— Невеста, конечно, мисс Минта, — заметила я.
— Вы совершенно правы. Милая девушка, о ней все хорошо отзываются.
— Тогда он счастливчик, этот мистер Франклин!
— Они станут прекрасной парой.
— А как же Уайтледиз? Ведь мисс Минта будет жить, наверное, в Уэйкфилд Парке?
— Не верьте этому. Она останется в Уайтледиз. Все должно принадлежать ей: она старшая. Кто бы мог подумать, что появится еще одна дочка? Сэр Хилари, в его-то годы! Но молодая жена, вы знаете, как это бывает!
Я кивнула, соглашаясь с хозяином. Он был идеальным источником информации. Как мне будет не хватать наших разговоров, когда мы переедем в Мерсерз Хауз.
В доме оставались две служанки: горничная и официантка, которая должна была прислуживать нам за столом.
— Мы не можем пожаловаться, что они забыли о наших удобствах, — сказала я Стирлингу, который нехотя согласился со мной.
Он думал только об Уайтледиз и о том, как встретится с его хозяевами.
— Как? — спрашивала я его. — Ради Бога, не будь бестактным. Ты не можешь прийти к ним и сказать:
«Мне нравится ваш дом, и я требую, чтобы мне его продали!»
— Не бойся. Я знаю, как с этим справиться. Но на все уходит так много времени!..
За два дня до того, как мы должны были переехать в Мерсерз Хауз, жена хозяина пришла в мою комнату и сказала, что меня хочет видеть «одно лицо». Я спустилась в гостиную. Там ожидала женщина средних лет.
— Вы миссис Херрик? — спросила она. — Меня зовут Гли — миссис Гли. Я была экономкой в Уайтледиз, пока мадам не решила, что не нуждается больше в моих услугах.
Она умолкла, ожидая, что я проявлю интерес.
— Мадам?
— Новая леди Кэрдью, — ответила она, многозначительно хмыкнув.
— Так почему же вы пришли ко мне?
— Я слышала, вы переезжаете в Мерсерз Хауз, и подумала, может, вам понадобится экономка. Эллен и Мейбол тоже работали в Уайтледиз… И когда там начали избавляться от слуг, обе нанялись в Уэйкфилд Парк.
— Все ясно, — сказала я.
— Они, конечно, справятся, но за ними следует присматривать. Вы понимаете? Итак, мадам, если вы не хотите тратить свое время, понукая ленивую прислугу…
— Вы долго проработали в Уайтледиз?
— Пятнадцать лет, и хорошо работала. Я, наконец, ее узнала. Это была та самая женщина, к которой меня привела Люси, чтобы забинтовать руку.
— И все ради того, чтобы потом тебе объявили:
«Убирайтесь». Учтите, я все делала, как надо. Моя кузина — она жила на Доувер Уэй — умерла шесть месяцев назад и оставила мне домик и еще кое-что. Я пришла не из-за нужды — я люблю работать. И выгнать меня после пятнадцати лет службы!.. Я все делала, как надо, но, может быть, кое-чего и не следовало делать.
Что-то в ее сжатых губах, резких движениях головой возбудило мое любопытство. И я решила, что нам в Мерсерз Хауз непременно понадобится экономка.
Глава 2
Мне нравилось устраиваться в новом доме. Я чувствовала, что смогу там отдохнуть и попытаться быть счастливой. Да, я хотела именно этого. Мне уже надоели приключения. Я видела, как убили человека. Я испытала странные, не всегда понятные переживания. Я была женой человека, который полностью подчинил меня себе, — подобного ему я никогда не встречала. Все, хватит! Линкс никогда не вернется. И потом, я не уверена, что жила бы в ладу с ним. Возможно, здесь, в этом уютном сельском доме, построенном некогда для мирной жизни, я смогу, наконец, обрести покой и сама распорядиться своей судьбой. Иногда я задумывалась: знала ли я, что недолго проживу с Линксом, ведь он был гораздо старше меня. Правда, я верила, что он бессмертен. Мне и сейчас иногда казалось, что Джессика права, и он все еще где-то рядом, заставляя нас выполнять его волю. Если бы он сам так не полюбил меня, то, наверняка, хотел бы нашей свадьбы со Стерлингом. Поэтому я и мечтала, чтобы мы поженились. Возможно, нам лучше купить Мерсерз Хауз, и пусть наши дети родятся именно здесь. Минта выйдет замуж за Франклина Уэйкфилда, и дети тех и других будут вместе играть на лужайках Уайтледиз. Так или иначе, внук Линкса будет резвиться на их шелковистой зелени. Но устроило бы это Линкса — я не была уверена.
Мы еще и недели не прожили в Мерсерз Хауз, когда Минта нанесла нам визит. Она немного изменилась, но по-прежнему была очень хорошенькой, такой трогательно невинной.
— Франклин Уэйкфилд сообщил мне, что вы здесь живете, — сказала она. — Как чудесно? Конечно, я помню, что вы приезжали сюда. Ваш шарф перелетел через стену.
Был полдень, поэтому я предложила ей чашку кофе или, может быть, бокал вина. Она предпочла кофе, и я позвонила, чтобы его принесли.
Вошла Эллен, аккуратная и подтянутая. Минта ей улыбнулась:
— Доброе утро, Эллен.
Конечно, ведь эта девушка работала в. Уайтледиз до того, как появилась в Уэйкфилд Парке. Когда она ушла, Минта сказала:
— Надеюсь, у вас нет сложностей с прислугой. Мистер Уэйкфилд очень об этом беспокоился. Эллен и Мейбл — такие порядочные девушки.
У миссис Гли другое мнение на этот счет, но Минта всегда думала о людях только самое хорошее.
— Наша экономка строго присматривает за ними.
— Конечно, ведь миссис Гли работает у вас.
— Похоже, за нами следят. Она рассмеялась.
— Вы ведь живете в деревне, а здесь всегда интересуются новыми людьми, спрашивают, будут ли они участвовать в каких-то местных событиях.
— Чего вы ожидаете от нас?
— Скорее, надеемся. Никто не будет вам навязывать свое общество, но мне кажется, вы не станете избегать нас.
— Есть еще сын моего покойного мужа, — сказала я.
— Да, конечно, — она улыбнулась. — Все довольно странно. Вы такая молодая, а у вас такой взрослый пасынок! Хотя и моя мачеха не намного старше меня. Тогда, раньше, я подумала, что вы брат и сестра, пока…
— У нас весьма сложные отношения. Я вышла замуж за отца Стирлинга, он умер, и теперь я вдова…
Мой голос задрожал — я, конечно, не могла забыть его.
— Простите, — извинилась Минта.
Я поняла, что это очень тонкая и чуткая девушка. Какой восхитительной женой она будет для Франклина Уэйкфилда. Было что-то очень здоровое в них обоих. «Приятные люди», — подумала я. Да, это именно то слово. Приятные! Не слишком оригинальные, но, несомненно, очень порядочные! От них не следовало ожидать чего-то необычного. Они очень отличались от людей, подобных Линксу, Стерлингу и мне. У них, вероятно, отсутствовал наш эгоизм. Они казались бесцветными. Хотя справедливо ли это в отношении такой прелестной девушки, как Минта?
Я быстро ответила:
— Все уже в прошлом. Надо учиться забывать. Она кивнула, и я продолжала:
— Я так ясно помню тот день, когда впервые увидела Уайтледиз. Он нам так понравился. Я не забыла и лужайки, и то, как по-доброму вы отнеслись к нам. И, конечно, как бинтовали мою руку!
