в ту сторону гарнизон не имел права - он скорее охранял границу от поползновений с севера, хотя кто мог оттуда грозить светлому королю? Но башня стояла, гарнизон привычно исполнял свои не хитрые обязанности в надежде, что через год его сменят новобранцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
