Я открыл глаза — Аня ещё спала, свернувшись калачиком под одеялом. За окном едва брезжил рассвет.
Поднялся тихо, стараясь не разбудить её. Оделся и вышел из комнаты.
В общей комнате уже собрались люди — человек двадцать, не меньше. Все с кружками в руках, с сонными лицами. Кто-то жевал хлеб, кто-то просто молча пил что-то горячее.
Анатолий Сергеевич сидел во главе стола, как и вчера. Увидел меня, кивнул:
— Доброе утро. Чай будешь?
— Буду, — кивнул я, подходя к столу.
Одна из женщин — лет сорока, в потёртом свитере — налила мне кружку из большого чайника. Я сел на свободное место, сделал глоток. Крепкий, горячий, с травами. Хорошо.
Саня с Викой появились следом. Потом Аня, сонная и растрёпанная. Миша уже сидел за столом, что-то жевал.
Завтрак был простым — хлеб, каша. Но сытным. Ели молча, разговоры были редкими и приглушёнными.
Я ловил на себе взгляды. Косые, настороженные. Кто-то смотрел откровенно, кто-то — украдкой. Но все смотрели.
Видимо, далеко не только Анатолий Сергеевич заметил, что я из списка.
Он кстати это увидел. Поднял руку, привлекая внимание:
— Товарищи, — громко сказал он. — Эти люди — наши гости. Они спасли Михаила и привезли его обратно. За это мы им благодарны. И я не хочу слышать никаких разговоров о том, кто они такие. Понятно?
Несколько человек кивнули. Остальные просто отвели взгляды.
— Хорошо, — удовлетворённо кивнул Анатолий Сергеевич. — Продолжайте завтракать.
Я встретился с ним взглядом. Он кивнул едва заметно — мол, не переживай, всё под контролем.
Но я всё равно чувствовал напряжение. Эти люди знали, что я из Списка. И хоть Анатолий Сергеевич их и приструнил, это не значило, что кто-то из них не попытается что-то сделать.
Мы доели быстро. Саня поблагодарил за гостеприимство, я поддержал. Анатолий Сергеевич проводил нас до ворот.
— Возвращайтесь, когда захотите, — сказал он на прощание. — Двери открыты. А насчёт сотрудничества — подумайте. Предложение остаётся в силе.
— Подумаем, — пообещал Саня, пожимая ему руку.
Мы вышли за ворота. Миша проводил нас до замаскированного пикапа.
— Спасибо вам, — сказал он, когда мы убирали ветки с машины. — Серьёзно. Без вас бы не выжил.
— Не за что, — отмахнулся я. — Главное, что добрались.
Миша кивнул, потом протянул руку:
— Удачи вам. И береги себя, Глеб.
Мы пожали руки. Потом он пожал руки Сане, Вике и Ане.
Мы сели в пикап. Саня завёл двигатель, и мы покатили обратно по лесной колее.
Миша стоял на тропе, провожая нас взглядом. Потом скрылся за деревьями.
* * *
Выехав на трассу, погнали обратно. Дорога была такой же разбитой, но теперь мы уже хоть примерно знали, где были большие ямы и на тех участках Саня сбавлял скорость.
— Как думаешь, — спросила Вика с заднего сиденья, — они нормальные? Или тоже отморозки?
— Нормальные, — ответил Саня. — Анатолий Сергеевич — военный старой закалки. Видно по нему. Такие не дадут своим людям скатиться в дерьмо.
— Надеюсь, — пробормотала Вика.
Я промолчал. Анатолий Сергеевич действительно производил впечатление человека, который держит всё под контролем. Но мир изменился. И даже самые честные люди иногда ломались.
Тобольск мы объехали без происшествий. Дальше — прямая дорога к Тюмени.
Километров через тридцать Саня вдруг сказал:
— Кстати, Анатолий Сергеевич дал координаты. Говорит, есть заправка в одной деревушке. Не разграбленная — сильные группировки её не тронули, мелкие не нашли. Говорит, нам много не надо, так что можем заправиться.
