Конестабль сделал несколько глотков крепкого горячего бульона, который тут же насытил его усталое тело силою. Отпив немного вина из глиняной кружки, он подумал, с какого же вопроса начать. Слишком много накопилось их, слишком на многое жаждал он найти ответы и сейчас не мог понять - то ли трудно выбрать, то ли уже не так нужна ему эта истина.
И все же он спросил, потому что так было нужно:
- Кто убил грейсфрате Броньолуса, хире Фог?
- Буду уклончив; убили его люциаты, желая новых распрей, среди которых они творили бы свои дела с большей легкостью и пользою для себя. Я не знаю точно, кто это был. Полагаю, что этого никогда не представится возможности узнать ни вам, ни мне. Броньолус колебался в своих решениях; не исключено, что он примкнул бы в конце концов к ним, а власть миссерихордии в единении с силою Люциуса оказалась бы ужасной. Но люциаты в поспешности решили, что Броньолус отвратился от них окончательно, и он принял смерть.
- Кто же тогда убил этих несчастных в поселке?
- И вновь люциаты, хире Бофранк. Но, полагаю, не всех: в смерти несчастной Микаэлины я склонен винить этого негодяя Фульде, сожалея лишь об одном - что не убил его...
- А как же монета, найденная мною у тела девушки?
- Монета лишь оберег, который подарила Микаэлине сестра. Он не спас ее от дрянного убийцы и насильника, хотя мог бы защитить от другой опасности. Вот, возьмите, я нашел ее среди ваших вещей. Видите, как порой складывается судьба! Бедняжка Микаэлина была простой девушкой, в отличие от своей сестры Гаусберты, которая не в пример мудрее.
Я не стал вам говорить, но отец Гаусберты и Микаэлины еще в юности был последователем Фруде и научил тому же одну из дочерей - как полагаю, более умную. В поселке были и другие, кто понимал его: чирре Демелант, к примеру...
- Чирре?! - поразился Бофранк.
- К сожалению, он оказался колеблющимся. Я не знаю, где он теперь, и не стану судить его. Что же до остальных смертей, то они долженствовали, помимо неких магических действий, помочь возвышению миссерихордии, как и случилось. Броньолус постарался на славу, но ради своей истинной веры, а не ради того, чего жаждали люциаты. Я подозреваю, что и Баффельт заодно с ними, и ваша миссия на Ледяной Палец призвана привлечь внимание пресветлого короля и герцогов к северным землям, находящимся ныне без должного контроля. Отчего не объявить их прибежищем опасной ереси? Сегодня иную ересь уже трудно найти в королевстве, так постарались Броньолус и иные... Так не послать ли сюда войска, дабы уничтожить живущих на острове, как некогда сделали сменившие Седрикуса? А заодно отдать бразды в руки люциатов - на сей раз окончательно, дабы более никто не мешал их планам.
Бофранк давно уже перестал есть, не обращая внимания на дразнящие обоняние ароматы приправ и терпкий запах вина. Он ощущал себя рыночной куклой на шнурках, которая препотешно пляшет и дурачится в умелых руках.
- Отчего я должен верить вам? - спросил он у старого кладбищенского смотрителя.
- А отчего не должны? Вы чересчур легковерны, хире Бофранк. Вы уже поверили Броньолусу, хотя знали, что он за человек. Вы поверили так же и Баффельту.
- Меня насторожила смерть грейсфрате. Да, он казался мне скорее дурным человеком, нежели хорошим, но я, признаться, не ждал ее.
- Я ценю вашу увлеченность делом и благородство, хире Бофранк. Но представьте теперь, что вы вернетесь в столицу и напишете отчет. Вы не нашли убийц, но обнаружили целое поселение там, где якобы давно уже никто не живет, да к тому же поселение еретиков! Опасных еретиков, опаснейших! Вас вознаградят, хире конестабль, а что же будет с нами?
- Но если я не напишу отчета...
- ... его напишет тот, кто послан за вами присматривать. Шарден Клааке, бывший секретарь грейсфрате Броньолуса, в свое время приставленный точно так же к нему. Невесть как грейсфрате приблизил к себе Тимманса, и Клааке утерял часть своего влияния, посему Баффельт использовал его наилучшим образом отправил с вами. И сознайтесь, вы испытывали к нему дружелюбие.
- Испытывал, - кивнул Бофранк. - Снова не хочется мне верить вам... Но что я могу сделать?
- А вам и не придется ничего делать, хире Бофранк. Все сделаю я, послышалось от дверей.
Бог весть, слышал ли Клааке весь разговор или лишь его часть, а если часть, то какую именно. Старый Фог попытался встать, но Клааке лишь махнул в его сторону рукою, и он со стоном опустился на место.
- Я полагал обнаружить здесь нечто подобное, - сказал меж тем Клааке, но уж такое!.. Они становятся сильны, очень сильны. А вы, прима-конестабль, легковерный дурак. Все вертят вами, даже этот никчемный старик. Люциус недоволен вами.
- Он жив?! - воскликнул Бофранк.
- Так же как и вы... пока. Как вы понимаете, мне ничего не остается. Признаться, я с самого начала подумывал, сделаете ли вы все так, как это необходимо Люциусу. Вы не сумели. Что ж, я сам напишу и книгу, о которой говорил, и отчет для вашего грейскомиссара, каковой, несомненно, передаст его в королевскую канцелярию.
Сказавши так, Клааке вынул из-за спины пистолет, которого конестабль ранее у него не видел. Вероятно, бывший секретарь умело скрывал его под одеждою; пистолет же Бофранка находился вовсе не весть где, и конестабль лишь успел подумать, что находится в наиболее глупой ситуации за всю свою жизнь, когда Клааке выстрелил.
По счастью, если это слово здесь уместно, первый выстрел достался старому смотрителю. Фог с воплем упал на пол, а Бофранк, коему ничего более не оставалось, швырнул в Клааке столиком со всей утварью, что на нем стояла. Клааке увернулся от самого столика, но тяжелая супница попала ему в бок, и секретарь вынужден был отступить. Это позволило конестаблю броситься вперед и побежать по короткому коридору, закончившемуся незапертой дверью.
Оказавшись на крыльце, конестабль увидал нескольких людей, взиравших на него с удивлением и тревогой. Воздев руку с зажатой в ней до сих пор монетою, Бофранк закричал:
- На помощь! Фог убит! Здесь шпион Люциуса!
И рухнул замертво.
Если полагаете вы, что бог не мудр, подумайте: а откуда все, что вокруг, и разве не мудро оно? а что и не мудро, то хотя бы прекрасно. И радуйтесь.
Бенвенуто да Имола
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ И ПОСЛЕДНЯЯ,
в которой мы узнаем, что же произошло на острове и как Хаиме Бофранк
вернулся
в столицу
Комнаты обыскали, но обнаружили лишь тело старого Фога. Шардена Клааке и след простыл; впрочем, как заверил один из марцинитов, именем Оанн, если он в самом деле являлся посланником самого Люциуса, исчезнуть для него не составляло труда.
Хаиме Бофранк вновь впал в забытье и пролежал так несколько дней, пока не оправился. Лишь только он почувствовал себя лучше, как попросил переправить его на берег и доставить в Башню Эз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
