ухаживать и оказывал знаки внимания. Но мне он не нравился, и наши пути разошлись, а вот с Леной они, видимо, нашли друг друга. Значит, и у неё всё хорошо. Можно считать, что обмен душами завершился успешно, и в итоге всё сложилось так, как и должно было быть…
ЭПИЛОГ
Тринадцать лет спустя…
Привычка вставать на рассвете с годами укоренилась и стала частью моего образа жизни, но почему-то в тот день я проснулась довольно поздно. За раскрытым окном уже вовсю светило солнце, и пели птицы.
Неожиданностью стало и присутствие Никея в комнате. Обычно в это время муж уже был на ферме, где содержались шерзорнги, а сейчас, полностью одетый, сидел рядом и смотрел на меня со странной смесью тревоги и надежды.
— Лена? — спросил он осторожно, словно не узнавая. Это неприятно удивило.
— Конечно! А ты кого ждал? Что происходит? — тоже насторожилась я.
— Это ты! — Никей просиял и тут же сгрёб меня в охапку, покрывая лицо и плечи быстрыми лёгкими поцелуями. Это, конечно, было очень приятно, но всё ещё удивляло.
— Да что случилось?!
— Я боялся, что ты снова, как в прошлый раз, с кем-нибудь поменяешься, — чуть смущённо объяснил он, отстранившись, и всё стало понятно.
Вчера ведь была ночь Ёхвы! Я, признаться, вообще никакого значения этому не придала, а вот муж ещё с вечера заметно нервничал и не отходил от меня ни на шаг. Получается, переживал, что в моём теле снова окажется чужая душа.
— Надеялся от меня избавиться и получить кроткую, послушную жену? Не дождёшься! — поддразнила с улыбкой, растроганная таким проявлением чувств.
— Я ведь сказал однажды, что никто другой мне не нужен, с тех пор ничего не изменилось, — очень серьёзно возразил Никей, снова притягивая к себе.
На несколько мгновений окружающий мир перестал существовать. В реальность вернули, раздавшиеся за дверью резкий грохот, весёлый детский смех и тихий знакомый голос, уговаривающий вести себя потише.
— И папа здесь? — снова удивилась я. Вроде бы мы о встрече не договаривались.
— Ага, примчался ещё на рассвете, — хмыкнул довольный Никей, перебирая мои волосы. — По официальной версии внуков проведать, но спрашивал в первую очередь о тебе.
— Тоже волнуется, — вздохнула, сожалея, что заставила близких переживать.
Впрочем, отцу не требовались поводы для приезда. Он всё же развёлся с Кайей, назначив ей и Санре хорошее содержание, и когда не бывал в плавании, подолгу гостил у нас, проводя всё время с внуками — восьмилетними близнецами Деместой и Эрнисом, в которых души не чаял.
— А ещё я получил кучу сообщений — от мамы, дэйры Найрис, Рэнды, Виташа, Гледы Лирен и Мартиона, — перечислял Никей. — Все интересуются, как у нас дела.
Нет, никто кроме папы и мужа не знал о пребывании моей души в другом теле, просто в Рансааре была такая традиция — после ночи Ёхвы, по преданию приносящей беды, близкие люди навещали друг друга или просто обменивались весточками о том, что всё хорошо.
На душе стало тепло от мысли, как много замечательных друзей я нашла в этом, поначалу показавшемся таким чужим и несправедливым мире. Даже с Мартионом мы поддерживаем практически семейные отношения при том, что именно он теперь возглавляет род Дорган.
Оказалось, что слабый дар у парня был только по документам и по прихоти моего деда, а на самом деле в плане магии он значительно превосходил того же Эртана, да и остальных мужчин своего рода. Кстати, он не лгал, когда, предлагая мне сотрудничество, сорвал иргаль, и впоследствии женился на своей избраннице.
— Ещё эйра Майгорс написала. Приглашает на день рождения сына, — продолжал сыпать новостями муж, вызвав очередную улыбку.
Я помогла портальщице, как и обещала. Правда, потребовались усилия ещё одного проводника из королевского госпиталя, и теперь она тоже была частым гостем в нашем доме. Собственном. В замке мы давно не живём.
Когда дела в бизнесе у Никея пошли на лад, предпочли построить свой дом — не такой огромный, но гораздо более уютный и на берегу моря, которого мне так не хватало. На Земле я его не ценила, а здесь могла часами бродить по пляжу и просто слушать шелест волн. Но, разумеется, в родовом замке Блордраков мы бывали регулярно, навещая родных Никея.
— Это весь список? — поинтересовалась, пытаясь выскользнуть из крепких объятий мужа. Там ведь папа ждёт — нужно одеться. Никей не отпустил и со вздохом сказал:
— Не весь. От короля тоже весточка пришла. Нас ждут во дворце на какой-то там торжественный приём.
Я тоже вздохнула, официоз мне по-прежнему не нравился, а во дворце, как всегда, будет масса народа, но от этого приглашения не откажешься. С молодым королём мы тоже поддерживали отношения. Услышав, о нашей роли в его судьбе, он сам инициировал встречу, чтобы всё узнать из первых рук.
На тот момент это был растерянный, но не по годам мудрый подросток, чувствующий себя не в своей тарелке. Нашу поддержку и подарок Никея — маленького ручного детёныша шерзорнга он оценил высоко, и с тех пор в королевский дворец нас приглашали даже на мероприятия, проходившие в узком семейном кругу.
Мальчику, выросшему среди представителей других миров и знающему о магии лишь понаслышке, понадобилось время, чтобы адаптироваться к новым условиям и резким переменам в жизни. Но он справился, благо рядом была бабушка — единственная, кто выжил из членов королевской семьи, не считая сына-преступника. Она помогала обретённому внуку освоиться и была регентом, пока он не взошёл престол.
Он стал полноправным королём в семнадцать лет, и многое изменил к лучшему. У безродных, но талантливых и целеустремлённых людей появился шанс добиться успеха и продвижения по карьерной лестнице. А с жителями долины Шаад наладилось более тесное сотрудничество.
Целители даже начали проходить у них практику, перенимая иномирные методы лечения и реанимации без применения магии. Мы с Никеем там тоже не раз побывали, потому что он в числе первых изъявил желание всему этому научиться. Всё-таки, как и предсказывал, муж иногда сожалел о потерянном даре целителя, когда болели мы с детьми или другие родственники.
Расследование деталей убийства королевской семьи и последовавшего за этим переворота продолжалось около года. Все причастные были установлены и наказаны вечным заточением в дорплеозы. А Блордракам даже вернули часть состояния, конфискованного за «измену» главы рода. Роль Доргана во всей этой истории удалось установить, только получив доступ к воспоминаниям короля.
Оказалось, декан действительно был в числе организаторов и идейных вдохновителей переворота. Но подробности выяснить не получилось.
