Что это за место? — настороженно поинтересовался он.
— Это междумирье, — улыбнулась, с удовольствием наблюдая за тем, как вытягивается его лицо, а в глазах появляется тень тревоги, и, не скрывая злорадства, добавила: — Надеюсь, тебе здесь понравится, дедуля, потому что обратной дороги нет. Тебе отсюда никогда не выбраться!
Дорган заметно напрягся, смерил меня недоверчивым взглядом, подошёл к одной из дверей — той самой, что вела в Алнодор. Он долго всматривался в полупрозрачную жёлтую дымку, затем попытался пройти через неё и… не смог. Я почувствовала удовлетворение. Признаться, были сомнения в том, что он не сможет вернуться, но, видимо, не зря запрещается прикасаться к находящемуся в трансе проводнику.
Дед повторил попытку и снова потерпел неудачу. Вот теперь он встревожился не на шутку и нервно потребовал:
— Сейчас же верни нас обратно!
— Я не могу, силы не хватит, — ответила честно, прислушиваясь к собственным ощущениям. Точно не хватит. Внутри только бесконечная пустота. Не уверена, что смогу даже просто подняться.
Удовлетворение сменилось горечью. Как же глупо получилось! От Доргана я, может, мир и избавила, а вот сама теперь не смогу вернуться к отцу и Никею. Никогда больше их не увижу! От этой мысли стало совсем тоскливо. В королевском госпитале, конечно, есть проводники, но ведь неизвестно, когда нас вообще обнаружат. Что же делать?
— Не ври, вставай! — Рассвирепевший дед, окончательно сбросив маску невозмутимости, метнулся ко мне, явно намереваясь схватить и вдруг замер, а на его лице отразился страх. Настоящий. Никогда ещё я не видела его таким испуганным и растерянным.
— Не смей прикасаться к моей дочери! — раздался за спиной знакомый голос, который сейчас звучал гневно и негодующе.
Я обернулась и не сдержала радостной улыбки, увидев родное лицо.
— Мама!
— Адела! — недоверчиво уточнил Дорган, отступая на шаг.
Мама резко переместилась и остановилась между нами, закрывая меня собой.
— Что здесь происходит? — побледневший дед снова отступил и начал озираться по сторонам. — Я просто хочу вернуться обратно. Пусть она поможет.
— Зачем тебе возвращаться? Чтобы ещё кому-то жизнь сломать, как мне и маме?! — возмутилась Адела. — Нечего тебе там делать!
Она опустилась рядом со мной и молча обняла, успокаивающе гладя по плечам и волосам, как маленькую.
Дорган вдруг успокоился и с нехорошим прищуром посмотрел на дочь.
— Ты мертва, значит сейчас здесь просто призрак. Ты ничего мне не сделаешь! — заявил он уверенно и решительно приблизился ко мне, явно намереваясь добиваться возвращения в тело.
Адела вдруг вскочила, снова загораживая меня, выставила вперёд руки, и две яркие вспышки отбросили Доргана к двери, затянутой густой серой пеленой, в которую его, кричащего и перепуганного, мгновенно затянуло. Я удивилась, но ничуть не расстроилась. Туда ему и дорога. А мама вдруг покачнулась, стала тусклой, полупрозрачной и снова крепко меня обняла, словно провожая в далёкое и долгое путешествие.
— Мама, что с тобой?! — испугалась я, с тревогой наблюдая, как она продолжает бледнеть и таять на глазах.
Отчего-то вспомнилось, как в прошлый раз она сказала — мы встретимся, когда я стану сильнее. Но сейчас мой дар определённо не был задействован. Я его вообще уже практически не ощущала.
— Всё хорошо! Всё правильно, — быстро зашептала Адела, отстраняясь и с ласковой улыбкой гладя моё лицо. — Я не смогла защитить тебя тогда, но хоть сейчас успела. Прости за всё, что тебе пришлось пережить. Отец настаивал на немедленной проверке твоих способностей. Он забрал бы тебя, узнав о даре проводника. Урнан был в плавании, а я не знала, что делать. Заказала порталы, чтобы при необходимости спрятаться с тобой в безопасном месте, но этот план обернулся кошмаром. Прости… Счастье, что ты выжила и вернулась домой. И сейчас тебе тоже пора возвращаться.
— Я не могу. Не получится.
— Всё получится, моя девочка, ты должна жить! — она снова крепко обняла, и я почувствовала, как меня что-то наполняет изнутри. Слабость и опустошённость отступали, но чем лучше я себя чувствовала, тем бледнее и прозрачнее становилась Адела.
— Мама, что происходит?! Ты живёшь в другом мире? Тебе пора возвращаться?
— Да, моя душа переродилась в новом теле, но сейчас… снова уйдёт на перерождение.
— Ты… умираешь?! — я задохнулась от страшного осознания, по щекам побежали слёзы. — Потому что спасла меня? Нет! Я не хочу! Не надо!
— Тише, моя хорошая, — мама ласково улыбалась, вытирала мои слёзы и смотрела на меня с любовью, а её прикосновения становились всё более лёгкими и невесомыми. — Не плачь, смерти нет. Родные и близкие души связаны, они всегда вместе — в любых мирах, во всех перерождениях. Так что мы с тобой ещё не раз встретимся. А сейчас тебя ждёт отец. Он до сих пор не оправился от той трагедии, и очень боится потерять тебя. Передай, чтобы ни в чём себя не винил. Лучшего мужа я не могла бы пожелать. А ты живи, родная, и будь счастливее нас!
Мы в последний раз обнялись, а через минуту мама просто растаяла, оставив мне чувство светлой грусти и стойкое ощущение, что она рядом. Я поднялась, чувствуя себя намного лучше, без труда открыла завесу и шагнула за неё с твёрдой уверенностью, что всё будет хорошо.
ГЛАВА 26
Первой, кого я увидела, открыв глаза, была рыжеволосая подруга дэйры Найрис Гледа Лирен в одеянии целителя. Потребовалось некоторое время, чтобы её лицо перестало расплываться перед глазами, а слова начали доходить до сознания.
Кажется, она спрашивала о моём самочувствии. Как ни странно, меня ничего не беспокоило. Даже слабость почти ушла, а вот тревога, граничащая с паникой, буквально пожирала изнутри.
— Что с Никеем?! — с трудом выдавила из пересохшего горла. Это сейчас было важнее всего.
— Жив, — успокаивающе улыбнулась женщина, — правда, он ещё слаб, но физически здоров.
Что-то в её тоне насторожило, и я сочла нужным уточнить:
— А не физически?
Гледа вздохнула и отвела взгляд, сообщив:
— Частичное магическое выгорание. Остался лишь дар природника среднего уровня. Целителем он теперь быть не сможет, как и главой рода.
Всего-то? Меня буквально затопило облегчение. Главное, что жив и здоров, остальное не страшно. Хотя маги, наверное, иначе рассуждают. Для них уровень дара важен, как и статус.
— Он расстроился?
— Только когда я его к тебе не пустила, — добродушно усмехнулась Гледа, вызвав и у меня недовольство по этому поводу. Почему не пустила? Увидеть жениха очень хотелось. Несмотря на разрыв помолвки, мысленно я продолжала его так называть.
— А мне к нему можно?
— Нет, у вас обоих пока строгий постельный режим, — погрозила пальцем целительница. — Через пару дней
