Вдоль нее несколько раз попадались странные пирамиды, сложенные из камней. На верхушке каждой такой водружен был плоский булыжник, на котором обычно была начертана Тиара Люциуса, и лишь один раз вместо нее конестабль обнаружил иной знак - словно бы волнистые линии, переплетенные в сложный узел. Это могли быть дорожные указатели, могильные памятники или что иное, поставленное с умыслом, недоступным Бофранку.
Надобно добавить, что ни ночью, ни днем путников никто не трогал. Таинственное нападение на караульную будку в руинах старой крепости осталось единственным. Конечно, ночами кто-то страшно кричал в лесу и скрипел ветвями, но эти звуки, как известно, обыкновенны для глухих и запущенных мест и производятся птицами и зверями. Однажды Клааке увидал рысь, но та исчезла в древесных вершинах быстрее, чем его спутники успели заметить злобную тварь.
Питание скоро подошло к концу, и Клааке промышлял охотою, расставляя на ночь силки. В них попадались мелкие лесные зверюшки, обитавшие здесь, - с виду как зайцы, но с маленькими прижатыми ушами. Мясо их пахло травою, но было пригодно в пищу. Бофранк однажды пытался поразить из пистолета довольно крупного оленя, но тот, получив нетяжелую рану, все же убежал.
Тропа, в которую под конец превратилась дорога, резко обрывалась над обрывом, а внизу открывался величественный вид на продолговатый залив, окаймленный поросшими лесом холмами. Посредине залива из морских волн подымался остров - почти идеально круглый, так что совсем непонятно было, от чего его нарекли Ледяным Пальцем. Остров также покрыт был лесом, и никаких признаков жизни на таком расстоянии не являл.
На побережье стоял небольшой поселок - аккуратные дома, сложенные из каменных плит и бревен, а у небольшого причала качались на волнах несколько лодок, как весельных, так и с парусным оснащением.
На причале стоял человек; глянув вверх, он, несомненно, увидел незваных гостей и тут же заторопился внутрь ближнего дома.
- Но как мы спустимся вниз? - подивился Клааке и тотчас обнаружил искусно сплетенную из толстых ветвей и древесной коры лестницу, почти отвесно спускавшуюся к подножию обрыва. Вероятно, для всадников имелся иной путь, но искать его не представлялось возможным.
Бофранк ступил на лестницу в надежде, что нога его не подведет и он не закончит свой путь внизу, на острых камнях. Цепляясь за ступени руками, он спустился без трудностей; за ним последовал Оггле Свонк, а потом и Клааке. За все это время никто не вышел из домов, хотя, имей жители поселка дурные намерения, лучшего времени они бы не нашли.
- Они не очень-то гостеприимны, - нашел в себе силы для шутки Клааке.
- Как вы думаете, не вынуть ли мне пистолет? - спросил конестабль.
- Пусть они видят, что мы хотим мира.
С этими словами бывший секретарь грейсфрате двинулся к поселку.
Они постучали в дверь крайнего дома, но никто им не ответил. Так они прошли от здания к зданию и везде слышали только тишину. В то же время двери оказались запертыми изнутри. И за прибывшими явно наблюдали - от редких оконцев, забранных привычной слюдою, иногда отшатывалась внутрь чья-то зыбкая тень.
- Что будем делать? - спросил Бофранк, в усталости присаживаясь на пустой бочонок, лежавший возле причала. - Нас, кажется, не желают здесь видеть, не говоря уже о ночлеге и пище...
- А зачем мы пришли сюда? - философически спросил Клааке. - Или вы потеряли последние силы?
- Нет, но... Я полагал, что нам хотя бы найдется с кем переговорить.
- В таком случае вот лодка; сядем в нее и поплывем к острову. Как вы помните, истинные последователи веры живут на самом Ледяном Пальце. По крайней мере, я именно так истолковал ваш рассказ.
- Ах, мне уже все равно, - отвечал конестабль. Он чувствовал себя настолько плохо, что не имел сил даже говорить. Глаза его закрывались, и он, дай ему волю, упал бы прямо возле бочонка и уснул. Поэтому Клааке счел за благо с помощью Оггле Свонка попросту перетащить Бофранка в лодку, после чего отвязал веревку от причала и взял весло.
Остров оказался несколько дальше, чем казалось глазу. Бофранк лежал на дне лодки, на высохших плетях водорослей, пахнущих солью и гнилью, а Оггле Свонк, скорчившись, бормотал свои молитвы. Когда же нос лодки уткнулся в прибрежный песок, конестабль открыл глаза и сказал тихо:
- Клааке, что вы станете делать, если я умру?
- Похороню вас, - отвечал тот, высматривая, к чему привязать лодку.
- Как просто вы рассуждаете о жизни и смерти... Мне не хотелось бы покоиться на этом забытом богом островке. Хотя не все ли равно... Но кто это идет там из леса?!
Последнюю фразу Бофранк выкрикнул, привстав на дне лодки и вцепившись увечными руками в ее борта.
Клааке обернулся и увидел, что к ним приближается чересчур изящно одетый для такого странного места человек. Он приветливо улыбнулся и воскликнул:
- Постойте, я помогу вам втащить лодку подальше на берег!
Здесь Бофранк забылся и ничего не помнил до того момента, пока не открыл глаза в полутемной комнате, среди приятного тепла, подкрепленного запахом кушаний.
- Хире Бофранк, если не ошибаюсь? - спросил некто, сидевший у изголовья кровати.
- Что-то подсказывало мне, что еще увижу вас, - пробормотал конестабль. Старый Фарне Фог улыбнулся.
- Я же сказал вам: есть несколько мест, где живут мои старые друзья и будут мне рады. Вот и одно из них.
- Значит ли это, что вы - люциат?
- И да, и нет. Помните, что искал Марцин Фруде?
- Силу, которая полагает собой середину между богом и дьяволом.
- И которая то ли добра, то ли зла, то ли и то и другое. За долгие годы среди люциатов произошел раскол, о котором не знал даже я. Есть многие, кто полагает, что эта сила - провозвестник зла. Но есть и те, кто верит, что ее цель - воцарение добра.
- Вы, полагаю, из последних, - пробормотал Бофранк, усаживаясь на постели и обнаруживая, что облачен в теплый ночной халат и даже колпак.
- Вы угадали, и нас называют марциниты - в отличие от люциатов. Как вы понимаете, марциниты - это последователи Фруде до самопровозглашения его Люциусом. Скажу вам, что все, кто живет сегодня на Ледяном Пальце, из них. В то же время... Ах, простите, хире Бофранк, я занял вас разговорами, хотя вам бы сейчас лучше отдохнуть и подкрепиться.
- Я могу делать это, выслушивая вас, - сказал Бофранк и сделал новое открытие в виде уставленного легкими закусками столика, посредине которого помещалась фарфоровая супница. - Но где мои спутники?
- Хире Клааке спит беспробудным сном. Это очень выносливый человек, но он чересчур устал. Второй ваш товарищ, назвавшийся рыбаком Оггле Свонком, отдыхает тоже. Вы встретитесь с ними чуть позже. А теперь, если вам угодно, я отвечу на ваши вопросы, ответов на которые, к прискорбию, не знал еще во время нашей последней встречи, иначе вам не пришлось бы совершить это трудное путешествие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
