раз говорили с тобой. Но сейчас я просто хочу помочь.
– Позвони отцу, пусть приедет, – грубо отвечает он.
– Я могу привезти все, что необходимо, Сергей улетел в командировку, – говорю я и осекаюсь. Первым делом я должна была набрать номер отца Влада. – Может, тебе что-то нужно? Давай я привезу.
– Есения, у тебя все в порядке с головой? – его металлический взгляд касается моих глаз. Я невольно ежусь, чувствуя себя круглой дурой. – Я тебе русским языком сказал, мне ничего не нужно от тебя, – выплевывает он.
– Хорошо, я поняла тебя, – говорю я и разворачиваюсь, чтобы уйти, но его следующие слова заставляют меня остановиться.
– Не явись ты на бой, я бы выиграл его, – то ли стонет, то ли рычит он. – А теперь мне грозит жизнь калеки. Убирайся, Есения! Из моей жизни, и еще лучше из города, потому что спокойной жизни я тебе не дам. Я тебя ненавижу.
– Влад… – звук собственного голоса теряется где-то внутри меня.
Я оборачиваюсь. Парень не смотрит на меня, он просто закрывает глаза, по-прежнему тяжело дыша. В последний раз окидываю его взглядом и ускользаю из палаты и его жизни, словно вода сквозь пальцы.
Я набираю номер телефона Сергея Беркутова. Это последнее, что могу сделать, прежде чем навсегда исчезну из жизни Беркута младшего.
– Сергей, здравствуйте! – сдержанно произношу я.
– Здравствуй, Сенечка, – ласково отвечает он. – Как дела? Что-то стряслось?
Чувствую, как волна негатива за то, как он обошелся с мамой, накатывает лавиной. Мне так хочется высказать ему все, что думаю, но я лишь впиваюсь ногтями в ладони и стискиваю зубы. Некоторое время молчу, ничего не могу с собой поделать.
– Случилось. Ваш сын в больнице. Думаю, вам стоит вернуться пораньше из командировки, – язвительным тоном произношу я.
– Что стряслось? – обеспокоенно спрашивает он.
– Думаю, правильнее будет, если он сам вам об этом расскажет. До свидания, дядь Сережа, – говорю я и сбрасываю вызов.
Выхожу на улицу и пытаюсь завести машину. Чувствую себя совершенно разбитой и опустошенной, будто из меня только что вынули все содержимое. Слезы сами по себе льются рекой, и я уже не намерена их сдерживать. Мне так плохо, что, наверное, только как следует выпустив свою боль наружу в виде соленой воды, я смогу хоть как-то жить дальше. Ради ребенка. Ради самой себя.
Вызываю такси, оставляя свой автомобиль под окнами больницы, и, усаживаясь в машину, называю адрес. Но не домашний. Не понимаю, что движет мной в данный момент, но если это единственный выход не разорваться на куски от отчаяния, то я им воспользуюсь.
– Есения, – Дима открывает дверь и, видя мое заплаканное лицо, рывком притягивает к себе. – Что случилось?
Я не отвечаю. Да и слез, кажется, больше нет.
Несколько минут мы стоим в обнимку, прежде чем я отстраняюсь и начинаю стягивать с себя шубу, а затем и сапоги. Парень наблюдает за моими действиями, давая мне возможность прийти в себя. Он не лезет в мою голову и не вмешивается в мысли.
– Чай, кофе? – единственное, о чем спрашивает Дима.
– Просто воды, если можно, – отвечаю я, следуя за парнем.
Мы проходим в кухню. Мой бывший одноклассник наливает воду в стакан и протягивает мне. Жадно осушаю все содержимое и, наконец, поднимаю глаза на парня.
– Я пришла поговорить, – говорю я, запинаясь. Беру себя в руки и продолжаю. – Дима, в моей жизни произошли некоторые события, из-за которых мне необходимо уехать из города. Возможно, на время. Если твое предложение еще в силе, то я бы… – мне неловко говорить об этом, но это первый возможный вариант оперативно решить проблему. – В общем, я с радостью согласилась принять его.
– Я рад, – рот Димы расплывается в широкой улыбке.
– Но ее все так просто, – растерянно произношу я, ведь то, о чем я собираюсь рассказать, может оттолкнуть парня. – Я не готова к отношениям, Дим. Ты уж прости меня.
– Брось, как будто я не знал об этом, – по-доброму улыбается он
– Есть ещё кое-что. Это, пожалуй, самое важное. Дима, я беременна, – опускаю глаза в пол, покачивая головой.
– Это не проблема, Есения, особенно если помощь нужна именно тебе, – он голосом выделяет каждое слово, после чего приподнимает мой подбородок мягкими подушечками пальцев. – Ты дорога мне, и я готов помочь тебе.
– Спасибо за понимание, ты себе не представляешь, насколько это важно для меня.
Некоторое время мы обсуждаем детали моего переезда. Дима схематично изображает различные варианты по моей сдаче госов и диплома, расписывая, что и в какой день нужно будет защищать.
– Не волнуйся, я сумею договориться, – ловлю тяжёлый взгляд Дима.
– Я даже не сомневаюсь. Ты не раз доказывал, что голова на плечах у тебя имеется, – улыбаюсь я. – Ладно, мне пора. Спасибо. Я не представляю, что бы я делала без тебя.
Дима подвозит меня к дому, и я, отстегнув ремень, прощаюсь с парнем и бреду по вымощенной камнем дорожке. Мысленно возвращаю себя в те дни, когда мне было хорошо здесь, и скупая слеза все же стекает по щеке. Поднимаюсь в свою комнату и застаю там маму.
– Дочь, слышала, что произошло с Владом? – глухо спрашивает она.
– Да, я была там, – сдержанно отвечаю я.
– Ты сказала…? – моя родительница смотрит на меня в упор.
– Нет, он выгнал меня, и я не хочу говоришь о нем, – мгновенно перебиваю я. – Мам, Дима предложил выйти за него, а учитывая обстоятельства… Влад не узнает, что это его ребенок. Через пару недель я улетаю в Канаду на постоянку. По учебе договоримся, возможно, ГОСы я сдам в ближайшее время, а на диплом вернусь. Хотела обсудить с тобой этот шаг…
– Я с радостью поеду с тобой! Нужно будет только кое-что уладить, – мама восторженно хлопает в ладоши. – Мой бизнес поставлен на ноги надежными людьми, а руководить и работать удаленно я смогу в любой точке мира. После рождения малышки, думаю, тебе понадобится помощь. Хватит уже думать о других. О тех, кто вытирает о тебя ноги. Пора подумать и о себе. Я одобряю твое решение.
