Уэйкфилд сначала поклонился мне, а потом Стерлингу. Он держался официально, но улыбка была очень дружелюбной.
— Надеюсь, вам понравится Мерсерз Хауз, — сказал он. — Хотя он и может показаться старомодным. Я слышал, его называют неудобным.
— Уверена, что это не так, — ответила я, в душе посмеиваясь над тем, как он старательно опровергал превосходные оценки, которые дал его владению агент. — Мы просто очарованы домом… По крайней мере, его внешним видом, не так ли, Стерлинг?
Стерлинга же больше интересовало, что внутри, раз мы собирались там жить.
— Вам следовало бы тщательно осмотреть его, — сказал мистер Уэйкфилд.
— Мы так и поступим, — слишком сурово, на мой взгляд, ответил Стерлинг.
Я вспомнила, что ему с самого начала очень не понравился Франклин Уэйкфилд, и быстро добавила:
— Вы знаете о том, что нам нужен дом только на время?
— Меня уведомили об этом, — ответил мистер Уэйкфилд с улыбкой. — Но даже недолгий срок приятно прожить с комфортом.
Я посмотрела на дом: весьма изысканный. По стенам свисали плети вирджинского плюща — как это должно быть прекрасно осенью. Перед домом тщательно подстриженные два газона, разделенные дорожкой. Чтобы загладить грубость Стирлинга, я как можно более любезно сказала:
— Если в самом доме хотя бы вполовину так же красиво, я буду просто очарована.
Мистер Уэйкфилд заметно оттаял, и я продолжала:
— Это ведь времен королевы Анны или начало восемнадцатого века?
— Дом построен в 1717 году моим предком; наша семья всегда владела им. Но сейчас здесь никто не живет, поэтому мы и решили сдать его.
— Дома строят для того, чтобы в них жили, — заметила я. — Очень грустно, когда они пустуют. Стирлинг громко рассмеялся:
— Послушай, Нора! Ты приписываешь камням и цементу человеческие чувства. Так не бывает.
— Мне кажется, миссис…
— Херрик, — подсказала я.
— Мне кажется, миссис Херрик права, — продолжал мистер Уэйкфилд. — Если в доме долго не живут, он погибает.
— Нам лучше осмотреть его, — прервал Стирлинг. Особняк был очень элегантно обставлен. Я не смогла сдержать восторг, когда увидела резной потолок в холле.
— Это герб Мерсеров, — объяснил Уэйкфилд. — Он есть во многих комнатах.
Мы вошли в гостиную с двухстворчатыми окнами, которые открывались прямо на газон.
— Нам понадобятся самое малое два садовника, — заявил Стирлинг, будто выискивая как можно больше недостатков. — Мы сможем их найти?
— В этом нет необходимости, — заверил мистер Уэйкфилд. — За садом будут ухаживать наши садовники. Их оплата включена в контракт, который агент передаст вам.
— Нас не волнует цена, — сказал Стирлинг, и я почувствовала, как краснею.
— Должен признаться, и нас тоже, — продолжал мистер Уэйкфилд. Он улыбнулся мне. — Важно найти подходящих жильцов. Я уверен, миссис Херрик, вы и ваш муж хотели бы сами осмотреть дом.
Я быстро сказала:
— Мы не муж и жена. Я — вдова и мачеха мистера Херрика.
Если он и удивился, то ничем не выдал этого. Манеры мистера Уэйкфилда были безупречны. Его, видимо, воспитали так, что проявление каких бы то ни было чувств расценивалось как бестактность.
Ясно, что я хотела наедине обсудить дом со Стирлингом.
— Если вы разрешите нам подумать…
— Без всяких сомнений. Соблаговолите позвонить в Уэйкфилд Парк после того, как примете решение… Если вы, конечно, не против, я с удовольствием встречусь с вами здесь. Или же пошлю за вами карету. А если вы желаете прогуляться, дорога идет через парк — до нас около полумили.
Я сказала, что мы пройдемся пешком, и он оставил нас одних.
Как только за ним закрылась дверь, Стирлинг бросился на диван и начал хохотать.
— Если вы желаете осмотреть эти владения, мадам, и затем предпринять короткую прогулку по парку…
— Замолчи, Стирлинг, он совсем не такой чопорный!
— Наш хозяин! Боже!
— Нам нет никакого дела до хозяина, нам нужен его дом!
— Боюсь, придется встречаться с ним время от времени. Сам зайдет сюда или заглянет его жена. Ты себе можешь представить, что у него есть жена? Хотелось бы знать, какова она? Выйдет из кареты и оставит три карточки, как положено. И нас пригласят навестить их, и мы умрем от скуки.
— Откуда ты знаешь, что нам у них будет скучно? Откуда ты знаешь, что у него есть жена?
— Нам обязательно станет скучно, и у него обязательно есть жена! Жизнь мистера Уэйкфилда подчинена раз и навсегда заведенному обычаю. А в него обязательно входит жена!
— Мне интересно, на что похож Уэйкфилд Парк?
— Огромный старый родовой особняк.
— Как Уайтледиз?
— В мире нет второго Уайтледиз!
— Ну что, снимем этот дом?
— Давай останемся в гостинице. Если мы станем его жильцами, это повлечет за собой определенные обязательства.
— Я уверена, что ты не обратишь на них внимания.
— В кои-то веки ты права. Нора.
— В кои-то веки? Что ты имеешь в виду? Я собираюсь осмотреть дом и говорю тебе заранее: мне он нравится! Мне очень хочется узнать, каким он был, этот Мерсер. И как простой торговец связан с элегантным мистером Уэйкфилдом?
Мы оглядели столовую и спустились в огромную кухню с каменным полом. Мне она понравилась, так же как и кладовые, буфетная, погреба для хранения масла, пива и прачечная. Ну просто восхитительный дом.
— Да он огромен, — сказал Стирлинг.
— Слишком огромен для миллионера? — поддразнила я его. — Ты же почти признался ему, что миллионер!
— Я почувствовал, что ты стала на его сторону.
— Какая чушь! Как будто дело в том, на чьей я стороне! Давай поднимемся по лестнице.
Там было еще три этажа и около двенадцати комнат, больших и полных света: огромные окна начинались прямо от пола.
— Мы должны снять этот дом, Стирлинг, — сказала я.
Он не стал возражать, потому что был очарован им, как и я. Мне пока не удалось выяснить точно планы Стирлинга, но, наверняка, они займут много времени, и лучше провести его здесь, чем в гостинице.
— Ну что? — спросил он, когда мы осмотрели весь дом.
— Мы должны сказать мистеру Уэйкфилду, что остаемся здесь.
И отправились через парк к большому дому, где жили Уэйкфилды. Он выглядел крепким и солидным. На переднем газоне был расположен пруд, в котором бил фонтан. Белые каменные ступеньки вели к террасе, уставленной креслами. Цветы были посажены в строгом порядке.
— Этот дом очень соответствует хозяину, — заметила я.
— Можешь быть уверена, здесь все на своем месте, — добавил Стирлинг с раздражением.
— Мне кажется, он тебе не нравится?
— А тебе?
— Мне нравится Мерсерз Хауз, и этого достаточно. Вдоль стены дома в оранжерее рос виноград. Лоза тянулась по стеклу, чтобы захватить побольше солнечного тепла и света. В теплице также росли весьма экзотические цветы.
