потому как ее губы враз вытягиваются в кривой улыбке. Девушка только открывает рот, я быстро трогаю ее за палец, заверяя, что вполне справляюсь самостоятельно.
– А с чего ты взяла, что я одна? – серьезным тоном спрашиваю я. – Ты бы последила за собой, красотка, не то останешься без своего кавалера. Мужчины так непостоянны.
– Как и женщины, – холодно замечает Влад, по-прежнему сверля меня глазами.
– Вероятно, все зависит от обстоятельств и доверия к партнеру. Не уверена, что любящая женщина сбежит от мужчины, будь он честен с ней.
Влад не успевает ответить, потому как по телевизору начинается новогоднее обращение президента. Я перевожу взгляд к поздравлению, в очередной раз ощущая на себе взгляд Беркута.
– Десять, одиннадцать, двенадцать, – подхватываю я, и общее "Ура" сливается воедино.
Поворачиваю голову в сторону Влада с Яной, и меня будто прошибает током. Она с жаром целует Беркута в губы, усаживаясь к нему на колени. Его руки опускаются ей на пятую точку, сжимая со всей пылкостью и страстью. Я чувствую, как подкатывает громадный ком к горлу, который с трудом сглатываю. Твержу себе как мантру, что я не могу разреветься в их присутствии, но одна слеза все равно выступает. Быстро смахиваю и разворачиваюсь, чтобы уйти, но Катя останавливает меня. Она понимает все с одного взгляда, который мгновенно переводит мне за спину.
– Они вышли, Сень. Хочешь мести? – не слишком уверенно спрашивает подруга.
– Нет, – качаю головой, после чего грустно усмехаюсь. – Я просто хочу вырвать ей все волосы с головы.
– Позвони Шахову, пусть приедет, – предлагает Катя.
– Нет, Кать, тем более, у него, наверняка, свои планы, – озвучиваю не очень-то весомый аргумент.
– Да он даже с Канады со своей примчится, стоит тебе только пальцем щелкнуть, – Соболева щелкает пальцами у меня перед носом, приводя меня в чувства. – Подруга, сейчас существует только один вариант не сойти с ума. Позвонить Димке. Иначе своими мыслями ты просто можешь сжечь себя изнутри.
Я выхожу в коридор, понимая, что мне срочно нужно делать отсюда ноги. Пытаюсь вызвать такси, но это, оказывается, практически невозможно в новогоднюю ночь. Поэтому набираю Диму, который с радостью соглашается забрать меня через полчаса.
Я иду в ванную комнату. Нужно умыть лицо, которое полыхает огнем. Я терпеливо жду, когда она оказывается занята, потому что ещё одна находится неподалеку от гостиной, а там сейчас появляться мне совсем не хочется.
Я думаю только о том, что дороги назад уже нет. И что бы я ни сказала Владу, уже ничего не изменишь. Он воспринимает мои слова иначе, вовсе не так, как я имею в виду.
Проходит около десяти минут, я не выдерживаю и стучу в дверь. В ответ лишь слышу недовольное "катись к черту". Мне становится трудно дышать, потому как голос принадлежит Беркуту.
– Бер, ты бесподобен, – доносится еще один голос, который, к несчастью, мне также известен.
Я резко отшатываюсь, ощущая, как грудную клетку сдавливают тиски. Я хватаю ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, но все попытки остаются тщетными. Ручка двери поворачивается, и я сталкиваюсь с самодовольным выражением лица Влада.
– Ах, это ты ломилась, сводная сестричка? – глупо хихикает Яна.
– Ян, иди, я сейчас подойду, – грубо говорит Влад, и девушка послушно идёт, намеренно задевая меня плечом.
– Не только у тебя, Мышонок, скелеты в шкафу, правда? – Беркут опирается плечом на стену, скользя по мне взглядом, от которого хочется убежать и скрыться.
– О каких скелетах ты говоришь? – недоумеваю я.
– Ну как же? – он отталкивается от стены и подходит ко мне опасно близко. – Разве не ты крутила роман с этим недоноском, пока я решал проблемы посерьёзнее? В тихом омуте, как говорится.
– Ничего и ни с кем я не крутила, Влад. Мне нужен был ты, а Дима только друг, не больше, – я близка к истерике.
– Ты наивная и глупая девочка, которая никогда бы не заинтересовала меня, если бы не спор. Есения, в тебе нет ничего такого, что могло бы зацепить меня. Я охотник. И пока ты являлась трудной добычей, была интересна мне, а теперь… – его дыхание обжигает. – Мне плевать.
– Хочешь сказать, что все между нами было лишь легкой интрижкой? – он утвердительно кивает. – Я не верю тебе.
– Согласись, навряд ли я бы сейчас проводил время с Яной вот здесь, – он указывает пальцем на дверь, – если бы ты хоть что-то для меня значила. Вероятнее всего, я бы разбил морду Дмитрию и провел серьезный разговор с тобой, но не отказался от тебя, но… – он почти дотрагивается до моих губ своими.
– Я ненавижу тебя, – на одном дыхании выпаливаю я, понимая, что это чистая правда. Есть ещё одно чувство, которое я испытываю к нему, но в данную секунду даже не уверена, что оно сильнее ненависти.
– Я говорил, что так будет, а все потому, что ты ничего не значишь для меня, – тихо говорит он, после чего резко разворачивается и уходит.
Я забегаю в ванную комнату и, включив воду, рыдаю. Так громко, как только возможно, но так, чтобы никто не услышал.
* * *
Проходит неделя с той злосчастной ночи, когда Влад окончательно разбивает мое хрупкое сердце. Несколько дней не могу не то, чтобы говорить с кем-то, я даже из дома выйти не могу, потому как от постоянных слез моя голова разрывается на части. Хорошо еще, что все экзамены у меня автоматом стоят в зачётной книжке. Всё-таки хорошо быть одной из лучших студенток на курсе и поддерживать хорошие взаимоотношения с преподавателями.
– Дочка, можно к тебе? – мама тихо стучит в дверь и показывается в дверях.
– Да, заходи, – отвечаю я, захлопываю один из учебников для курсовой работы, которую я делаю на заказ.
– У тебя все в порядке? – мама присаживается на кровать и разглядывает мое лицо. – Ты бледная.
– Плохо сплю, – говорю почти правду.
– Есения, ты можешь поговорить со мной, – тихо произносит мама. – Все дело в Беркутове младшем?
– С чего ты взяла? – уставившись на нее, удивленно хлопаю глазами.
– Скажем так, я не первый
