— Но, Франклин, ты не на судебном разбирательстве.
— Нельзя быть столь легкомысленной, Минта. Оставь эту романтику, не пытайся вымыслить драму там, где ее нет.
— Тебе я могу сказать все что угодно, потому что ты — близкий друг. Кроме того, мне нравится шокировать тебя. Но я хотела сообщить еще кое-что. Вчера ко мне зашла Люси и предложила избавиться от миссис Гли. В ней нет особой нужды, и Люси может полностью заменить ее.
— Ну что ж, разумное предложение. Я много раз пытался объяснить тебе, что вы живете не по средствам. Миссис Гли обходится вам дороже всех.
— При чем тут выгода? Если Люси возьмет на себя функции миссис Гли и будет управлять Уайтледиз, что ожидает ее брак с доктором Хантером?
— Но насколько я понимаю, он вовсе не решен.
— Доктор просил ее руки. Она еще думает. Это случилось как раз незадолго до маминой смерти.
— Минта, когда же ты, наконец, повзрослеешь. Это было бы желательно по многим причинам.
Конечно, как только это случится, он попросит меня выйти за него замуж. В моей памяти опять воскрес Стирлинг, который, развалясь в кресле, рассказывал об Австралии и хвалил Уайтледиз.
И я подумала: «Нет, пожалуй, рановато становиться взрослой»
Спустя несколько дней произошло одно очень неприятное событие. Я была в оранжерее и расщепляла стебли хризантем, когда туда ворвалась миссис Гли.
— Я хотела бы поговорить с вами, мисс Минта. — Она была пунцового цвета, и ее маленькие черные глазки яростно сверкали.
— Разумеется, миссис Гли. Пройдемте в библиотеку.
— В этом нет необходимости. Я скажу все здесь и сейчас. Мне приказали уйти, и я хотела бы знать, почему. Дело в том, что мне приказал тот, кому я еще не научилась повиноваться.
— Вы имеете в виду мисс Мэриэн? — уточнила я. — Видите ли, миссис Гли, за последние несколько лет наши финансовые дела пошатнулись, и мы вынуждены начать жестко экономить.
— И меня выбрали в качестве жертвы, да?
— Не жертвы, миссис Гли. Это, увы, необходимость.
— Знаете, мисс, — сказала она. — Я ничего не имею против вас. Вы не виноваты. Это и слепцу видно. Но если кому-то и следует покинуть этот дом, то не мне. Есть некоторые особы, без которых вам легче было бы обойтись, чем без меня.
— Очень печально, но решение вызвано горькой необходимостью.
— Эти слова вам подсказали, мисс Минта. В доме происходят странные вещи.
— Что именно?
Миссис Гли сжала губы с видом мученицы.
— Не мое дело говорить об этом, но после смерти вашей бедной матери вы стали хозяйкой дома и вам не положено позволять другим пользоваться тем, что принадлежит по праву вам.
— Я и не собираюсь этого делать, миссис Гли.
— Вас могут заставить. Мне не нравится все то, что творится в этом доме, и я без колебания соберу свои чемоданы и уеду. Но мне жаль вас, мисс Минта.
— Вы очень добры. Я уверена, что не заслуживаю вашей жалости.
Видимо, я выбрала правильный тон, так как гнев ее улегся.
Миссис Гли подошла ко мне ближе и сказала:
— Взять хотя бы эту Лиззи. Уж если кому и надо уйти, так ей. Как она разговаривала с бедняжкой! Как она кричала на нее в ту ночь! Я слышала, как ваша несчастная мама сказала ей, чтобы она ушла. Это было ее последнее желание. А теперь Лиззи остается, а я должна уйти. Я, которая никогда не сказала ни единого грубого слова нашей дорогой покойной леди. Вот видите, мисс Минта. Странные вещи происходят в этом доме.
— Почему странные? — возразила я. — Они с мамой очень любили друг друга, а их ссоры ничего не значили.
— Последняя была необычной. Но дело не в Лиззи. Она — ничто. Это заварили другие.
— Другие?
— Мисс Минта, вам никогда не приходило в голову, что скоро у вас появится новая мама?
— Что вы. Бог с вами?
— Ну вот! — Она сложила руки на своей полной груди. — Говорю вам, мисс Минта, что я не думаю о себе. Я уже достаточно поработала Я уезжаю к своей родственнице в Дувр. У нее есть деньги, но ее скрутил ревматизм. Она хочет, чтобы кто-нибудь за ней ухаживал, стал чем-то вроде компаньонки, и она обещала оставить мне после смерти свой домик и немного деньжат. Со мной все будет в порядке, но я себе говорю — «Здесь остается неопытная молодая леди, а в Уайтледиз происходят странные вещи». Поэтому я хочу предупредить вас.
— Я очень рада, миссис Гли, что у вас есть такая родственница.
— Вы очень добры, мисс Минта, я всегда это говорила. Но повторяю, что-то затевается, и вы должны знать об этом. Кто-то хочет здесь хозяйничать Кто-то расставил западню, и наивные люди могут в нее попасться. Я должна уйти. Почему? Потому что вижу дальше своего носа.
Я вздохнула, подняла горшок с цветами и вышла из оранжереи. По дороге я взглянула на нее через плечо и сказала:
— Я уверена, ваша родственница с удовольствием примет вас, миссис Гли.
Она многозначительно покачала головой мне вслед. Войдя в библиотеку, я поспешила поставить куда-нибудь горшок — так дрожали у меня руки. Я была огорчена, но с облегчением вздохнула, когда спустя несколько дней миссис Гли объявила, что ни минуты не останется в доме, где в ней не нуждаются, получила жалованье за месяц и уехала.
Ее отъезд не повлиял на жизнь в доме. Мама никогда не интересовалась хозяйством, а миссис Гли больше следила за тем, чтобы горничные хорошо выполняли свои обязанности. Этим, а также многим другим стала заниматься теперь Люси. Слуги, обрадованные тем, что избавились от грозной миссис Гли, с удовольствием ее приняли. Я все реже виделась с Люси, зато отец встречался с ней чаще. Люси проводила по часу у него в кабинете утром и после чая.
— Я стараюсь заставить мистера Хилари серьезно заняться книгой, — сказала она мне — Это пойдет ему на пользу и отвлечет от трагедии По утрам Лиззи приносила ей чай, так же, как и маме, убирала комнату Люси и моего отца, а также кое-что шила для дома, так как была на это большая мастерица.
Прошло два месяца. Наступило и минуло Рождество. Мы отпраздновали его очень скромно. На обед и на ужин к нам приезжали Франклин со своими родителями. Мы сыграли в вист — папа в паре с леди Уэйкфилд, а я — с Франклином. Люси и сэр Эверард расположились у камина и вели неторопливую беседу. Она следила за тем, чтобы слуги вовремя подносили угощенья, и делала все, чтобы мы чувствовали себя уютно.
Мне припомнилось прошлогоднее Рождество, когда мы ужинали в большом зале, украшенном гирляндами из падуба и жимолости, и доктор Хантер развлекал всех Мама сидела во главе стола и с удовольствием обсуждала с ним свои болезни. Люси, конечно, была с нами, но вела себя ненавязчиво. Помню, на ней было платье цвета розовато-лиловых орхидей. Хоть она и сшила его сама, но выглядела в нем необыкновенно элегантной Теперь Люси только разрабатывала фасон, а Лиззи под ее руководством кроила и шила Это было прекрасное сочетание.