— Серьёзно? — удивилась Вика. — Действующая заправка?
— Не действующая, — пояснил Саня. — Просто брошенная, но с топливом в емкостях. Он говорит, что его люди там часто заправляются — большой запас и хранится глубоко под землей.
— Тогда заедем, — решил я. — Лишний бензин не помешает.
Мы свернули с трассы по указаниям Сани. Через десять километров показалась деревушка — маленькая, домов двадцать, не больше. Все заброшенные, заросшие.
Заправка стояла на въезде. Старая, советская ещё — с облупившейся краской и выцветшей вывеской.
Саня остановил пикап у колонки. Я вышел, осмотрелся.
Активировал Сенс. Радиус километра — чисто. Ни людей, ни зомби.
— Безопасно, — доложил я.
Саня вылез, подошёл к колонке. Попробовал включить — ничего. Электричества, конечно, не было.
— Придётся вручную, — буркнул он.
Мы нашли люк в земле рядом с колонкой. Открыли — внутри подземный бак, почти полный. Запах бензина ударил в нос.
Саня достал шланг с грушей из инвентаря, опустил в бак. Начал заливать топливо прямо в бак пикапа.
Процесс был долгим. Мы стояли, наблюдали за окрестностями. Вика и Аня дежурили на крыше кабины, автоматы наготове.
Заправили полный бак. Потом набили все канистры, какие были — ещё литров восемьдесят.
— Ненадолго, но лучше чем ничего, — удовлетворённо сказал Саня, закручивая крышку последней канистры.
Мы загрузились обратно и поехали дальше.
Тюмень снова объехали по объездной. Дальше — прямая дорога домой.
И тут началось.
Сначала я услышал шум. Странный, глухой — как будто где-то вдалеке шумел водопад.
— Слышите? — спросил я, оборачиваясь к девушкам.
— Слышу, — кивнула Вика, насторожившись. — Что это?
Шум нарастал. Становился громче, ближе.
Саня притормозил, выглянул в окно:
— Твою мать…
Я тоже выглянул.
С неба падала стена воды.
Нет, не падала — обрушивалась. Сплошная, непрерывная, как будто кто-то опрокинул океан прямо на землю.
— Это что за хрень⁈ — заорала Вика.
— Система, — прохрипела Аня. — Катаклизм.
Стена воды приближалась. Саня вдавил газ, пытаясь обогнать её, но было поздно.
Она накрыла нас.
Мир взорвался шумом. Вода била по крыше, по окнам, по капоту с такой силой, что казалось, пикап сейчас расплющит. Видимость упала до нуля — сквозь стекло не было видно вообще ничего, только сплошной поток воды.
Саня затормозил. Заглушил двигатель.
— Бля! — выругался он, пытаясь разглядеть хоть что-то.
Вода заливала всё — капот, воздухозаборник, электрику.
— Мы утонем⁈ — крикнула Аня, хватаясь за сиденье.
— Нет! — крикнул я в ответ. — Мы на пригорке! Вода стекает вниз!
Я активировал Сенс, попытался разглядеть что-то через поток. Силуэтов не было — то ли вода скрывала, то ли действительно никого рядом небыло.
Дождь не прекращался. Грохот был оглушающим. Пикап слегка покачивался под напором воды, но держался.
Прошла минута. Две. Пять.
Дождь не стихал.
— Сколько это будет продолжаться⁈ — заорал Саня.
— Не знаю! — заорал я в ответ.
Мы сидели, вжавшись в сиденья, слушая, как вода барабанит по металлу. Невозможно было даже открыть дверь — поток просто снёс бы её.
Прошло ещё десять минут.
Потом ещё десять.
Дождь не прекращался.
Час.
Два.
Три.
Я потерял счёт времени. Сидел, глядя в непроглядную пелену воды за окном, и думал — когда
